Поглощение - К. Т. Мэддан - Страница 4

class="p">Я замираю.

— Льдинка.

Голос доносится отовсюду и ниоткуда, окутывая меня, словно ветер. Он глубокий, почти звериный, и звук этот посылает дрожь по моему позвоночнику. Я оборачиваюсь, пытаясь найти источник, но тени слишком густые, тьма непроницаема. Моё сердце колотится — бешеный ритм, заглушающий всё остальное.

— Кто здесь? — Мой голос дрожит, но его поглощает пустота. Тишина отвечает мне, долгая и пустая, а затем… я чувствую это.

Присутствие.

Оно близко. Слишком близко. Я не слышу, как оно движется, но чувствую, как воздух за моей спиной меняется — холодный и тяжёлый. Тело цепенеет, каждая мышца напрягается, пока разум кричит мне бежать, но я не могу. Я приросла к месту, беспомощная, пока ощущение становится сильнее, давит на меня, словно невидимый груз.

А затем я вижу его. Фигура выступает из тени — скелетоподобная и невероятно высокая. Его тело нечеловеческое — слишком худое, слишком угловатое — и движется с неестественной грацией. Его глаза — единственный свет в темноте — горят расплавленным золотом, впиваясь в меня. Я хочу отвести взгляд, но не могу. Мой взгляд прикован к его лицу, или к тому, что должно быть лицом. Это гротескная маска из кости животного.

Он не говорит, но я слышу его в своей голове. Низкий, урчащий рык, вибрирующий сквозь всё моё тело.

Моя.

Это слово не звук. Это чувство, сила, проникающая под мою кожу и скручивающаяся в груди. Прежде чем я успеваю среагировать, он уже на мне. Его когтистые руки сжимают мои предплечья, прикосновение ледяное и электрическое, и я вдыхаю, когда холод пронзает меня. Мои колени подкашиваются, но он не даёт мне упасть. Он держит меня вертикально, его скелетное тело невероятно близко. От него пахнет пустотой, чем-то заброшенным и гниющим.

Я должна быть в ужасе — я и есть в ужасе — но есть и кое-что ещё. Внутри меня вспыхивает жар, абсолютно несовместимый с ледяной хваткой его когтей. Моё дыхание учащается, грудь вздымается и опускается о его зубчатый торс, и ощущение распространяется, покалывая в конечностях.

— Отпусти меня, — умоляю я, голос тихий и дрожащий.

Он не отвечает. Его когти скользят вниз по моим рукам, оставляя за собой обжигающе-холодные следы. Я вздрагиваю, моё тело предательски тянется к контакту. Острые кончики его пальцев скользят по моей ключице, затем ниже, очерчивая изгиб шеи. Мой пульс бешено бьётся под его прикосновением, и золотые глаза вспыхивают ярче, словно питаясь моей реакцией.

Я парализована, зажата между страхом и чем-то более тёмным — чем-то, что я не хочу называть. Давление его когтей твёрдое, но преднамеренное, не режущее, а властное, и жар внутри меня растёт, превращаясь в боль, которую я не могу игнорировать. Как, чёрт возьми, я могу возбуждаться в такой момент?

Моя голова запрокидывается назад, обнажая горло, словно я предлагаю его добровольно. Его рот опускается, достаточно близко, чтобы я чувствовала ледяное дыхание на своей коже. Ощущение заставляет меня ахнуть, тело непроизвольно выгибается навстречу. Я слышу его тихий смех — низкий, гортанный, вибрирующий сквозь всё моё существо.

— Ты хочешь этого, — шепчет он, слова вьются вокруг меня, словно дым.

Его когти скользят ниже, по рёбрам, надавливая ровно настолько, чтобы оставить за собой холодок боли. Моя кожа словно оживает, гиперестезированная, каждый нерв горит в запутанном коктейле ужаса и желания. Я хочу закричать, заплакать, бороться, но моё тело не слушается. Словно эта вещь уже владеет мной, и моя реакция — всё разрешение, которое ему нужно.

Одна когтистая рука скользит по моему бедру, холод обжигает тонкую ткань пижамы. У меня перехватывает дыхание, бёдра непроизвольно сжимаются. Жар внутри теперь невыносим, скапливается внизу живота, распространяется наружу волнами, которые я не могу остановить. Золотые глаза впиваются в мои, немигающие и бесконечные, и я чувствую, как рассыпаюсь под их взглядом.

Последнее, что я вижу, прежде чем тьма поглощает меня, — его глаза, пылающие голодом и удовлетворением.

Я просыпаюсь с рывком, запутавшись в простынях, кожа влажная от пота. Грудь тяжело вздымается, когда я хватаю ртом воздух, фантомное ощущение его прикосновения всё ещё пульсирует в теле. Мои бёдра непроизвольно сжимаются, и я вздрагиваю от влажности между ними. Волна стыда и замешательства захлёстывает меня, когда я осознаю правду: моё тело кончило без меня. Без моего согласия.

— Какого хрена? — шепчу я в пустую комнату, голос хриплый и дрожащий. Руки трясутся, когда я откидываю влажные волосы с лица, пытаясь выровнять дыхание.

Комната тиха, слышен лишь слабый вой ветра за окном. Но это чувство неправильное. Словно я не одна. Я оглядываюсь, каждая тень внезапно кажется слишком острой, слишком тёмной. Домик выглядит так же, как я его оставила, но я всё ещё чувствую это — холод, тяжесть его когтей, жар, который он оставил после себя.

Я сажусь, натягивая одеяло плотнее вокруг себя, будто оно способно защитить от того, что таится рядом. Это был просто сон? Должно быть. Но моё тело чувствует себя так, будто это не сон. Мои мышцы болят так, что я не могу объяснить, и отметины на руках…

Я закатываю рукав, и у меня перехватывает дыхание. Бледные, похожие на следы обморожения линии покрывают мою кожу там, где были его когти.

— Нет, — шепчу я, качая головой. — Это не по-настоящему. Это не по-настоящему.

Но в глубине души я знаю правду. И это пугает меня больше, чем мог бы испугать любой сон.

Глава 4

В домике становится холоднее, несмотря на бушующий в камине огонь. Я знаю, что это не люксовое жильё, но не ожидала, что здесь будет такая чёртова тяга. Всё утро я подкидываю в камин поленья, наблюдая, как пламя прыгает и извивается, словно тоже пытается отбиться от подступающего мороза. Но всё равно чертовски холодно. Я плотнее закутываюсь в одеяло, наброшенное на плечи, и выглядываю в окно. Снег валит не переставая, мир снаружи превращается в размытое белое пятно. Я проверяла телефон утром — там говорилось, что близится шторм, но я не ожидала, что он нагрянет так рано.

Похоже, этот буран собирается закопать меня здесь заживо.

Я ещё не в панике, не совсем. Я выросла среди метелей, и обычный снегопад меня не остановит. Но крошечная искорка тревоги оседает внутри, когда я понимаю, что я одна, отрезана от всего мира, полностью во власти природы. Я вздыхаю и пролистываю вчерашние сообщения от Дэни. Просто бессмысленные мемы, на которые я машинально реагировала. Я рассказала ей о своём сне, и она чуть ли не захлебнулась от восторга,