Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин - Страница 8

прогорланила на весь район:

— Народ! Зацените, что нам подарили!

И скрылась.

— Это будет бенгальский тигр… — с жутковатой уверенностью постановила Юки, заходя за машину, — Это точно должен быть он!

— Знаешь, а я тебе, пожалуй, поверю! — согласилась с ней вампиресса, предпринявшая тот же маневр, — Левее становись, чтобы мужики перед нами были! Норма, иди сюда! Быстро!

— И хрен вот теперь к ним присоединишься, — поделился я горестью с Марием, становясь рядом с товарищем, — Но думаю, пронесет. Тигр бы сожрал мелкую.

— Подавился бы, — неуверенно попытался согласиться со мной блондин, на всякий случай оглядывающийся в поисках укрытия.

Как оказалось менее чем через минуту, Сильвио и Момо подарили не бенгальского тигра, а кого-то, полностью противоположного ему. Рыжая несносная девица, активно пыхтя, вытолкала из дома… другую девицу, бледную, тонкую и перепуганную. Несчастное создание лет восемнадцати, бледнокожее и потное, было одето в черную майку и узкие черные джинсы, носило короткую прическу-каре и чокер, имело несколько маленьких татушек на шее и лице, а заодно крашенные в черное ногти. И, помимо всего прочего, было очень симпатичным, зеленоглазым и растерянным.

— Её зовут Эриюки! — улыбаясь во все шестьдесят четыре зуба, объявила нам коротышка, шлепнув девчонку по тощей заднице, отчего та приняла полуобморочный вид.

Я заржал как призовой конь, чьего жокея насмерть засосало в унитаз. Следующим шутку нашей безумной малявки понял Марий, захрюкав в кулак, затем к нам присоединился вой вышедшего на балкон одноглазого, а вот только потом комичность «имени» готической худышки дошла до Эрики и Юки. Месть большой красивой готессы и худенькой тощей азиатки напоролась на подготовку мелкой психички к такому исходу, так что, переглянувшись с Марием, я запихал бедную и бледную девчонку к нам в машину, натравив на неё добрую Норму, а сам, от щедрости души, «отдал» вышедшему из дома Ла Диспензе право везти трёх женщин, сильно занятых друг другом.

Одноглазого война не смутила, он по-быстрому рассказал, что запер Майора Тома, их медоеда, в подвале, вместе с живым бараном, но в клетке, которую Майору еще предстоит раздолбать, чтобы нагулять аппетит. Так что у нас есть время как следует погулять, показав этой замечательной Эриюки наш прекрасный город!

«Эриюки», как мы выяснили после первых трех шотов в баре, зовут Микки, и её действительно за какие-то грехи привезли и подарили Сильвио Касадоре в безраздельное владение. После четвертого шота, предотвратив попытку этой самой Микки отобрать у Широсаки пистолет и застрелиться, мы влили в неё пятый шот и отправили танцевать. Чуть-чуть подрыгавшись на танцполе (это выглядело довольно отчаянно), девчонка вырубилась, за что и была загружена в машину.

— Вы сможете её починить? Ну, как-то сделать, чтобы она стала полезной? — с легким интересом спросил Сильвио, когда ему отчитались о состоянии собственности, — Эта девка подставила людей из картеля, если она окажется для меня бесполезной, то я буду вынужден её отправить к деве Марии. Этого бы не хотелось. Момо она нравится.

Ага, приблизительно так же, как Эрике нравится тискать Алебастра, подумал я, улыбаясь. Увы, но эта европейская копия Юки нам сейчас некстати, впереди дела…

— Мы с Нормой попробуем! — выкатилась вперед Широсаки, делая решительный вид.

— Дистрофики объединяются! — удовлетворенно кивнула вампиресса, вызывая злобное шипение японки, но на этом вопрос оказался закрыт. Мы, всё-таки, собрались гулять. Впереди нас ждало множество баров, ровно три попытки пытающейся сбежать Микки, мордобой с парой латиносов, на мотоцикл которых стошнило Норму, легкая перестрелка в «Жирном куске» с теми же побитыми латиносами, мировая на весь бар, а потом сорвавшаяся сделка по обмену Микки на неплохой катер. Причем, что характерно, инициатором самой сделки стала сама девчонка, умудрившаяся несколько раз за вечер протрезветь и вырубиться.

В общем, загул удался на славу!

Глава 3

Мир и покой

Если твоя женщина вампир, постоянно находящаяся в образе роковой красавицы, то рано или поздно ты привыкаешь к тому, что, когда вы остаетесь наедине, она от тебя попросту… не отлипает. Вампирессам очень нравятся обнимашки, это чрезвычайно тактильные девушки, которым по душе то, как их инстинкты воспринимают находящееся в их руках теплокровное существо. В этом случае очень полезно быть с еще одной женщиной, которую и можно подсунуть ненасытному вампиру. Почему? Потому что мы в Таиланде, здесь жарко.

А Юки, помимо всего прочего, совсем не против.

Увы, этой ночью случилась беда. Лисице захотелось до ветру, она выскочила из постели, ускакав по своим влажным делам, а спящая Эрика, нащупав меня вместо пропажи, вцепилась всеми конечностями, опутав как какой-нибудь паук и довольно сильно сдавив. Я в тот момент, уже разбуженный шевелениями кицуне и планировавший отправиться приблизительно туда же, куда и она, лишь стиснул зубы и принялся терпеть, в надежде откупиться лисой, которая обязательно вернется. Мои ожидания не оправдались, Юки, пившая накануне довольно мало из-за постоянной возни с Микки, решила устроить себе ночной зажор… и в итоге все кончилось тем, что мы все трое встретили утро на кухне, основательно подъев запасы холодильника. Затем меня по древней женской традиции назначили во всем виноватым, взяли объевшуюся японку в охапку и ушли спать.

Так себе утро.

В семь утра на кухню зашла сонная и зевающая Норма. Слабо улыбнувшись мне, девушка сунулась в холодильник и тут же грустно вздохнула, оценивая разорение.

— Второй нижний ящик слева открой, — посоветовал я обряженному в домашние шорты девичьему заду, — Видел, как туда одна хитрая мышь два йогурта запихала, пока другая мышь колбасу грызла…

— Спасибо! — обернувшись, волчица-оборотень одарила меня солнечной улыбкой, а затем, вытащив юкину заначку, села завтракать. Я, прихлебывая кофе, бесстыдно наслаждался её непосредственным обществом, чувствуя, как исправляется недосып и уходит тяжесть в голове.

Норма — искусственно выращенный оборотень, чей разум контролировался много лет с помощью специально выдрессированного духа. Её воспитывали, буквально готовили, к одной единственной роли — быть сексуальной и домашней рабыней, эдакой идеальной женой, не знающей слова «нет». Звучит жестоко, абсолютно бесчеловечно и аморально, но лишь с позиции современного человека, свято уверенного в иллюзии собственных прав. Инквизиторы, создавая таких «рабынь», не ломали их волю, а выращивали как бонсай, с младенческого возраста уча… радоваться жизни.

Сидящая напротив меня мурлыкающая девчонка, вылизывающая уже вторую баночку из-под йогурта, никогда не станет полноценным человеком или, тем более, солдатом, способным жать спусковой крючок раз за разом, но она всегда будет легкой