Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 39

поднял глаза на Евгения.

— Скажите, а у вашей жены есть какой-то график? Как она строит планы на день? Может, у нее есть ежедневник или что-то подобное? Или, может, она вам говорит, чем будет заниматься? Нам нужно знать, где она была вчера и что делала.

Евгений задумался, отвёл взгляд к окну, потёр подбородок. Было видно, что вопрос не из тех, на которые он может ответить сразу.

— Ну… я не знаю. Не думаю, что у неё был какой-то дневник с расписанием. Но вчерашний день, наверное, прошел как обычно. Записывала ролики, проводила стримы с подписчиками, смотрела сериалы и гуляла. Да и всё. Не помню, чтобы она говорила, что куда-то поедет.

Я наклонил голову, продолжая смотреть на него.

— В её кабинете стоит включённый компьютер. Скажите, она работает через него?

— Да, — он кивнул. — Там и монтирует видео, и стримы ведёт.

Я сделал ещё одну пометку и, не поднимая глаз от блокнота, задал следующий вопрос:

— Скажите, как долго она может проводить время у себя в кабинете и вести блог?

Евгений пожал плечами.

— Всегда по-разному. Иногда до поздней ночи. Бывает, засидится, а я уже сплю, а она всё в кабинете. Но это не каждый день так… может, всего пару раз в неделю… редко когда больше.

Я отложил ручку и снова посмотрел на него.

— Понятно. А вчера? Вчера до скольки она планировала работать? Вы не в курсе?

Он покачал головой.

— Нет, после того как я уехал утром, мы списались один раз днём, и всё.

Я кивнул и перевернул страницу блокнота.

Разговор становился всё более предметным, и каждая новая деталь либо подтверждала слова Евгения, либо создавала новые вопросы. Я пока не мог сказать, в какую сторону склоняется чаша весов, но одно знал точно: чем дольше он сидел в этом кресле, тем больше походил на человека, который вообще ни черта не знает.

Я поднял голову и приготовился задать следующий вопрос.

— Скажите, а вы давно заходили на её страничку и смотрели, когда она в последний раз что-то выкладывала?

Евгений ответил сразу, будто ждал этого вопроса:

— Да, пока ждал вас. Она выложила видео где-то в обед.

Он произнёс это спокойно, даже чуть поспешно — словно заранее знал, что я спрошу о времени. Я заметил это, но виду не подал.

— А что за видео?

— Там… было обучение о том, как выйти из токсичных отношений.

Я медленно перевёл взгляд на Киру, и наши глаза встретились. Я чуть приподнял бровь — ровно настолько, чтобы она поняла без слов. Кира едва заметно кивнула, достала телефон и, не говоря ни слова, выскользнула в коридор.

Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, и я снова повернулся к Евгению.

— Токсичные отношения, — повторил я задумчиво. — Интересно.

Евгений едва заметно чуть улыбнулся — краешком губ.

— Ну да… сейчас эта тема популярна.

Я посмотрел на него внимательно и даже пристально. Евгений выдержал мой взгляд довольно легко и не отвёл глаз, тогда я откинулся в кресле и решил сменить тему.

— Вы говорили, что у вашей жены нет подруг. Это так?

— Да, — ответил он ровно.

— И что, во всём городе у неё нет знакомых? Может, одногруппники, одноклассники? Или соседи, с кем она поддерживала общение?

Евгений задумался, и на этот раз пауза затянулась — он явно перебирал в голове варианты, но в итоге снова покачал головой.

— Ну… нет… не припомню такого, разве что она общается с моей сестрёнкой, но не сказать, что они прям подруги. А так, насколько я знаю, нету никого.

Я взял ручку и медленно постучал ею по блокноту.

Отсутствие круга общения — это была уже не просто странность, это было почти невероятно. Молодая, красивая, популярная женщина — и ни одной подруги. Ни одной живой души, с кем она могла бы поделиться тем, что не попадало в кадр. Только муж и только зрители. И где-то там на периферии сестра мужа, с которой они «не прям подруги».

— Понятно, — произнёс я, откладывая ручку. — Получается, она, кроме вас и подписчиков, больше ни с кем не общается?

Евгений пожал плечами, после чего произнёс:

— Она всегда говорила, что она… самодостаточная и ей никто не нужен.

Я кивнул, хотя про себя отметил, что «самодостаточная» — это очень удобное слово. Им можно объяснить всё. И отсутствие друзей, и изоляцию, и странный график, и даже одиночные ночные прогулки.

Взглянув в глаза Евгения, я спросил без всякого перехода:

— Евгений, а вы знаете, какая группа крови у вашей жены?

Он снова задумался — на этот раз надолго. Затем он потёр переносицу, вздохнул и ответил:

— Если честно — нет. Это, наверное, надо в поликлинике узнавать. Может, там есть.

Я кивнул.

— Мы проверим… — и, помолчав секунду, добавил с лёгкой усмешкой: — Но, Евгений, пожалуйста, ответьте мне: раз вы не уверены, есть ли у неё друзья, не знаете, что она делает в течение дня, и не знаете её группу крови, то… — я чуть склонил голову набок и снова посмотрел на него в упор: — .. вы точно женаты?

Евгений усмехнулся в ответ — впервые за всё время и чуть более живо, чем обычно, произнес:

— Ну, слушайте, честно говоря, я даже свою группу крови не знаю, чего уж там о ком-то другом говорить.

Я улыбнулся краем губ, ведь мне, на самом деле, было неважно, знает ли он группу крови — это можно выяснить и без него. Мне просто стало интересно, знает ли этот человек хоть что-то о женщине, с которой прожил три года. И ответ был довольно очевиден.

Я откинулся в кресле и сменил тему:

— Вы уже успели сообщить её родителям о пропаже? Когда вы звонили им из дома, вы ведь ничего им об этом не сказали.

Евгений покачал головой:

— Ещё нет, я думал, может, вернется или вы её быстро найдете, но… как мы закончим, я обязательно позвоню и скажу им.

— Хорошо, — я кивнул. — И да, мне нужны будут контакты её родителей и вашей сестры.

— Да, сейчас, — он потянулся за телефоном и, достав его, начал листать список контактов. — Сейчас только найду.

Я достал свой телефон, пока он водил пальцем по экрану, а через несколько секунд, когда он посмотрел на меня и начал диктовать номера — медленно, постоянно сверяясь с телефоном на экране, я принялся записывать:

— Так… её отца зовут Александр Тимурович, а номер… — он продиктовал его, потом пролистнул дальше и добавил: — Дальше ее мама, Элеонора Сергеевна… — этот