Грезы в дневное время - Гарднер Дозуа - Страница 4
4
И я помню зал ожидания на вокзале и тяжёлый чемодан в руке, и металлический голос, раскатывавшийся неразборчиво по высокому потолку, сообщавший о прибытии поездов, и густой дым от сигар и сигарет, висевший в воздухе, и огромный вентилятор, тщетно старавшийся разогнать удушливый дым, и запах мочи, очень ненового помещения и старого пса, который дёргался и постанывал в своём старческом сне, скрутившись кольцом у такого же древнего шипевшего и пыхтевшего радиатора, из которого вырывались струйки пара, а я стоял у выходной двери и смотрел, как на спящий город ложилось тяжёлое покрывало из свежего снега с тяжеловесной нетерпимостью беременной женщины. Я смотрел в туннель, туда, куда в темноту убегала сверкающая сталь рельсов, и я внезапно подумал, что этот туннель выглядит, как волшебная пещера, и вся ситуация смотрится крайне забавно, и мне захотелось и смеяться и плакать одновременно, поэтому я не мог сделать ни того, ни другого. Вместо этого, я одной рукой обнял Джуди за талию, притянул к себе и поцеловал в шёлковую ямочку на шее, её бедро сильно давило мне на ногу, но эта боль доставляла мне удовольствие, и я ничего не менял, тем более, чувствовал нежную упругость её груди на своей груди и то, что её рука, как бы защищая, обвилась вокруг меня, и я понял, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать, и если я скажу хоть слово, она расплачется и случится та слезливо-сопливая сцена, которую мы хотели избежать, и я просто обнял её и поцеловал легонько в глаза, и я знал, что люди смотрят на нас и хихикают, и мне было всё равно, я знал, что она хочет меня, хочет, чтобы я остался, но мы оба знали, что я не могу остаться, и вокруг нас около десяти молодых парней переживали подобное со своими девушками или родными, и каждый был строгим, бледным и взволнованным, хотя и пытался выглядеть равнодушным и непринуждёнными и так много женщин еле удерживалось от того, чтобы не заплакать, что влажность на станции дрожала у точки насыщения. Я помню, что Денни стоял у двери, поставив ногу на чемодан, и сверкал своими слишком белыми зубами в ослепительной улыбке, и от него несло дешёвым одеколоном, и он заявлял своей небольшой группе поклонников слишком громким голосом, что всё ему безразлично – пойдёт он или нет – он попортил девку, и её старый папаша хотел его прижать, а он вернётся через год или около того на вершине славы, жара спадёт, и он опять сможет пойти охотиться на девичьи скальпы, и ведь его отец уже побывал там, а он всё сделает лучше этого старого ублюдка и, кроме того, он ненавидит этих злобных азиатов и он собирается показать им всем их коммунистическую вечеринку. Я помню, что в это время тихо подошёл поезд, который по-прежнему выглядел как большой металлический зверь, хотя сейчас это был тихий зверь без дыма и искр из пасти, но с магией, которая пока оставалась скрытой внутри него, хотя сейчас я знал, что это, скорее, была чёрная магия, и нам надо было забираться внутрь, и я поцеловал Джуди на прощание и сказал ей, что люблю её, а она поцеловала меня и сказала, что будет ждать, и я не знал, говорили ли мы друг другу правду, но если говорили, всё равно она бы так же открыто плакала, меня бы поглотил железный зверь, и мы бы с рёвом понеслись прочь от города, и хихикали, двигаясь по паутине рельсов, подпрыгивая на стрелках, и я видел, как промелькнул мой старый дом, и я видел своё старое окно, и почти представил, что вижу себя ребёнком, прижавшимся носом к окну, смотрящим на поезд и наблюдающим, как моё взрослое «я»с рёвом проносится мимо, и никто из нас двоих не подозревал, что другой находится напротив, иначе у него не хватило бы духа смотреть на этот танец поезда. И я помню, что во время всей этой долгой поездки на поезде я слышал где-то вдалеке хриплый голос Денни, который говорил о том, что он не может дождаться того момента, когда доберётся до страны этих злобных азиатов, и что их хватка покруче хватки негров, они освободились, и что он собирается достать коммуниста, и никак не может дождаться, когда заполучит коммуниста, и последнее, что я помню, перед тем как заснул, был запах свежевскопанной земли, а поезд мчался по бескрайним плодородным сельскохозяйственным просторам Среднего Запада.
…Муравей презрительно обнюхивает червяка, а потом исчезает из поля зрения. Единственное движение теперь – это шелест высокой травы и мелькание птиц в мохнатых ветвях деревьев. Небо снова затягивается тучами, грозовые тучи грохочут над горизонтом и несутся по небу. Две крупные фигуры появляются возле мохнатого дерева на противоположном конце поля зрения. Пение птиц замолкает, словно щёлкнули выключателем. Две фигуры неопределённо перемещаются возле мохнатого дерева, шурша травой. Угол поля зрения такой, что возникает эффект перспективы, и трудно разобрать, что это за фигуры. Доносится резкая команда, человеческий голос звучит как-то странно тонко под вздохами ветра. Две фигуры отходят от мохнатого дерева, пробираясь через траву. Это врачи, военные медики, измождённые грязные солдаты с большими красными крестами, нарисованными на касках и нарукавных повязках, и с многодневной растительностью на подбородках. Они выглядят уставшими, измученными, испуганными и решительными, они быстро движутся, полупригнувшись, ищут что-то на земле и бросают частые взгляды через плечо. По мере приближения они как бы становятся всё больше и больше, вытягиваясь вверх, и видоизменяют перспективу. Они останавливаются в нескольких футах, наклоняются и поднимают тело, что было скрыто высокой травой. Это Денни, у него оторван затылок, и его глаза ужасно выпячены. Медики опускают тело Денни обратно в траву и наклоняются над ним, что-то разыскивая. Наконец, они выпрямляются, быстро оглядываются и передвигаются дальше. Две грязные фигуры настолько увеличиваются в размерах, что практически заполняют собой всё поле зрения – вокруг их громадных тел видны только отдельные участки неба и земли под ногами. Медики останавливаются примерно в футе от меня. Покрытый шрамами, помятый, заляпанный грязью боевой ботинок одного из медиков теперь доминирует на сцене, выглядит огромным, как гора. От боевого ботинка
- Предыдущая
- 4 / 5
- Следующая