Поглощение - К. Т. Мэддан - Страница 7

сырой, словно что-то невероятно холодное выжгло мою кожу.

— Нет, этого не может быть.

Мои пальцы дрожат, когда я тянусь, чтобы коснуться её. Кожа нежная, края слегка приподняты. Сон был не просто сном. Прикосновение, которое я чувствовала, было реальным. Мой желудок скручивает, когда я смотрю на отметину, разум мечется. Как это возможно? Как что-то из моих снов может оставить шрам на моей коже?

Зеркало слегка запотевает от моего дыхания, и я прижимаю ладонь к раковине, чтобы устоять на ногах. Отметина смотрит на меня в ответ — яркая, злая, красная на фоне бледной кожи. Золотые глаза, костяная маска, голос, обволакивающий меня, словно дым… Это было не моим воображением.

Я сжимаю край раковины, холодный фарфор впивается в ладони. Лес, снег, подавляющая тяжесть его присутствия — всё это возвращается, яркое и неизбежное. Мои колени готовы подкоситься, но я заставляю себя стоять прямо.

— Кто ты? — шепчу я, вопрос повисает в воздухе. Нет ответа, только слабый вой ветра за окном и ноющая боль там, где он касался меня.

Я плещу ещё воды на лицо, отчаянно пытаясь прояснить мысли, но это не стирает отметину и не избавляет от грызущей уверенности, что он вернётся.

Дрожа, я выключаю кран и возвращаюсь в спальню, натягивая одеяло плотнее. Но сон не приходит. Как он может прийти, когда доказательство моего кошмара выжжено на моей коже?

Глава 6

Прошла неделя с того сна. Неделя с тех пор, как я чувствовала его когти — как их ледяное прикосновение выжгло клеймо на моей коже. И всё это время лес вокруг домика был тих. Я почти убедила себя, что это было не по-настоящему, что я лунатила, или галлюцинировала, или просто сходила с ума. Отметина на моей ключице всё ещё там, но я говорю себе, что это старый ожог, которого я раньше не замечала. Альтернатива слишком ужасна, чтобы даже думать о ней.

Холод кусает моё лицо, когда я обхожу домик снаружи. Мне нужно ещё дров. Опять. Снег перестал идти несколько дней назад, но лютый мороз остался. На обратном пути из сарая я балансирую с несколькими поленьями в руках, запирая висячий замок на двери.

Воздух кажется неправильным. Слишком неподвижным. Я бросаю взгляд на линию деревьев и замечаю что-то — слабый знак, вырезанный на коре одного из деревьев. Я останавливаюсь, наклоняясь ближе. Символы, вырезанные на древесине, неровные, выдолбленные чем-то острым.

Я роняю поленья и иду к деревьям. Мои замерзшие пальцы зависают прямо над углублениями, и сердце бешено колотится, когда я провожу пальцами по неровным линиям. Мои глаза сканируют окрестные деревья. Ещё больше знаков. Десятки их, все одинаковые.

Я делаю шаг назад, тревога сжимается туже в груди.

— Какого чёрта?

Мой телефон вибрирует в кармане, и от внезапного звука я вскрикиваю. Я дрожащими пальцами выуживаю его. На экране всплывает имя Дэни.

— Алло, — отвечаю я, голос дрожит.

— Эмери! Наконец-то. Я уже начала думать, что тебя зарубили топором какие-нибудь каннибалы.

Я выдавливаю смешок.

— Нет, я… — Слова «в безопасности» и «нормально» застревают в горле, но я всё же выдавливаю их. — Здесь… тихо. Спокойно.

Дэни фыркает.

— Звучит как ад. Я бы ни за что не смогла как ты.

— Да, но ты никогда не была на таких жёстких сроках, как я.

— Я бухгалтер, Эм.

— Скукота. Умотайте меня ложкой.

Мы болтаем ещё несколько минут, Дэни пытается разрядить обстановку своим юмором. Наконец мы прощаемся, и я вешаю трубку. Засовываю телефон обратно в карман. В последний раз смотрю на линию деревьев и вижу кое-что.

Сначала это кажется просто тенью. Затем золотые глаза вспыхивают жизнью, горя, словно крошечные угольки вдалеке. Мой желудок падает, когда фигура делает шаг вперёд.

Это существо.

То самое, что приходило ко мне в снах. Мои колени слабеют, сердце колотится, когда я делаю шаг назад, спотыкаясь. Я не моргаю. Я не могу. Его скелетоподобный каркас движется с грацией среди снега, невероятно высокий и угловатый.

— Льдинка, — рычит он, гортанный гул вибрирует у меня в груди.

Я разворачиваюсь и бегу.

Поленья разлетаются по снегу, когда я мчусь обратно к домику, ботинки скользят по обледеневшей земле. Дыхание вырывается паническими рывками, ледяной воздух обжигает лёгкие. Позади я слышу хруст снега. Он не гонится за мной, не по-настоящему. Он крадётся, позволяя мне выдохнуться.

Я достигаю двери домика и дрожащими пальцами хватаюсь за ручку, распахиваю её и захлопываю за собой. Руки трясутся, когда я задвигаю засов и отступаю назад, пульс гремит в ушах. На мгновение тишина кажется почти удушающей. Затем звук хрустящего снега прямо за дверью заставляет мою кровь стыть в жилах.

Тень падает на замерзшее оконное стекло в верхней части двери. Моя грудь тяжело вздымается, когда я хватаюсь за край стола для опоры.

Дверь дребезжит раз. Второй. Затем затихает. Я не смею шевельнуться. Тихий смех разносится эхом, низкий и гортанный, вибрируя в воздухе.

— Выходи, Льдинка, — зовёт он. — Прятаться не спасёт тебя.

Моё сердце колотится.

— Оставь меня в покое! — кричу я, голос срывается на холодном воздухе.

Смех раздаётся снова, глубже, словно моё сопротивление забавляет его.

— Но зачем мне это делать? — спрашивает он, голос, кажется, доносится отовсюду и ниоткуда одновременно. — Это ведь ты пригласила меня сюда.

Я мотаю головой, отступая в угол комнаты.

— Я не… Я никогда…

Моё дыхание перехватывает, когда тень смещается, двигаясь вокруг домика. Меня словно засасывает в чёрную воронку. Я кручусь на месте, наблюдая, как чёрные тени проносятся по окнам. Стук в ушах становится громче, и прежде чем я успеваю среагировать, окно рядом со мной взрывается внутрь.

Я кричу, когда осколки стекла разлетаются по полу, царапая мою верхнюю одежду. Скелетоподобный каркас существа шагает сквозь проём, осыпаемый осколками. Прежде чем я успеваю побежать, он настигает меня, прижимая к стене напротив разбитого окна. Его когти легко ложатся на мои плечи, ледяное прикосновение примораживает меня к месту.

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты убегаешь от меня, Льдинка.

Его скелетоподобная грудь прижимается ко мне. Гребни его формы впиваются в мою кожу, и я чувствую кое-что ещё. Твёрдость его возбуждения прижимается к моему животу, и у меня перехватывает дыхание. У этой штуки есть член? О Боже… Монстр-роман… Монстр-член.

Нет. Нет.

Я пытаюсь отстраниться, но его хватка становится крепче, заставляя меня вздрогнуть от давления.

— Чего ты хочешь от меня? — выдавливаю я, голос дрожит.

— Твоего внимания. Твоего желания. Твоей капитуляции.

— Ты… Ты уже был здесь. В моих снах.