Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин - Страница 9
9
— Убегай! — распознал я стук когтей по паркету, — Сюда идёт толстый бинтуронг! В холодильнике ничего нет, а ты пахнешь едой!
Меня тут же послушались.
Когда господь завещал делиться, внимательнее всех его слушала Соня. Затем, когда тот замолчал, навеки отвернувшись от рода человеческого, этот бинтуронг пошел к вождю мирового пролетариата и очень внимательно записал в блокнотик золотые слова, в которых говорилось, что от каждого надо по способностям, но зато каждому — по потребностям. Способностей у кошачьего медведя не было, но её это никогда не смущало. У неё было кое-что получше.
Потребности.
Здоровенная лоснящаяся туша проникла на кухню, сразу водя по сторонам вытянутым рылом с целой кучей заранее встопорщенных вибрисс. Меня, невинно пьющего голый кофе, Соня благородно проигнорировала, выискивая источники вкусных запахов. Не обнаружив их визуально, медведица, задрав свой выдающийся хвост, пошла на более близкое знакомство с окружающей средой.
Я ни грамма не удивился, увидев, как ловко и профессионально она открыла холодильник, хотя отточенные движения морды, переводящей «прицел» с полки на полку, слегка озадачили. Прекрасно помня, что один раз Соня застрелила ворона, пробравшегося к нам домой, из дробовика, прикончив по ходу дела еще и робота-пылесоса, я с огромным любопытством наблюдал это абсолютно осмысленное поведение. Да черт побери, закончив с холодильником, она даже ящик обнюхала, причем именно тот, из которого Норма достала юкину заначку!
Моё утро было забавным благодаря такому смышлёному зверьку, но ровно до момента, когда тот, забравшись в морозилку, извлек оттуда замороженную курицу, которую, недовольно фыркая, принес к моим ногам, со стуком уронив на пол!
Мол, чё смотришь, готовь давай, жрать нечего.
— Соня, ты охренела, — подумав, описал я зверюге свои ощущения.
Животное село, определенно задумавшись. В отличие от большинства остальных членов команды у нас с ней были ровные, дружеские отношения, основанные на взаимном уважении и банальной выгоде. Благодаря тому, что женщины постоянно ночевали у меня, Соня имела возможность ночевать в их постелях, а не на бревне каком-нибудь, как бомж. Я, с другой стороны, обладал правом натравить всю благородную мощь хвостатой черной бестии на того, кто доставил мне неудобства (и может доставить Соне пожрать в качестве откупа). Питаться это существо любило очень, поэтому сейчас было больше похоже на нормального медведя, а не на бинтуронга. Во всяком случае, бревна и ветви, которые мы прикрепили в зале к стенам и потолку специально для нашей шерстистой девочки, давно уже угрожающе потрескивали, когда она на них забиралась…
Подумав, Соня неуверенно полизала мне колено.
— Не сработает, у меня так ночью поход по магазинам выпросили, — сообщил ей я, — Ну, почти так.
Юки нужна новая майка, а Эрика не может проигнорировать подобное событие даже под страхом голодовки.
Бинтуронг задумалась всерьез, даже села, подняв передние лапы и начав чесать ими голову. К её вящему облегчению, судьба особенно благоволила толстым черным медведям этим утром, так что произошло явление сонного Мария Гритта, преследуемого осторожной и любопытной Нормой, явно удалившей с себя посторонние запахи.
Обрадованная медведица тут же принялась подкатывать замороженную тушку курицы к ногам блондинистого зомби, а тот, почти не раскрывая глаз, пробормотал что-то невнятное, подняв мертвую твердую птицу и запихав её в микроволновку на разморозку.
— Это просто какие-то гены подкаблучника… — покачал головой я, глядя как командир включает электрический чайник, обнимаемый за ногу благодарным черным зверем, — Высший уровень!
Повернув ко мне морду, Соня явственно изобразила нечто, вроде «слышь, тебе ночью тоже не Рахманинова спели!».
— Ну так-то да, — согласился с ней мирный я, допивая кофе.
Страдающий без кофе Гритт от такого беспредела помотал головой, а потом прогнал нас… с Нормой. Из дому. Наказав проверить запасную квартиру, в которую мы вчера запихали вновь набуханную Микки. Мол, раз Юки и Норма взяли на себя ответственность за эту девчонку, пусть ей и занимаются, а ты, Петр, мол проследи, чтобы та не попыталась нашу волчицу прирезать. Заодно и закупитесь, раз весь холодильник обожрали, сволочи. Виданное мол, дело, на завтрак курицу запекать!
Изгнанные из кухни под довольное урчание бинтуронга, мы с девушкой переглянулись… и разошлись, принявшись собираться. Ну а чего, на самом-то деле? Зачем будить в Гритте зверя, пусть лучше зверь будит в нем человека!
Выгнав наш старенький пикап, я привёз Норму к нашей запасной квартире, той самой, которую нам когда-то «подогнали» обитатели храмовой площади. Здоровенные хоромы, без труда вместившие нас в самом начале жизни в Апсародае, вновь содержали в себе жизнь в виде подаренной Ла Диспензе неформалки. Остановив девушку, ответственно рванувшую в подъезд, я повлек её в ближайший магазин. Не особо хорошо помня детали загрузки Микки в хату, можно было вспомнить детали этого утра, когда у нас на кухне стало шаром покати. Ну, или замороженной курицей.
Набрав пару пакетов с водой и пищей быстрого приготовления, мы поднялись в квартиру, в которой нашли обливающуюся потом девчонку, стоящую в одних трусах на табуретке и пытающуюся открыть одно из окон на крышу. Трусы, что характерно, были смелые и черные, прямо под стать всему крутому образу, но крутизной тут даже не пахло, потому как вяло щупающая задвижки девица находилась в полуобморочном состоянии.
— Ну и нафига ты туда полезла? — спокойно спросил я, сгружая пакеты, — Ты же дохлая, не подтянешься на такой уровень.
До Микки дошло, что все явки провалены, отчего она, хрипло выдохнув, свалилась с табуретки, загремев костями по полу. Норма тут же побежала над ней волноваться, а я, вздохнув, пошёл открывать окна. В квартире действительно было душно.
Бледное тельце падшей, ничего особо себе не повредившей, мужской интерес вызвать могло, наверное, только у её сверстника. Почти полное отсутствие мышц, слабый намек на грудь, тощие ноги-спички. Юки бы смотрелась на фоне этой девицы в разы выигрышнее, особенно за счет того, что была нормальной натуральной тощей девчонкой, а не истыканной мелкими татуировками соплячкой. Пока поднимал, присмотрелся еще лучше, поняв, что тут еще имеется немало пирсинга. Причем лицо, достаточно привлекательное, как и уши, Микки оставила целыми, а вот с телом «пошалила»…
— Закину в душ, приведи её в себя, — определил план действий я, — Как очухается, одень и веди сюда, кормить будем.
Надежды юношей питают, надежды девочек гнетут. Когда я уже заваривал лапшу под успокаивающее чириканье нашей ласковой волчицы, приглушенное
- Предыдущая
- 9 / 64
- Следующая