Ловушка идентичности - Яша Мунк - Страница 5

и иных, важных для нас целей, – например, стабильность демократических обществ, ценящих принцип разнообразия. Несмотря на всю свою привлекательность, идентитарный синтез – это ловушка.

Ловушка

Ошибочно отмахиваться от идентитарного синтеза как от несвязной мешанины идей, равно как и демонизировать его сторонников как нарушителей морали. Этот недавно возникший упор на категории групповой идентичности продиктован разочарованием и негодованием от того, насколько сложно оказывается побороть укоренившуюся несправедливость. Большинство сторонников этой концепции искренне мечтают сделать мир лучше.

И все же я убежден, что идентитарный синтез приведет к противоположным результатам. Причины его возникновения, может, и понятны, а мотивы его сторонников – праведны. Но даже самые лучшие намерения иногда могут ухудшить ситуацию. Так и здесь: реальный эффект, который оказывает идентитарный синтез, скорее отдаляет нас от общества, к которому у нас есть все основания стремиться, а не приближает к нему.

Как неоднократно показывали социальные психологи, наш биологический вид от природы склонен проводить границы между разными группами[78]. Мы способны на великодушие и самоотверженность, если нужно помочь членам нашей группы, и с той же легкостью проявляем равнодушие и жестокость, когда видим перед собой тех, кого считаем посторонними.[79] Любая целостная идеология должна предлагать способ минимизировать вред таких межгрупповых конфликтов. Один из ключевых недостатков идентитарного синтеза в том, что он на это не способен.

Хотя люди всегда будут склонны проводить границы между «своими» и «чужими», то, кого мы включаем в ингруппу, а кого оставляем за бортом, в значительной степени зависит от контекста[80]. Встретив человека из другой этнической группы, воспитанного в другой религиозной традиции и живущего в другом конце страны, я могу заключить, что у нас нет ничего общего. Но вместо этого я могу посмотреть на ситуацию под другим углом: мы – граждане одного государства, имеем схожие политические взгляды и являемся частью глобального человечества. Только если большинство предпочтет этот второй взгляд, мы сохраним достаточный уровень солидарности, чтобы в обществе, построенном на разнообразии, каждый его член получал должное уважение и внимание.

В этом опасность ультраправых идеологий – они мешают людям расширять границы сочувствия. Возвышая конкретные этнические или культурные группы, они принижают права людей за их пределами и насмехаются над гуманистическим идеалом солидарности.[81] Тревожно, что, на свой лад, идентитарный синтез тоже вычерчивает непреодолимые границы между группами, подрывая принципы стабильности, солидарности и социальной справедливости.

Образовательные практики вроде тех, что призывают молодежь «принимать свою расу», запирают их в узких расовых, религиозных и сексуальных сообществах, куда они попали при рождении. Параллельно этому публичные инициативы наподобие «расово чутких» протоколов для медицинской сортировки дают людям мощный стимул биться за коллективные интересы своих групп в игре с нулевой суммой[82]. Совместно такие нормы и практики скорее создадут общество враждующих племен, а не взаимодействующих соотечественников.

Идентитарный синтез – это политическая ловушка, мешающая жизни обществ, в которых граждане относятся друг к другу с уважением и доверием. Это ловушка и для отдельной личности, так как идентитарный синтез предлагает заманчивый путь достижения причастности и признания, который в действительности ведет в никуда. В обществе, строго поделенном на этнические, гендерные и сексуальные группы, человек буквально вынужден определять себя через ту или иную предписанную идентичность. Но для подавляющего большинства надежды на обещанное признание так и останутся иллюзорными.

В обществе, где все смотрят на мир сквозь вездесущую призму идентичности, особенно трудно придется тем, кто не попадает в четко очерченную этническую или культурную группу. В США, Великобритании и многих других демократических странах растет число людей смешанного расового происхождения, которые могут обнаружить, что ни одно из сообществ, к которым они частично принадлежат, не считает их своими «настоящими» или «аутентичными» членами[83].

Другие не захотят, чтобы их определял тот признак, который они не выбирали сами. Они предпочтут сделать главным элементом своей идентификации личные вкусы и предпочтения, художественные пристрастия или свое ощущение морального долга перед всем человечеством. Люди с широким диапазоном убеждений и верований окажутся отчужденными в обществе, которое более всего превозносит нарочитую идентификацию с некой группой, в которой человеку довелось родиться.

Будут и те, кто, напротив, с энтузиазмом откликнется на призыв воспринять себя прежде всего через определенный этнос, гендер или сексуальные предпочтения в надежде, что, подчеркнув свою истинную сущность, они смогут добиться внимания и признания. Но многих постигнет разочарование, ведь человек гораздо сложнее простой совокупности своих идентичностей. Культура, воспринимающая людей как часть коллективной общности, не способна разглядеть и утвердить человека во всей глубине его индивидуальности. Разумеется, любой член общества заслуживает уважения и должен ощущать причастность и признание независимо от своей расы или происхождения, однако большинство не сможет прийти к этому, сделав принадлежность к той или иной группе определяющей характеристикой своей личности.

Идентитарный синтез обрел колоссальную славу в рекордно короткие сроки. Именно поэтому в глаза наиболее бросаются его перегибы, которые и становятся объектами критики. Многих людей раздражает все более агрессивная цензура, лишающая нас возможности открыто обсуждать острые социальные и культурные вопросы. В соцсетях обвинения успевают распространиться среди миллионов пользователей прежде, чем их правдивость будет подтверждена. Люди, которые «неправильно» высказываются о, например, гендере, инвалидности, сексуальной ориентации или расе, подвергаются коллективному порицанию или теряют работу – вне зависимости от того, был ли их поступок серьезным или пустяковым, умышленным или неосознанным. И хотя ведущие новостные платформы чаще освещают истории с участием знаменитостей, в большинстве случаев жертвами этой культуры становятся простые люди[84], которые вовсе и не стремились к скандальной известности.

Это беспокойство разделяю и я. Однако главную опасность идентитарного синтеза я вижу не в том, что в некоторых аспектах он перегибает палку. Даже воплотившись в своей наилучшей форме, он приведет к такому устройству общества, которое противоречит моим глубочайшим убеждениям и представлениям о будущем. Он приманивает людей своим стремлением к искоренению несправедливости и мечтами об истинном равенстве. Но на деле постоянное подчеркивание различий лишь вовлекает ригидные группы идентичности в антагонистическое противостояние за ресурсы и признание, создавая общество, в котором каждый вынужден, хочет он того или нет, определять себя через принадлежность к ним. Именно это и делает идентитарный синтез ловушкой.[85]

У любой ловушки есть три определяющих признака. Во-первых, в ней используется приманка. Во-вторых, в нее могут угодить даже умные и благородные люди. В-третьих, она неизбежно вредит целям тех, кто в нее попадает, и делает невозможным их достижение.

Все это – характеристики новоявленного представления об идентичности. Его приманка – обещания справедливости. Его добыча – умные и