Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл - Страница 12

быть может, показаться. Стоун подался вперед, ближе к креслу. Ну давайте, покажите, что там, и дело с концом. Но свет был чересчур тусклым, а кресло – слишком далеким. Вероятно, он ничего не увидит, даже когда что-то появится, ведь освещение почти угасло. Разве что выйдет из вагончика и подойдет ближе.

Стоун уже взялся одной рукой за бортик, как вдруг сообразил: если вагончик уедет без пассажира, придется выбираться отсюда наощупь, во тьме. Он снова откинулся на спинку скамьи и тут же заметил яростное копошение среди тряпок, вблизи от сиденья кресла. Он уставился туда, но не успели его глаза сфокусироваться, как тусклый серый свет померк окончательно.

Стоун на миг оцепенел, полностью сосредоточившись на тишине и непроглядном мраке. Потом начал отчаянно пинать переднюю стенку вагончика. Тот от натиска чуть пошатнулся, но остался на месте. К тому времени, когда он неохотно сдвинулся, от подскочившего давления тьма как будто покраснела.

Когда вагончик проехал следующий поворот, замедляясь, словно обнюхивая рельсы, Стоун расслышал сквозь звук колес приглушенный стук и скрип дерева. Они донеслись спереди. Ему пришло на ум, что такие звуки можно услышать в доме ночью. Сейчас что-то будет.

Внезапно в нескольких футах впереди из тьмы на него ринулось чье-то лицо. Оно содрогнулось в тот самый миг, когда вздрогнул он сам. Еще бы, подумал Стоун, с кривой ухмылкой откидываясь на спинку скамьи и наблюдая, как опускается его отражение. Теперь он заметил, что его и вагончик окружает тусклое свечение, в котором смутно вырисовывалась деревянная рама зеркала. Наверное, поездка вот-вот закончится. Все стало чересчур очевидным. Ну, по-своему эффектно.

Пока вагончик ехал мимо зеркала, Стоун рассматривал свое отражение, которое выделялось на фоне тусклого света, падавшего откуда-то сзади. Внезапно Стоун нахмурился. Оно двигалось несообразно траектории вагончика и вот-вот должно было покинуть пределы рамы. Затем ему вспомнился гардероб, стоявший в изножье детской кровати, и все прояснилось. Это зеркало было вделано в дверцу гардероба, которая постепенно открывалась.

Стоун прижался к противоположной стороне почти остановившегося вагончика. Нет-нет, подумал он, так не должно быть. Нет! Под днищем вагончика заскрежетали шестерни, взвизгнули какие-то металлические детали, тормозя его продвижение. Стоун бросился всем телом на переднюю стенку. Во тьме слева услышал скрип дверцы и глухой стук. Вагончик шевельнулся, потом механизм вновь включился, и он кое-как двинулся дальше.

Когда свет за спиной погас, Стоун почувствовал, как рядом на скамью опустилось что-то тяжелое.

Он вскрикнул – или попытался, потому что вместе с судорожно втянутым воздухом в легкие проникла тьма и могучим приливом хлынула в сердце и мозг. На миг он обо всем позабыл, как будто превратился во мрак, тишину и память о страдании. Затем оказалось, что вагончик с грохотом едет вперед, тьма проносится над Стоуном и мимо, и вот со стуком распахнулись воротца, выпуская его в ночь.

Когда вагончик покинул пределы аттракциона, Стоун посмотрел на место между ларьками, где, как ему показалось, он видел их владельцев. Лунный свет, ставший чуть ярче, продемонстрировал, что там громоздятся какие-то мешки, кивая и жестикулируя на ветру. Затем свет упал на сиденье рядом с ним, и Стоун перевел взгляд туда же.

На сиденье обнаружился кто-то тощий, в выцветшей куртке с капюшоном. На незнакомце были полосатые брюки с разноцветными заплатками, чьи конкретные цвета в тусклом лунном свете было не различить. Макушка находилась где-то на уровне Стоунова плеча. Руки болтались, пятки вяло барабанили по металлу под скамьей. Отпрянув, Стоун ухватился за переднюю часть вагончика, собираясь встать, и голова чужака откинулась назад.

Стоун зажмурился. Когда он опять открыл глаза, то увидел под капюшоном овал из белой ткани, на котором было вышито ухмыляющееся лицо с черными крестами вместо глаз и оскаленным полумесяцем рта.

Внезапное осознание того факта, что вагончик не остановился и даже не притормозил, прежде чем ринуться под уклон, обратно в нутро аттракциона, помешало Стоуну тотчас же заметить, что спутник взял его за руку.

Разрывающий завесы

В полночь ушел последний автобус до Бричестера, и начался ливень. Кевин Джиллсон с горечью поразмыслил над тем, чтобы простоять под навесом ближайшего кинотеатра до утра, но сильный ветер загонял дождь даже туда, так что укрытия не было. Он поднял воротник плаща, когда вода начала стекать по шее, и побрел вверх по склону, удаляясь от автобусной остановки.

Улицы почти опустели; редкие проезжавшие машины не реагировали на его сигналы. Очень немногие из домов, мимо которых он проходил, были освещены; мокрая черная мостовая с трепещущими отражениями уличных фонарей производила угнетающее впечатление. Он встретил только одного человека – молчаливый силуэт, стоявший в тени дверного проема. Лишь красный огонек сигареты убедил Джиллсона в том, что там вообще кто-то был.

На углу Гонт-стрит и Ферри-стрит он увидел приближающийся автомобиль. Наполовину ослепленный отраженным светом фар, разглядел, что это было такси, которое странствовало по улицам в поисках последнего ночного пассажира. Он помахал потрепанным номером «Кэмсайд Обсервер», который все еще сжимал в руке, и такси остановилось рядом с ним.

– Вы еще берете пассажиров? – крикнул он через перегородку.

– Я ехал домой, – ответил водитель. – И все же… если вы еще не дошли туда, куда вам надо… в такую ночь я вас на улице не брошу. В какую сторону?

Джиллсон назвал Бричестер и собрался садиться в машину. И тут неподалеку раздался чей-то возглас; обернувшись, он увидел человека, бежавшего под дождем к такси. По сигарете, зажатой в пальцах, и по направлению, откуда появился незнакомец, Джилл-сон догадался, что это тот самый мужчина, которого он заметил в проеме.

– Подождите! Пожалуйста, подождите! – кричал этот человек. Он шумно подбежал к такси, забрызгав Джиллсона. – Не возражаете, если я поеду с вами? Если вы спешите, это неважно – однако, если из-за меня придется свернуть с пути, я оплачу разницу. Не знаю, как иначе добраться домой, хоть и живу недалеко отсюда.

– А где вы живете? – осторожно спросил Джилл-сон. – Я не тороплюсь, но…

– На Тюдор-драйв, – с готовностью ответил мужчина.

– О, это по дороге в Бричестер, не так ли? – с облегчением спросил Джиллсон.

– Конечно. Садитесь – мы оба подхватим воспаление легких, если продолжим тут торчать.

Забравшись в такси, Джиллсон дал указания водителю и откинулся на спинку сиденья. Ему не хотелось болтать, и он решил почитать книгу, надеясь, что попутчик поймет намек. Он достал купленный утром в киоске экземпляр «Современного ведьмовства» и начал листать.

Он как раз начал главу, когда его прервали. Попутчик – судя по всему, не распознав его намерение, –