Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 40

номер я тоже записал, а Евгений на секунду замолчал и, не дожидаясь моего вопроса, пояснил: — Вот это ее родители, но живут они раздельно, если что. — Я кивнул ему в ответ, а он пролистнул ещё раз и продиктовал последний номер: — А это моя сестренка Айна.

Я внимательно ввел все имена и цифры, затем, заблокировав телефон, убрал его в карман и проговорил:

— Ну что ж, Евгений, на сегодня тогда всё. Как я вам уже говорил, в вашем доме продолжают работать криминалисты. Вы ведь говорили, что можете остаться…

— Да сегодня я буду у сестренки, — перебил он, при этом заговорив чуть быстрее, чем следовало.

Я кивнул, не придавая особого внимания его спешке.

— Хорошо. Вы свободны. Если что-то прояснится или появятся новые вопросы, я вам позвоню.

— Понял, — ответил Евгений и поднялся со стула.

Одёрнув футболку, он на секунду замер, будто хотел добавить что-то ещё, но так ничего и не сказав, просто кивнул и направился к двери. Дверь открылась, и в коридоре мелькнул силуэт Киры — она стояла у окна, смотря в телефон и что-то листая, а Евгений прошёл мимо, не оборачиваясь, и его шаги затихли где-то в конце коридора.

Кира, оглянувшись на Евгения, поймала мой взгляд и тут же вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

— Ну что? — спросил я.

— Посмотрела я её блог, — сказала она, подойдя к столу и присаживаясь на его край. — И кое-что интересное там всё-таки есть.

— И что же? — спросил я, весь в ожидании.

— Ну, про токсичные отношения она рассказала так, что я прямо заслушалась. В двух словах пересказала всю мою прошлую личную жизнь. Я точно бывала в таких отношениях, где меня агрессивно-пассивно подавляли. Серьёзно, Лапин. Она так всё понятно и правильно разложила, явно своё дело знает.

Я усмехнулся.

Не думал, что Кира, посмотрев видео про токсичные отношения, примерит всё на себя, — подумал я, при этом тяжело вздыхая.

— Я, конечно, рад, что ты нашла что-то полезное для себя, но ты хоть посмотрела, во сколько она это выложила?

— Ага, — Кира кивнула и развернула телефон экраном ко мне. — В двенадцать часов. Видимо, сразу после этого она и написала Евгению. А после — всё. Больше ничего на страничке нет.

Я еще раз вздохнул.

Перед глазами была всё та же картина: разбитый столик, затёртая кровь, пустой лес и муж, который не знает о своей жене ровным счётом ничего.

Кира посмотрела на меня и после короткой паузы спросила — без обычной своей усмешки:

— Тупик?

Я цокнул.

— Да… пока что да, — ответил я и замолчал.

Кира чуть усмехнулась и спросила:

— А криминалисты что?

— Пока работают, — я поднял голову и посмотрел на Киру. — Сказали, что сегодня управятся. И, может быть, завтра мы будем знать хоть что-то.

— А что будем делать сейчас? — наклонившись ко мне поближе, спросила Кира.

Я потёр лицо ладонями, собираясь с мыслями, потом выпрямился и посмотрел на неё, хотел взглянуть ей в глаза, но первое, что увидел, это её накаченные губки. Слишком уж они выделялись.

— Короче… давай так. Ты сейчас обратно поедешь в дом Убойновых. Узнаешь, что криминалисты ещё выяснили, и заодно увидишься с участковым — может, он всё-таки что-то накопал. И обязательно нужно будет изъять телефон пропавшей. Он лежал в её кабинете. А также нужно узнать пароль от него или отдать специалистам на взлом. Я подъеду позже.

Кира чуть нахмурилась и с легким недовольством в голосе спросила:

— Мне что, ехать одной? Почему не вместе?

— Потому что сейчас я буду звонить её родителям, и если они в городе, я съезжу к ним. А уже потом приеду в дом Убойновых, — я сделал паузу и добавил: — И да, нужно будет выяснить, через какую компанию он заказал такси, и был ли вообще вызов. Если был, то главное — найти таксиста и узнать у того, есть ли видеорегистратор в машине.

— Понятно, — Кира качнула головой, и на её губах появилась лёгкая, чуть хищная улыбка. Она поправила волосы, скользнула по мне взглядом и добавила: — Значит, увидимся там.

С этими словами она развернулась и направилась к двери.

Её каблуки простучали по коридору и затихли где-то у выхода. Оставшись в кабинете один, я достал телефон, разблокировал и уставился на номера, которые мне продиктовал Евгений.

Александр Тимурович и Элеонора Сергеевна. Мать и отец, живущие раздельно.

Я пока не знал, что они из себя представляют — возможно, убиты горем, если, конечно же, Евгений уже сообщил им, а возможно, вообще не в курсе её дел. Но то, что Евгений тянул со звонком им до последнего, мне, конечно же, не нравилось.

Я вздохнул, глядя в экран, и произнёс вслух: «Первым будет отец». Затем нажал на вызов и поднёс трубку к уху.

Последовал гудок. Один. Второй. Третий.

Я ждал, барабаня пальцами по столу, и думал о том, что сейчас могу услышать голос человека, чья дочь исчезла при странных обстоятельствах. Или же голос человека, пока даже не знающего, что случилось.

— Алло… — послышалось из динамика.

Глава 14

— Александр Тимурович? — спросил я для уточнения, а то мало ли.

В телефоне послышался мужской голос:

— Да… слушаю вас.

— Здравствуйте. Меня зовут Лапин Илья Николаевич, я следователь. Звоню вам по поводу вашей дочери Ники. Её муж, Евгений, сегодня утром сообщил о её исчезновении.

В трубке повисла пауза — короткая, но тяжёлая, как будто человек на том конце собирался с духом.

Потом он ответил, и голос его прозвучал глухо, с той особенной интонацией, какая бывает у людей, которым только что сообщили дурную весть и которые ещё не успели её переварить:

— Да-да… мне только что звонил Женя… и всё рассказал. — он выдохнул — тяжело, прерывисто, словно выдавливая из лёгких воздух, который там застоялся. — Я, если честно… в шоке. Как так она могла пропасть? Ума не приложу. Просто в голове не укладывается.

— Я понимаю вас, Александр Тимурович, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально. — Всё понимаю, но мне нужно с вами поговорить. Это важно для поисков вашей дочери.

— Да, конечно, — он ответил быстро, даже с готовностью, но тут же запнулся. — Только… я сейчас провожу сеанс. У меня пациент.

— Я могу подъехать к вам чуть позже. Только скажите куда.

— Я в своём кабинете, в центре… — он продиктовал адрес: улица, дом, номер офиса. — У меня еще минут двадцать будет идти сеанс, а остальные на сегодня я отменю