Даже зомби из трущоб поет блюз - Диана Роулэнд - Страница 3

пиздец».

Бен выдохнул:

— Наверное, стоит радоваться, что у нас есть такая зацепка по поводу убийцы, но толку-то, пока этот уёбок до сих пор в бегах.

Я осторожно кивнула:

— Думаешь, он ещё может крутиться где-то в округе?

— Не-а. Думаю, он уже давно свалил. — Он скривился. — Но Маркусу сейчас реально тяжело.

Мой взгляд перевёлся туда, где на другом конце длинного зала стоял помощник шерифа. Маркус Иванов выглядел так, будто сошёл со страниц буклета «Горячие русские мужики!», если бы такой вообще существовал. Тёмные волосы и глаза, высокий, с идеальным количеством мышц и без единой капли лишнего жира. Но помимо сногсшибательной внешности, сейчас он выглядел именно так, как должен выглядеть человек, который недавно узнал, что его лучший друг, скорее всего, является одним из самых жестоких и известных серийных убийц, которых когда-либо видел этот регион: полностью разбитым, но сохраняющим суровую мину и решившим пройти через этот ад с помощью друзей и коллег.

Мне пришлось скрыть улыбку. Помощник Маркус Иванов заслуживал «Оскара» за это представление.

Две недели назад лучший друг Маркуса, Эд Куинн, бесследно исчез во время их ежегодной охоты. По крайней мере, именно такую историю Маркус скормил властям, когда мы вдвоём вернулись в город. Реальность же была куда суровее. Эд был охотником на зомби, который методично выслеживал нашего брата и начисто отрубал им головы. Проведав, что мы с Маркусом тоже зомби, он попытался прикончить и нас. Я спасла Маркусу жизнь, уделала Эда… а затем поставила его перед выбором: либо он бежит из города, либо я его сожру. Ну, точнее, сожру его мозг. На самом деле я бы вряд ли стала его убивать и жрать, но Эд этого не знал.

Стоит ли говорить, что он предпочёл сделать ноги. Мы с Маркусом сделали всё возможное, чтобы это выглядело так, будто парни просто потерялись в лесу, после чего вернулись к цивилизации и послушно заявили о пропаже Эда. План был так себе, но в тех обстоятельствах это лучшее, что мы смогли придумать.

Единственное, что нам обоим чертовски не нравилось — это необходимость организовывать поисковый отряд. Нам приходилось подыгрывать, пока государственные деньги и ресурсы тратились на абсолютно бессмысленные поиски. Но в самый последний момент провидение нам улыбнулось. Прежде чем первый поисковик успел протоптать хотя бы час по лесу, по кредиткам Эда обнаружилось движение. Более того, камеры видеонаблюдения чётко зафиксировали, как он покупал снаряжение для кемпинга и охоты в местном магазине спорттоваров, а также просто крышесносное количество патронов.

В тот момент всё это посчитали крайне странным поведением для Эда, но у властей не оставалось другого выбора, кроме как пожать плечами и списать всё на внезапный кризис среднего возраста. В конце концов, нет ничего противозаконного в том, что взрослый мужик вдруг решил отправиться в затяжной поход. Но пару дней назад анонимный информатор настучал копам, что именно Эд стоит за недавней серией убийств с обезглавливанием. В мгновение ока были получены ордера на обыск, и в его квартире нашли железные улики — окровавленную одежду.

Но главная загадка заключалась в том, что Маркус божился всеми святыми, что это не он сделал тот анонимный звонок. И я уж точно этого не делала. Так кто, блядь, мог знать, что Эд — убийца? И, что ещё важнее, знали ли они, что все жертвы были зомби?

— Маркусу сейчас приходится несладко, — сказала я Бену. — Он знал Эда почти всю жизнь. Я просто надеюсь, что Эд действительно уехал отсюда насовсем. — Меня передёрнуло, и на этот раз притворяться не пришлось.

Бен нахмурился:

— Ну да, а я хочу поймать этого ублюдка до того, как он провернёт это снова. — Он глухо выругался. — Меня просто сука наизнанку выворачивает от мысли, что он всё это время был прямо у нас под носом.

Я побоялась открывать рот, поэтому просто сочувственно скривилась, пока внутри меня ворочалось чувство вины. Ведь это я его отпустила. И я вовсе не была уверена, что Эд уехал далеко. Да, я его напугала, но мне с трудом верилось, что он просто соберёт манатки и свалит, оставив двух «монстров» вроде нас с Маркусом спокойно разгуливать на свободе.

Несмотря на внутреннее сопротивление, я поймала себя на том, что смотрю в сторону поисковой собаки и её хозяйки, которых вызвали помочь найти источник трупного запаха. Миниатюрная женщина всё ещё сидела на ступеньках конторы мастера, а пёс терпеливо ждал у её ног. Часть меня отчаянно хотела избежать этого разговора любой ценой, но я понимала, что это путь трусихи. И хотя трусить у меня получалось просто великолепно, я изо всех сил старалась измениться. К тому же эта женщина точно не заслужила того, чтобы я или кто-то ещё воротил от неё нос только потому, что она была девушкой Эда. Ей и без того сейчас приходилось несладко.

Натянув на лицо дружелюбную улыбку, я направилась к Марианне. Солнце уже опустилось достаточно низко, чтобы отбрасывать на пол широкую полосу рваных теней, просачиваясь сквозь разбитые и покрытые грязью окна. Подходя ближе, мне пришлось прикрыть глаза рукой от слепящих солнечных бликов, отражавшихся от реки.

Марианна подняла голову, когда я приблизилась. Её взгляд был настороженным и измученным.

— Привет, Марианна. Привет, Кудзу, — сказала я собаке, почесав её за ухом. Пёс посмотрел на меня, кажется, с полным недоумением. Кудзу был поисковым псом, натасканным на трупы, и у меня было стойкое ощущение, что я взрывала ему мозг. От меня пахло покойником, но при этом я бодро разгуливала вокруг.

— Привет, Энджел, — ответила темноволосая женщина, и её настороженность немного утихла.

— Как ты держишься?

— Паршиво, — призналась она с дрожащей улыбкой. — Но, по крайней мере, копы, кажется, закончили меня допрашивать.

Я сочувственно скривилась:

— Да уж, Маркусу тоже пришлось через это пройти.

Оно и понятно: как только Эд стал главным подозреваемым, его самое близкое окружение тут же взяли в оборот на случай, если они могли бы что-то добавить к следствию или помочь в поисках. Могу только представить, насколько тяжело пришлось Марианне, ведь копы наверняка проверяли, не была ли она замешана во всём этом дерьме. Но, судя по всему, она сама потребовала проверить её на детекторе лжи, анализе голосового стресса или что там они ещё сейчас используют, чтобы доказать свою невиновность, и этого хватило, чтобы снять с неё любые подозрения.

Лично я испытала облегчение от того, что она оказалась не при делах. Я знала её не так чтобы близко, но из того, что видела, она казалась