Ловушка идентичности - Яша Мунк - Страница 6

благородные люди, ведомые самыми лучшими намерениями. Его результат – ухудшение ситуации как для представителей исторически доминировавших групп, так и для угнетенных ими.

Почему нужно беспокоиться (и писать) об идентитарной ловушке

Наиболее заметным политическим процессом последнего десятилетия стал подъем иллиберальных правых. Как я подробно писал в двух предыдущих книгах – «Народ против демократии» и «Великий эксперимент» – правые объединения, ранее игравшие по правилам конституционной демократии, постепенно сдвинулись в сторону авторитарного популизма, поставившего под угрозу само основание демократических систем. Сегодня опасные демагоги[86] продолжают угрожать демократиям в Индии, Венгрии, США и других странах.

Зачем же тогда беспокоиться по поводу распространения вроде бы благонамеренной идеологии, если ее заявленная цель – борьба с реальной несправедливостью? Разве главный посыл этой книги не меркнет на фоне необходимости бороться с демагогами вроде Нарендры Моди или Дональда Трампа? Не окажет ли критика идентитарной ловушки поддержку тем, кто представляет гораздо большую угрозу – особенно учитывая, что они и без того активно запугивают общество «воук-активистами»? Эти вопросы важны, и я долго размышлял о них, прежде чем взяться за эту книгу. Тем не менее четыре причины убедили меня в необходимости написать «Ловушку идентичности».

Во-первых, подъем ультраправых долго недооценивался, однако после 2016 года он стал главной темой публичной дискуссии в западных демократиях. За последнее десятилетие появилось бесчисленное множество научных и журналистских работ на тему правого популизма. Лично я посвятил этой теме радио-документальный проект, две книги[87], десяток научных статей и докладов, около сотни выпусков подкаста и больше тысячи журналистских очерков, выступлений и телеинтервью. Хотя эта угроза не исчезла, она уже довольно хорошо изучена. Идентитарный синтез, напротив, остается поразительно малоисследованным феноменом. О нем много говорят в социальных сетях и на телевидении, но до сих пор мало кто серьезно изучил историю его восхождения, причины популярности и влияние на общество. Желание заполнить этот пробел и стало первым поводом написать книгу.

Во-вторых, вопросы, поднятые в дискуссии об идентитарном синтезе, важны сами по себе. Это не мелочь – разобраться, помогает ли преобладающая интеллектуальная парадигма понять мир или, наоборот, искажает наше представление о нем. Важно, как детей из одной группы идентичности учат воспринимать тех, кто принадлежит к другой. И никак нельзя отмахнуться от того, что в разгар пандемии, подобной которой человечество не видело столетие, государство больше заботит соблюдение правил необкатанной идеологии, а не спасение жизней.

В-третьих, идентитарный синтез вряд ли поможет, а, скорее всего, только помешает построить то общество, о котором искренне мечтают его сторонники. Культура беспричинного преклонения перед его ключевыми положениями не позволяет честным критикам указывать на вред от многих продиктованных им решений. А ведь он наносит как прямой ущерб – только ухудшает положение наиболее уязвимых, так и косвенный – создает враждебную атмосферу, в которой становится сложнее публично поддерживать меры, которые действительно помогают людям.

Наконец, правый популизм и ловушка идентичности подпитывают друг друга. Массовый ужас от избрания Дональда Трампа президентом США ускорил поглощение[88] идентитарным синтезом многих ведущих институтов. Но когда общество глубоко поляризовано[89], а власти оторваны от народа, демагоги процветают. И хотя сторонники идентитарного синтеза справедливо указывают на серьезные проблемы, требующие неотложного решения, принципы, которых они придерживаются, как и предлагаемые ими решения, вероятно, лишь приведут еще больше избирателей в объятия популистов.

И ультраправые демагоги, за последнее десятилетие увеличившие свой политический вес, и идентитарные активисты, обретшие подавляющее культурное влияние, хотят добиться безоговорочной победы. Но крайне маловероятно, что ультраправые когда-либо получат контроль над университетами, крупными фондами или киностудиями, как и то, что ярые приверженцы идентитарного синтеза смогут завоевать большинство голосов в парламенте или попасть в Белый дом. Поэтому все более безальтернативное доминирование идентитарного синтеза в культурных институтах развитых демократий, по всей видимости, будет идти рука об руку[90] с укреплением политических позиций опасных демагогов.

Правые популисты и сторонники идентитарного синтеза видят друг в друге заклятых врагов. На деле же они как инь и ян. Лучший способ справиться с одним – противостоять второму, и поэтому каждый, кому небезразлично выживание свободных обществ, должен дать бой обоим.

Великое спасение

К счастью, ловушка идентичности еще не захлопнулась окончательно, иначе выбраться из нее было бы сложно. Несмотря на то, что положения и предпосылки идентитарного синтеза уже начали проникать в ведущие общественные институты, многие люди все еще относятся к ним с глубоким скепсисом. Время для спасения пока остается. В этой книге я хочу объяснить, в чем именно состоит суть идентитарной ловушки, почему так важно вовремя из нее выбраться и каким образом это можно сделать.

В первой части книги я расскажу любопытную историю о том, как набор, казалось бы, разрозненных идей сложился в новую идеологию, которая к 2010 году обрела огромное влияние в ведущих университетах. Многие критики так называемой воук-культуры называют ее формой «культурного марксизма[91]». Однако правдивая история возникновения идентитарного синтеза гораздо неожиданнее. В ней фигурируют: постмодернистское отрицание «больших нарративов» (включая либерализм и марксизм), предложенное Мишелем Фуко; «стратегический эссенциализм» постколониальной мыслительницы Гаятри Спивак, определивший, как именно интеллектуалам следует говорить от имени угнетенных групп; разочарование критического расового теоретика Деррика Белла в основополагающих принципах движения за гражданские права, в том числе и в обоснованности расовой десегрегации.

В 2010 году идентитарный синтез уже стал своим в университетах, но еще не проник в мейнстримную культуру. А вот к 2020 году ему уже удалось преобразить некоторые из самых влиятельных институтов страны. Во второй части книги я расскажу, как казавшаяся нишевой академическая теория всего за десятилетие столь широко расправила плечи. Рост социальных сетей привел к появлению популяризированной версии идентитарного синтеза, превратившей сложные идеи серьезных мыслителей в упрощенные лозунги и мемы. Благодаря новым формам распространения информации традиционные информационные площадки превратились в мощные рупоры этой новой идеологии. Выпускники университетов, глубоко пропитавшиеся идентитарным синтезом, принесли его в самые влиятельные институты мира, совершив свой «быстрый марш через институты». Наконец, победа Дональда Трампа в борьбе за пост президента США усугубила и без того оправданную тревогу за положение меньшинств, радикализовав атмосферу в прогрессивистских кругах: любую критику левых идей стали считать предательством, а на открытую критику недостатков идентитарного синтеза наложили табу.

После того как популяризированный вариант идентитарного синтеза завоевал мейнстримную культуру, его сторонники начали требовать радикальных изменений во многих сферах общественной жизни. Они заявляют, что представители разных групп идентичности никогда не смогут понять друг друга. Они с подозрением относятся к поиску вдохновения в чужих культурах, считая подобное вредоносной «культурной апроприацией». Они