Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна - Страница 5

К оглавлению

Олег сказал «мы».

Михаил посмотрел на часы над дверью. Было две минуты девятого.

— Ты уже решила, что будешь делать?

— На сегодня — выслушать их и не подписывать документы. Олег ночевал не здесь.

— Я не спрашивал, выгнала ли ты его.

— Знаю. Мне важно, чтобы ты не считал этот разговор попыткой привлечь тебя на мою сторону.

— У нас теперь есть стороны?

— В браках — у каждого своя. В компании пока четыре владельца.

Михаил опустил взгляд на счет.

— Правильный ответ. Только я сейчас не уверен, что сумею говорить как владелец.

— Я тоже.

Во дворе остановилась машина. Олег вошел своим ключом через несколько секунд. На нем был вчерашний костюм, но рубашку он сменил. Сумки при нем не было. Он увидел Михаила, поздоровался и поставил на стол папку.

— Полина едет. Я попросил ее приехать прямо сюда.

— Ты ночевал у нее? — спросил Михаил.

Олег снял пиджак и повесил на спинку свободного стула.

— Нет. В гостинице у трассы.

— Почему там?

— Там был свободный номер. Куда именно мне следовало поехать после одиннадцати?

— Мне все равно. Я проверяю, правду ли ты способен говорить хотя бы сегодня.

Олег сел напротив него.

— Правду. Я понимаю, что ты вправе злиться.

— Не объясняй мне мои права.

Я поставила перед собой чашку, но пить не стала.

— Разговор начнем, когда приедет Полина. До этого я хочу получить комнату данных целиком, включая кадровое приложение и переписку с покупателем.

— Доступ у тебя есть, — ответил Олег.

— Вчера части документов не было.

— Полина еще загружает файлы.

— Значит, доступа целиком у меня нет.

Он хотел ответить, но в дверь позвонили. Олег поднялся. Я остановила его:

— Это мой дом. Я открою.

Полина стояла на крыльце в темно-синих брюках и белой блузке. Волосы она собрала в низкий хвост, макияж был обычным, только под глазами проступала усталость. В руках — рабочая сумка и тонкая папка. Я слишком хорошо знала ее гардероб: мы вместе выбирали эту блузку перед прошлогодней выставкой.

— Кира, — сказала она. — Спасибо, что согласилась поговорить.

— Я не соглашалась. Я назначила разговор. Заходи.

Она сняла туфли и прошла на кухню. Михаил не встал. Полина остановилась напротив него.

— Я должна была сказать сама.

— Когда?

— Сегодня.

— В январе ты тоже должна была.

Она села рядом с Олегом. Между ними оставался свободный стул. Выглядело так, будто они старательно соблюдали приличия перед людьми, которых обманывали восемь месяцев.

Я включила запись на телефоне и положила его посередине стола.

— Это для чего? — спросил Олег.

— Чтобы потом никто не спорил, какие решения мы приняли по компании. Личную часть я нигде использовать не собираюсь. Если вы против записи, корпоративные договоренности оформим письменно после разговора.

— Письменно, — сразу сказал Михаил.

Полина кивнула.

Я убрала телефон.

— Тогда сначала личное. Восемь месяцев?

— Да, — ответила она.

— С января без перерывов?

Полина посмотрела на Олега, и этого короткого движения хватило, чтобы понять: общую версию они обсуждали.

— С января, — сказала она. — Сначала мы несколько раз встречались в поездках. В марте поняли, что это не случайность.

Михаил повернулся к ней.

— В марте ты предложила мне взять отпуск в июне.

— Я хотела поговорить с тобой тогда.

— Но не поговорила.

— Не смогла.

— Что помешало?

— Переговоры о продаже только начались. Любой конфликт между нами снизил бы шансы.

— Между нами конфликт уже был. Я просто о нем не знал.

Полина опустила руки на колени.

— Да.

Я ожидала оправданий, рассказа об одиночестве или признания, что все произошло помимо воли. Ее короткое согласие оказалось тяжелее. Из ее слов следовало, что она действовала осознанно и связала срок признания со сделкой.

— Кто первым начал переговоры с «Южным резервом»? — спросила я.

— Я вышел на Бориса в феврале, — ответил Олег.

— До марта.

— Да.

— Полина уже знала?

— О переговорах знали все.

— О плане оставить нас на переходный период знали все?

— Кадровая структура появилась в июле.