— Вы обсудили ее вдвоем?
Олег выдержал паузу.
— Обсудили.
— До вчерашнего совещания?
— Да.
— И решили, что нам лучше увидеть готовый вариант на экране.
— Мы решили, что разговор должен опираться на цифры, — сказала Полина. — Если бы мы заранее сообщили о связи, любые условия вы воспринимали бы как личное давление.
— Условия и были личным давлением, — ответила я. — Сначала вы скрыли связь, потом подготовили сделку, после которой у вас остаются постоянные места, а мы с Михаилом передаем работу и уходим. Каким способом это следовало воспринять?
— Ты получаешь стоимость доли и компенсацию, — сказал Олег. — Я не лишаю тебя денег.
— Ты не можешь лишить меня стоимости моей доли. Она не твоя.
— Я говорю о результате.
— А я о праве решать.
Михаил посмотрел на Полину.
— Ты когда-нибудь собиралась сохранить наш брак?
Она медленно выдохнула.
— После марта — нет.
— Почему не ушла?
— Потому что четыре владельца в процессе продажи должны действовать согласованно. Потому что наша доля — главный актив семьи. Потому что я не хотела, чтобы ты в ярости отказался от предложения, которое обеспечит нас обоих.
— Ты осталась моей женой ради стоимости сделки.
— Я осталась, чтобы мы оба не потеряли деньги.
— Решила за меня.
— Да.
Полина отвечала честно, когда отступать уже было некуда. Я не знала, можно ли уважать эту честность. Пока она только не позволяла мне списать ее поступок на слабость.
Михаил поднялся и подошел к окну. Двор был виден целиком, вместе с машинами Олега и Полины, поставленными рядом. Он стоял к нам спиной, но не уходил.
— Вы собираетесь жить вместе? — спросил он.
Олег ответил первым:
— Мы планировали переехать в Москву после закрытия сделки.
— Я спросил не про город.
— Да, — сказала Полина. — Собирались.
Михаил вернулся к столу.
— Тогда сегодня забери вещи из дома. Квартира у тебя есть. По имуществу поговорим через юристов.
— Михаил, дом твой, я не претендую.
— Я не обсуждаю имущество сейчас. Я говорю, где ты сегодня ночуешь.
Она кивнула. Олег посмотрел на меня, ожидая, вероятно, симметричного решения.
— Ты уже выехал, — сказала я. — Сегодня заберешь необходимые вещи. Остальное — по списку и по договоренности, без внезапных приездов.
— Мы не обязаны превращать дом в режимный объект.
— Ты можешь приходить по согласованному времени, пока имущество общее. Ключ оставишь сегодня.
— Кира, давай не будем принимать решения после одной ночи.
— Связь длилась восемь месяцев. У меня была одна ночь, потому что ты выбрал такой срок.
Олег потер переносицу.
— Хорошо. Временно поживу отдельно. Но нам нужно договориться о продаже. Борис ждет подтверждение, банк — план погашения. Если сорвем сделку, за красивую самостоятельность заплатят сотрудники.
— Мы не отказались от проверки, — сказала я. — Я отказалась подтверждать неверный объем.
— Объем можно обеспечить закупкой.
Михаил сел на место.
— У кого?
— У «Заречного», у фермеров из Голубицкой. Варианты есть.
— Договоры?
— Предварительные разговоры.
— Цены?
— В модели.
— В модели нет доставки, сортировки и потерь, — сказала я. — Нет отдельного контроля и изменений партий. Я смотрела.
Полина открыла папку.
— Расширенный расчет здесь. Мы не скрывали закупку.
Она передала лист Михаилу. Он пробежал глазами таблицу.
— Это предложение от июня. Срок фиксации цены истек две недели назад.
— Можно продлить.
— Можно спросить. Это не одно и то же.
Олег повернулся ко мне.
— Вот поэтому «Южный резерв» хочет единое управление. Каждый из нас защищает свою область и не видит общей картины.
— Общую картину вы подготовили без двух владельцев, — ответила я. — Теперь мы проверим ее вместе.
— Сколько времени тебе нужно?
— Два дня на повторные пробы и сценарии урожая. До этого никаких технических подтверждений.
— Борис может выйти из переговоров.
— Это его решение.
— А если без сделки мы не закроем сезон?
— Покажи кассовый план, кредитную линию, обязательства и даты платежей. Не итоговую строку, а документы. Тогда будем решать.
Полина закрыла папку.
— Хорошо. Я открою комнату данных до полудня. Полный