— Покупателю нужно понимать мощность. Мы способны переработать больше собственного урожая, это факт.
— Мощность линии и подтвержденный урожай — разные показатели, — сказала я. — В приложении они стоят одной строкой.
— Исправим формулировку.
— И себестоимость.
Олег откинулся на спинку кресла.
— Мне кажется, мы обсуждаем не тот вопрос. «Южный резерв» покупает хозяйство не ради урожая одного года. Им нужны земля, бренд, мощности, клиентская база. Текущая цифра показывает потенциал.
— Тогда пусть называется потенциалом, — ответил Михаил. — А не прогнозом на этот сезон.
— Из-за одного слова мы можем потерять цену.
— Цена, которая держится на неверном слове, все равно изменится после проверки, — сказала я.
Олег посмотрел на меня дольше, чем требовал деловой разговор.
— Ты уверена, что защищаешь качество, а не наказываешь меня?
— Если хочешь обсуждать мой мотив, давай сравним данные. Что из сказанного мной неверно?
Он постучал пальцем по столу.
— Ничего. Но тон и сроки показывают, что ты не ищешь решение.
— Я была на трех участках с половины восьмого. Сейчас жду лабораторию. Это и есть поиск решения.
Полина вмешалась до того, как Олег ответил:
— Хорошо. К пяти готовим три варианта. Минимальный — только подтвержденное собственное сырье. Базовый — вероятный урожай плюс закупка после осмотра. Высокий — верхняя граница и полная закупка. Для каждого указываем условия и цену.
— Закупку в базовый включим только после подтверждения поставщика, — сказал Михаил.
— Тогда сегодня она будет отдельной строкой.
Мы согласовали структуру. На бумаге это выглядело обычной рабочей поправкой. На деле Олег и Полина лишались одной удобной цифры, с которой уже начали переговоры.
После совещания Олег попросил меня задержаться.
— Юрист звонил?
— Завтра встреча по личным вопросам. Корпоративный устав уже передала Светлане Юдиной.
— Ты наняла корпоративного юриста против нашей компании?
— Я наняла юриста для защиты своей доли и проверки решений. Счета оплачиваю сама.
— В разгар сделки это выглядит как подготовка спора.
— Спор уже есть.
Он прошел к окну.
— Я снял апартаменты на две недели. Потом, надеюсь, мы решим, что делать с домом.
— За две недели оценку и соглашение не подготовить.
— Я не предлагаю продавать его завтра. Можешь остаться там. Мне дом не нужен.
— Вернемся к этому с документами.
— На каждый разговор теперь нужен документ?
— На тот, где речь идет о доме, доле или деньгах, — да.
Олег повернулся ко мне.
— А на разговор о нас?
— Пока я не готова.
— Ты уже говоришь о разводе с юристом.
— Потому что должна знать последствия решения. Это не переговоры с тобой о возвращении.
— Я не прошу вернуться. Прошу не делать вид, что семнадцать лет исчезли за три дня.
— Они не исчезли. Поэтому мне так трудно смотреть на тебя и проверять каждое слово.
Он подошел ближе, но остановился у края стола.
— Я виноват. Только продажа началась не из-за Полины. Я два года говорил, что мы не можем бесконечно жить от сезона к сезону.
— Ты говорил о партнере, а подготовил наш выход.
— Потому что партнер без контроля не вложит такие деньги.
— Возможно. Тогда мы должны были обсуждать это вчетвером.
— Мы бы потратили полгода и пришли к тому же.
— Ты не знаешь, к чему я бы пришла. Ты не спросил.
В коридоре прошел Илья и постучал в открытую дверь.
— Кира Андреевна, первые результаты готовы.
Я вышла вместе с ним. Олег остался в кабинете.
В лаборатории мы разложили данные по точкам. Шардоне соответствовал базовому прогнозу. Мерло показал значительную разницу между нижними и верхними рядами: на части участка зрелость отставала, и Михаил оказался прав насчет лишней нагрузки. Каберне на шестом подтверждал нижнюю половину диапазона.
— Если снять часть гроздей на четвертом сейчас, поздние ряды могут выровняться, — сказал Михаил, изучая таблицу.
— Могут. Но потерю объема уже не вернем.
— Если оставим, получим разный материал и будем разделять сбор. Это люди, техника, время.
— Раздельный сбор мы можем провести.
— При условии, что ранние ряды не уйдут вперед, пока ждем поздние. Ты хочешь рискнуть партией ради шести тонн.
— А ты хочешь списать шесть тонн на основании одной серии.
Он положил ручку.
— Кира, у нас две недели. Я видел состояние лоз.
— А я вижу показатели ягод. Нам нужны повторные пробы через сорок восемь