Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дм - Страница 43

достаточно долго.

– Когда Кирилл заболел?

– Неделю назад, – поспешно ответила мама, судорожно закидывая в сумку детские вещи. На кровать соскользнула какая-то кофточка с зелеными динозаврами. Они улыбались, вернее, скалились. Если бы не зубы, огромные, как кинжалы, даже у мирного диплодока, можно было бы предположить, что рисованные ящеры выражают радость.

– Началось все с температуры 37,3°C. Кирюша стал отказываться от еды. Я вызвала педиатра. Та сказала «ОРВИ», мол, и все. Но через пару дней он стал кашлять. Да так, знаете, надрывно. Я просто никогда не слышала, чтобы малыши так кашляли… Мы как раз за неделю до того, как Кирилл заболел, сделали прививку от коклюша. Я сначала думала, что это реакция на прививку. Но и старший сын тоже кашлял…

За стеной снова раздался тот же жуткий кашель.

– Вот. Старший уже так четвертую неделю. Врачи лишь руками разводят и не знают, что с ним. Уже и анализ на антитела к коклюшу сдавали, и флюорографию, к фтизиатру ездили… Все без толку.

– А КТ делали?

Она безнадежно покачала головой.

– Ясно. Вернемся к Кириллу. На кашель врач хоть обратила внимание?

– Нет, она уверяла, что почти все дети так болеют. Мол, надо неделю перетерпеть, и все пройдет само, – поджав губы, продолжила мама, тревожно косясь в сторону стены.

– Понятно, – кивнул я.

То, что описывает мама, очень похоже на микоплазменную пневмонию.

Микоплазма – особый микроорганизм. Он чем-то похож на бактерию, но ведет себя как вирус – проникает в клетку и паразитирует внутри. Поэтому ее сложно обнаружить и уничтожить, а симптомы очень стертые, малозаметные.

Ни то ни се. Микоплазменную пневмонию называют «атипичной». Нет высокой температуры, хрипов, кашля с мокротой. Ничего из типичных «пневмонийных» признаков. Зато есть сухой, изнуряющий приступообразный кашель. Многие родители пугаются и подозревают у ребенка коклюш. Человек, никогда не слышавший настоящего коклюшного кашля, действительно легко спутает. Но есть ключевые отличия.

Главное отличие: при коклюше кашель приступообразный, с репризами. Что такое реприз? Это шумный, свистящий вдох прямо между приступами кашля. Кашель при коклюше может быть спровоцирован чем угодно, но холодный воздух, как ни парадоксально, снижает частоту приступов. Еще один характерный именно для коклюша симптом – это язвочки на уздечке языка. Возникают они потому, что во время приступа судорожного кашля ребенок сильно высовывает язык. Уздечка языка и сам язык трутся о зубы, травмируются, и там образуются эти маленькие белесые язвочки. Весьма, кстати, болезненные.

Во время приступа коклюшного кашля могут появляться признаки дыхательной недостаточности: первое, что видно, – посинение кожи. Самая большая опасность коклюша – рефлекторная остановка дыхания или нарастающая дыхательная недостаточность, способная привести к тому, что ребенок задохнется.

Кроме того, коклюш часто протекает без высокой температуры, сильной вялости, слабости, светобоязни, сильного насморка и прочих «радостей» ОРВИ. Вот при коклюше этого обычно нет.

Микоплазменный кашель тоже изнуряющий, но не такой устрашающий, как при коклюше. Обычно ребенок не кашляет по нескольку минут без остановки. И не синеет так сильно во время приступа. Он крайне неприятный, но в целом не опасен для жизни.

Но кашель – единственная бросающаяся в глаза черта при микоплазменной пневмонии. Все остальное… Температура до 38°C, чаще 37,3–37,7°C. Слабость, вялость, головная боль и боль в мышцах… В общем – обычное ОРВИ. Ничего примечательного. В большинстве случаев болезнь не оставляет тяжелых последствий. Но иногда она может привести к серьезным осложнениям: синдром Стивенса-Джонсона, синдром Гийена-Барре, миелит, энцефалит, менингит. Первые три у детей бывают редко, не характерны для этого возраста. А вот энцефалит и менингит вполне возможны. Конечно, редко, но и такое случается. Вот в нашем случае, похоже, выстрелило. Причем сразу дважды.

В отношении менингита часто возникает путаница. Многие уверены, что обязательно бывает сыпь. Да, она случается при менингококковой инфекции (менингококцемии). Та самая, геморрагическая, «звездчатая», при виде которой у любого медика случается тахикардия и начинается гонка со временем. Но эта сыпь появляется только в случае менингококкового менингита. Другие же варианты этой болезни не сопровождаются высыпаниями. А причин, вызывающих менингит… Великое множество. «Постоянная бдительность!» – девиз при подозрении на менингит. Никогда не знаешь, что его вызвало.

Клиническая картина менингитов очень вариабельна, но есть ряд специфических тестов – менингеальные знаки:

Ригидность затылочных мышц: невозможно пассивно согнуть голову с целью касания подбородком груди.

Симптом Брудзинского (верхний): при попытке сгибания головы у пациента рефлекторно сгибаются ноги в коленных и тазобедренных суставах.

Симптом Кернига: если пассивно согнуть ногу в тазобедренном и коленном суставах под 90°, а затем попытаться разогнуть ее в колене, это не удается из-за рефлекторного напряжения мышц; одновременно может согнуться и другая нога.

Однако с детьми до года эти пробы сложны. Они беспорядочно двигают руками-ногами, преобладают сгибательные рефлексы, и такие манипуляции часто малоинформативны. Разве что ребенок в сознании угнетен. Для младенцев есть свои приемы:

Симптом Лесажа (подвешивания): если взять младенца за подмышки, его ноги рефлекторно подтягиваются к животу и остаются в таком положении.

Поза «легавой собаки» или «взведенного курка»: голова сильно запрокинута назад, спина выгнута, руки и ноги согнуты и плотно прижаты. Но если вы такое видите, то, скорее всего, прогноз… Ну вы поняли.

Выбухание родничка. Он пульсирует, кожа над ним выступает.

С энцефалитом все сложнее. У него нет столь специфических признаков. Кроме одного: мозговой крик. Вот тот самый. Протяжный. Не очень громкий. На одной ноте. Это даже не крик, а стон. Первый раз я услышал его в реанимации на практике. Привезли ребенка, пять месяцев, с гриппозным энцефалитом. Этот непрерывный не то крик, не то стон буквально сводил с ума. Прекращался он, лишь когда ребенок засыпал. Но достигалось это только медикаментозно. Никто особо не верил, что он выживет, но в тот раз повезло. Прогноз для таких малышей всегда очень серьезный, летальность высока. Вот и сейчас, зайдя в квартиру и услышав знакомый стон, я снова покрылся холодным потом.

Пока мама рассказывала и собиралась, я успел связаться со старшим врачом, вызвать на подмогу педиатрическую бригаду (один я везти такой случай не мог и не рискнул бы) и запросил место в реанимации стационара. Озвученный диагноз глубоко шокировал мать. Она сидела, ожидая бригаду, бледная, как полотно, и, по-моему, даже дышала через раз. Я ее понимаю. Диагноз и вправду страшный. Крайне надеялся, что ошибаюсь, но здесь лучше перестраховаться. Педиатры приехали очень быстро – не прошло и пяти минут – я лишь успел периферический катетер поставить. Они только взглянули на ребенка, сурово нахмурились, молча и быстро его погрузили в реанимобиль и уехали. Сомнений не оставалось