Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд - Страница 4

искренне хорошим человеком. С меня было довольно и того, что меня так жёстко наебал Эд. Если бы ещё и Марианна оказалась убийцей зомби, я бы окончательно взбесилась.

Громкий грохот заставил нас обеих вздрогнуть. Я резко обернулась и увидела, что рабочие сорвали целую секцию напольного покрытия и отшвырнули её в сторону.

— Пора мне возвращаться к работе, — сказала я. Поддавшись порыву, я наклонилась и быстро обняла её. — Держись там. Всё это дерьмо со временем утрясется.

Сначала она от неожиданности оцепенела, но затем расслабилась и обняла меня в ответ. Когда я отстранилась, она благодарно улыбнулась:

— Спасибо, Энджел. Может, как-нибудь сходим пообедать или типа того…?

— С удовольствием, — ответила я, соврав лишь самую малость. Мне будет куда комфортнее тусоваться с ней, когда я буду точно уверена, что Эд не прячется где-то неподалёку.

Расправив плечи, я зашагала обратно, чтобы помочь отделить труп от обломков пола. Ну, по крайней мере, у меня был мой легендарный лужёный желудок.

Глава 3

К тому времени как мы выковыряли тело и упаковали его в мешок, вечернее солнце вовсю раскрашивало небо над шоссе яркими оттенками оранжевого и жёлтого, попутно превращая вождение в сущий ад, и видимость была нулевой. По мере приближения к Такер-Пойнт на обочинах всё чаще мелькали предвыборные плакаты: от кандидатов в школьный совет до сенаторов штата. Было там и несколько плакатов приходского коронера, доктора Дюплесси, то есть моего босса. До выборов оставалось ещё несколько месяцев, но в Луизиане политика — это национальный спорт, так что многие кандидаты начинали предвыборную гонку задолго до официального открытия регистрации. Ходили слухи, что на этих выборах у коронера может появиться реальный конкурент, но даже несмотря на то, что вряд ли кто-то мог составить Дюплесси настоящую угрозу, старик не собирался рисковать.

Мой телефон вильнул в кармане, приняв смс, но я дотерпела, пока не свернула на парковку заправки «XpressMart», чтобы прочитать его. Я не особо боялась погибнуть в автомобильной аварии, но мне, блядь, совершенно не хотелось угробить кого-то ещё.

За последние месяцы я стала ценить человеческую жизнь гораздо сильнее.

Сообщение было от Деррела. Покою грешникам нет. «Только что принял вызов по еще одному жмуру — несчастный случай, падение в лаборатории NuQuesCor. Встречаемся у главных ворот».

Что ж, мне не в первой ехать с одного места происшествия прямиком на другое. По опыту я знала, что в кузов нашего фургона можно запихать до четырёх тел, хотя зрелище это не из приятных. Я черкнула в ответ «ОК», сняла навигатор с приборной панели и вбила присланный адрес. Внутри снова зашевелился голод, но я была почти уверена, что на этот раз это голод по нормальной человеческой еде. Ну, по крайней мере, часть его, а если заглушить хотя бы её, это поможет продержаться без человеческих мозгов ещё пару часов.

Вся эта херня с «контролем своих животных порывов» давалась далеко не так легко, как кажется.

Я заглушила движок фургона и поспешила внутрь круглосуточного магазина. Девчонке за кассой на вид было примерно столько же, сколько и мне — максимум года двадцать три. Бледная кожа и волосы, явно страдающие от хронической нехватки шампуня. Когда я вошла, она подняла голову, одарила меня абсолютно отсутствующим взглядом и снова уткнулась в свой телефон. Меня накрыла мимолётная волна жалости. Я сама в своё время с лихвой наглоталась дерьма на подобных работах. И хотя многие не сочли бы мою нынешнюю должность шагом вперёд, для меня это небо и земля.

Я быстро схватила чипсы и колу, выдавила кассирше максимально дружелюбную улыбку, пока расплачивалась, и мысленно взмолилась: «Сука, пошевеливайся быстрее!» Ей-богу, даже сбитый енот на дороге шевелился бы шустрее. В конце концов она кое-как наскребла что-то похожее на правильную сдачу, протянув её мне всё с тем же остекленевшим взглядом и приоткрытым ртом.

«Неужели я когда-то выглядела так же?» — пронеслось в голове. Скорее всего, да, подумала я с лёгким умилением, запихивая сдачу в карман и выбегая на улицу. Было полно дней, когда я приходила на работу упоротая в хлам.

Из-за этих философских размышлений я чуть было на полной скорости не впечаталась в человека, который как раз собирался войти в магазин.

— Ой, блядь, извините! — выпалила я.

— Энджел?

Пока дверь за моей спиной закрывалась, я проморгалась и сфокусировала взгляд на том, в кого врезалась. Латиноамериканец, не сильно выше меня, плотного телосложения. Сначала я его не узнала, пока не разглядела форму. Брюки цвета хаки, чёрные берцы, тёмно-синяя рубашка со значком в форме штата Луизиана и надписью «Агент по условно-досрочному освобождению и надзору»…

Пиздец. Это мой инспектор по УДО.

Почти два года назад, когда я находилась в глубокой фазе под названием «Энджел — дебилка без мозгов» (фаза, которая, в общем-то, длилась большую часть моей жизни), я совершила ошибку, доверившись своему тогдашнему парню. Я поверила, что в практически новом «Приусе», который он подогнал мне всего за пятьсот баксов, нет ничего палёного. Через пару недель меня тормознули, тут же приняли за хранение краденого, и я провела три кошмарных дня в КПЗ, пока меня не выпустили под залог. В итоге мне впаяли три года условно.

Кое-как натянув кривую улыбку, я прижала чипсы и колу к груди, словно щит.

— Э-э, да. Здравствуйте, мистер Гарза. Как поживаете?

— У меня всё в порядке, — ответил он. Его взгляд прошёлся по мне сверху вниз и задерживаясь на эмблеме моей рубашки. — Всё ещё в офисе коронера, как я вижу.

Первую секунду я никак не могла взять в толк, откуда, блядь, он вообще знает, где я работаю. Я считалась правонарушителем с низким уровнем риска, а это означало, что мне нужно было отмечаться у него лично всего раз в полгода.

«Ах да, я же сдаю эти дурацкие отчёты», — напомнила я себе. Каждый месяц, вместе с чеком на шестьдесят пять долларов, я обязана была строчить кучу подробностей о своём жилье, работе и любых происшествиях, которые могли бы повлиять на моё УДО.

— Ну да. Всё ещё у коронера, — ответила я. — Уже два месяца как.

— Для тебя это своего рода рекорд, верно? — произнёс он, и его губы скривились в подобии улыбки, в которой не было ни капли веселья.

Я подавила желание втянуть голову в плечи или начать неловко переминаться с ноги на ногу.

— Сейчас мои дела идут гораздо лучше, — буркнула я, возможно, слишком оборонительным тоном.

— Я вижу, — сказал он. — Рад это слышать. — Выглядел он при этом ни разу не