Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт - Страница 18

class="p1">– Отличный был бы сюжет, Бев, только женщины пропадают без конца. И гибнут.

– А тебе хоть бы что, да?

– Дешевый приемчик.

Беверли еще туже затягивает пояс халата, приглаживает волосы. Никогда Роджер не будет воспринимать ее всерьез – как и прочие. Для всех она останется просто дурехой, которая вышла за Генри Лайтфута; женой, понятия не имевшей о делах мужа.

– Беверли, – Роджер гладит ее по щеке. – Не в моей власти поймать за руку каждого мужа-тирана, каждого отмороженного бойфренда. О чем я очень сожалею.

– Но ведь ты полицейский – значит, по должности обязан именно этим заниматься!

Роджер делает торопливые затяжки и выдохи, быстро докуривает, гасит окурок. Беверли прижимается к нему, берет его руки в свои.

– Вероятность, может, и мала, но вдруг эти убийства все-таки связаны? Вдруг здесь орудует маньяк? Он ведь не остановится!

– Беверли. – Роджер прижимает ее к груди, целует в лоб. – Знаешь, какой бюджет Корнвеллу выделили на слежку за Кингами? Тут тебе и новейшие аудиотехнологии, и полицейские под прикрытием. Речь идет о целом проекте, поняла? Корнвелл землю рыть готов. А что до этих двоих – они злодеи, Бев. И таким, как ты, лучше даже не пытаться…

– Таким, как я? – Она высвобождается из объятий. – В смысле, женщинам?

Роджер закатывает глаза.

– Нет, Бев. В смысле, гражданским лицам.

Беверли фыркает.

– Это мешает следствию, и, что важнее, может быть опасно.

Роджер снова хочет обнять Беверли.

– Если бы ты столкнулась с преступлениями, с которыми я столкнулся, повидала бы персонажей, которых я повидал, ты бы…

Беверли сверкает глазами, и Роджер прикусывает язык.

– Я просто хочу уберечь тебя.

Она чуточку смягчается. Она ему верит. Она знает: Роджер на все готов, лишь бы она не подвергалась опасности. Знает и другое, таит в глубинах души: потому она с Роджером и сошлась – чтобы не бояться.

– Но ведь я не собираюсь бродить по темным переулкам, – убеждает его Беверли. – Просто мы бы нашли связь между этими убийствами.

– Совсем это не просто…

– Пока не попробуем – не поймем.

– Беверли.

Его тон изменился, и Беверли вздрагивает.

– Не смей, – предупреждает Роджер. У него даже плечи напряглись. – Не лезь в это дело. Ты помешаешь расследованию. Обещай мне, что остановишься.

Беверли опускает глаза.

– Да, Роджер, – говорит она ровным голосом, стряхивает его руку с плеч и идет к окну. – Не знаю, что это на меня нашло.

Беверли чуть отодвигает штору, смотрит на темную, опрятную улицу. Расслабляет пальцы, так что ткань выскальзывает. Впрочем, ее уже зацепило: она не отступится.

Глава 11

– Дайкири, мисс?

Марго берет с подноса сразу два бокала, один пригубливает. Ее взгляд скользит по залу, полному гостей.

Если они трое (Марго, Бев и Элси) в последнее время заняты – обсуждают нераскрытые убийства, – это не значит, что Марго должна сидеть дома, неумолимо погружаясь в депрессию. У нее полное право появляться на людях, держать ушки на макушке – мало ли что услышишь? Именно поэтому они составили настоящую команду. Марго улыбается, ей самой смешно. Элси с ее гардеробом из далекого позавчера, со страстью к книгам и головоломкам; Беверли – этакий олененочек с модельной внешностью; плюс она сама – хороша троица! Тем не менее, когда они, столь разные, вместе, недооценивать их не стоит.

Само понятие «дружба» имело весьма темный смысл для Марго, пока она не познакомилась с Бев и Элси. Она привыкла рассматривать дружбу как второстепенное развлечение. Подругами называла создания, отмеченные гламурностью и непостоянством: при встрече они едва касались щеками щек Марго, распространяя флюиды «Шанели», а затем брались за перемывание косточек. И лишь в процессе общения с Бев и Элси ей открылось, что дружба вообще-то предполагает внимание к мыслям и мнениям друзей, осуждения же не допускает. И Марго вошла во вкус таких отношений: не нужно ни натягивать улыбку, ни штукатурить трещины в жизненном фундаменте, ни подливать сироп в каждый свой рассказ.

Марго вновь обводит взглядом пестрое сборище. Вот сейчас и она внесет свою лепту, ведь это по ее части – прислушиваться к болтовне потерявших бдительность. Неплохой способ вникать в человеческую психологию, не чета просмотру варьете-шоу Дэнни Кэя по телеку. Тут психология в действии, да еще под косячок и пару-тройку «Весперов»[29]…

Музыка гремит на весь район Голливуд-Хиллз. Под ритмы «Темптейшнз» кривляются красотки в платьях, сплошь расшитых пайетками с радужным отливом, и мужчины со связями на киностудии. В небе сияет огромная, идеально отшлифованная жемчужина луны. Марго глядит на ее отражение в бассейне; но вот кому-то взбрело в голову охладиться, и светлый диск разбит вдребезги. Вдруг у Марго подворачивается нога – сломался каблук ее винтажных туфель от Элен Арпельс. Марго опускается на ближайший шезлонг, возится с туфлей. Зря она вообще надела эту пару, туфли еле живы; но из ее обуви больше ничего не подходит к золотому платью от Олега Кассини.

Где-то в толпе затерялся Марк, молодой актер, с которым у Марго сейчас отношения. Марк пытается найти Мейсона Кларка. По слухам, на вечеринках вроде сегодняшней этот кинорежиссер держится поближе к уборной – зачем далеко ходить, если кокаиновую дорожку можно втянуть ноздрей прямо с бачка унитаза? Марго представляет вереницу мускулистых, бронзовокожих, стриженных под Элвиса мужчин, а также девиц с расширенными зрачками, в серебристых комбинезонах, которые глядят Мейсону Кларку в рот.

– Марго?

Мгновенно она возвращена на террасу, к бассейну и предателю-каблуку.

Над Марго стоит, улыбаясь и жуя жвачку, некая девица.

На ней мини-платье оттенка парного молока и сапожки гоу-гоу; серьги в виде зеркальных шариков свисают до плеч. Под каждым глазом, в дополнение к натуральным, подрисованы дополнительные реснички.

– Боже мой! Привет!

Марго уверена: они знакомы; но, хоть убей, не может вспомнить имени этой особы. Было время, они постоянно пересекались на вечеринках (где еще они могли пересекаться?). Кто же она? Подружка одного из коллег Стивена? Вроде нет. Актриса? Модель?

– Как поживаешь?

Она усаживается рядом с Марго; от нее пахнет коктейлем «Синяя малина» и кюрасао[30]. Как же ее? Диана? Дилайла?

– Так в «Арнольдсе» и прозябаешь?

Марго покоробил вопрос. Знакомые восприняли ее работу в универмаге сети «Арнольдс» как позорное падение. Была женой политика – и стала продавщицей! Действительно, Марго иначе рисовала свое будущее. Теперь в ее жизни нет ни кабриолетов, катящих по бульвару Сансет, ни Китайского театра Граумана, ни огромного особняка в Берд-Стритс[31] с видом на каньон. Впрочем, Марго не унывает. По крайней мере, она осталась на плаву. Вот интересно, эта