Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дм - Страница 44

– диагноз подтвердился. Очень скверно.

– Двадцатая освободилась, – угрюмо сообщил я диспетчеру.

– Молодец. Теперь – обедать, – бодро ответили оттуда.

– Принято.

Глава 22

Киви

Утренняя смена началась с неприятного сюрприза – изменения в наряде. Я должен был работать с врачом, но, придя на пост с целью расписаться в журнале явки, был буквально перехвачен аптекарем.

– Коробочки не забудь взять, – хлопнув меня по плечу, она стремительно влетела в кабинет.

– Э-э-э? – растерянно отозвался я. – У меня же сегодня врач. Это ее головная боль.

– Уже нет, – прогремело из кабинета.

– В смысле?! – я резко вскинул глаза на наряд. Увиденное меня неприятно поразило – врач была вычеркнута, а вписана студентка. – Да ну нет! Что за фигня?!

– Пална заболела, так что… Коробочки заждались! – ехидно донеслось из кабинета. – Радуйся, что вообще одного не поставили.

– Да смысл радоваться? Все равно толку от студента никакого не будет, – буркнул я и с ворчанием зашел в кабинет расписаться за полученные ценные коробочки с препаратами, в которых встречаются слова с котиками.

– Ну хоть чемодан потаскает, – аптекарь лишь пожала плечами и протянула две коробочки – оранжевую и черную. – Не забудь проверить, что все на месте и совпадает с описью.

– Да что там проверять, вы уже и так все проверили, – проворчал я. Мрачное настроение вошло в чат и покидать его не собиралось.

Но вскоре выяснилось, что все было не так уж плохо. Мне действительно повезло: студентка, Марина, оказалась толковой. Она даже что-то знала. И чувство юмора присутствовало – не сидела, как большинство, каменным истуканом.

– Так где ты работаешь? – поинтересовался я, просматривая очередной поступивший вызов.

– В стоматологии, – охотно отозвалась Марина.

– О, как раз твой профиль. Девочка, тридцать лет, боль в зубе.

– А что мы с ней делать будем? – искренне удивилась Марина, отбирая планшет.

– Не знаю. Твой профиль, вот ты и думай. А я прикинусь ветошью, – широко ухмыляясь, ответил я, откидываясь на спинку кресла.

– Дима! Серьезно!

– Так и я серьезно. Понятия не имею. Приедем, посмотрим.

Марина недовольно фыркнула, легонько пихнула меня в плечо и надулась, как мышь на крупу.

– Могу собрать ручную бормашину, а ты там пошаманишь, на крайний случай, – продолжал подкалывать я.

– Дима! – вскрикнула она, и на щеках выступил румянец.

– Не димкай. Поехали лучше. Я правда не знаю, что мы там делать будем. Расскажем девочке, что человечество изобрело обезболивающие и врачей-стоматологов.

Так, обмениваясь иронией и сарказмом, мы бодро доехали до нужного адреса.

Встретила нас девушка, и сразу бросилось в глаза, что она держала возле рта окровавленное полотенце. Первое, что пришло на ум – она упала и выбила себе зуб. Другой взаимосвязи между «болью в зубе» и таким обильным кровотечением я просто не видел. А вот Марина… выражение ее лица мгновенно переменилось, стало сосредоточенным, как у настоящего профессионала – она явно понимала куда больше меня.

Мы прошли на кухню, и пациентка тут же, едва сдерживая слезы, выпалила:

– Мне три дня назад подшивали десну, а теперь вот…

– Что? – вырвалось у меня. Подшивали десну? Куда? Зачем? Три дня назад? Что за бред? Я почувствовал себя полным дубом.

– А теперь что случилось? – стараясь говорить спокойно, осторожно поинтересовался я.

– А теперь вот… – пациентка убрала полотенце, и я с ужасом увидел причину вызова скорой: обильное кровотечение изо рта.

– Как давно уже кровит?

Пациентка посмотрела на часы.

– Уже больше часа.

«Жесть», – мелькнуло у меня. Судя по цвету и пульсирующей струйке, это было явно артериальное кровотечение, вероятно, из мелкой веточки. Первый раз с таким сталкиваюсь и, как назло, понятия не имею, что в этой ситуации делать. Но тут на сцену уверенно вышла Марина.

– А что вы ели? – резко, по-деловому спросила она.

– Киви, – смущенно ответила пациентка. – Это важно?

– Ну как бы да! – чуть не вскрикнула Марина, отчаянно всплеснув руками. – Нельзя после этой операции есть ничего кислого!

– Я думала, что уже все прошло…

– Ладно, потом объясню, – отмахнулась она и вопросительно посмотрела на меня.

А я ответил ей широко открытыми глазами и едва заметным кивком, всем своим видом демонстрируя, что теперь она здесь главная. Старался, чтобы пациентка не заметила моей растерянности.

– Вам сильно повезло, что к вам приехал настоящий стоматолог, – постарался сказать как можно более непринужденно я.

К счастью, Марина поняла весь посыл и мгновенно взяла дело в свои руки. Она ободряюще заулыбалась и четко принялась командовать:

– Мне нужна гемостатическая губка и маленький бинт. А вы, моя хорошая, откройте ротик пошире, сейчас посмотрим, что у вас там…

Марина ловко включила фонарик, уверенным движением посадила пациентку на стул и запрокинула ей голову.

– Так… Так… Ага, вижу. Вам пришили донорский лоскут десны… Ага… Сейчас, минуту, – Марина автоматически протянула руку. – Губку.

Я рефлекторно достал из сумки губку и ножницы. Протянул их Марине. Та ловкими движениями нарезала несколько кусочков и наложила плотный комочек на место кровотечения.

– Упаковку от бинта.

Я удивился, но протянул чистый шуршащий пакетик. Марина ловко прижала им губку, создавая давление.

– Бинт.

Я без вопросов протянул небольшой бинт, и Марина ловким движением поместила весь моток в рот пациентке, аккуратно прижав его к пакетику с губкой. Та лишь ахнула – изо рта торчали только два конца бинта, быстро связанных узлом под подбородком.

– Моя хорошая, бинтик не выплевываем и терпим, пока не доедем до челюстно-лицевых хирургов. Хорошо? – Пациентка испуганно кивнула. – Вот и славно. Если бинт весь пропитается кровью, вы его сплевываете, а я поставлю новый. Договорились? – Пациентка снова кивнула. – Вы ж моя хорошая, – ласково умилилась Марина и уверенно набрала бюро госпитализации. – У нас отсроченное артериальное кровотечение из донорской зоны верхней челюсти. Да, нужны срочно ЧЛХ.

После того как мы сдали пациентку в приемном отделении, я, наконец, поинтересовался, что это было.

– А, – невозмутимо махнула рукой Марина, – это обычная ситуация.

И она охотно принялась объяснять мне, что произошло.

– У пациентки сильно оголилась шейка зуба. Для исправления этого делается забор донорской ткани с верхнего неба и подшивается к десне. Грубо говоря, мы искусственно восстанавливаем уровень десны. Приживаемость там офигенная, на самом деле. Операция простая – как для хирургов удалить аппендицит. Даже студенты проводят. Господи! Я сама делала эту операцию и неоднократно. Хирург, конечно, рядом стоял, подстраховывал, особенно когда я только начинала практиковаться с челюстно-лицевой хирургией. Самое главное – провести забор в нужной зоне, не задев верхнечелюстную ни вену, ни артерию. Затем это все заклеивается специальным клеем и зашивается саморассасывающимися нитками. Но под воздействием любой кислоты и клей, и нитки быстро растворяются.