Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт - Страница 22

есть. Смотрите! – Беверли разворачивает карту и по очереди указывает на все три точки. – От каждого места преступления менее часа езды отсюда, из Берривью, причем во всех случаях добираться надо по федеральной автостраде.

– А мы сами где? Где Берривью? – спрашивает Элси.

Беверли щелкает пальцем ровно по центру карты.

– Вот здесь, в середине.

– Бинго! – взвизгивает Марго. – Три трупа – за какой срок? За три с половиной недели, или, может, чуть больше!

Элси коробит этот торжествующий тон.

Они вообще часто спорят, Элси и Марго; и не потому, что Элси раздражают броские платья Марго, краткосрочность и многочисленность ее связей, а также непотопляемая (и пугающая) уверенность в собственной привлекательности. Нет, дело в том, что Марго, по мнению Элси, слишком выпендривается, а Элси, по мнению Марго, «застегнута на все пуговицы». Когда Марго спрашивали о муже (а это случалось сплошь и рядом, ведь его дело пресса мусолила еще многие месяцы после суда), Марго отшучивалась. «Делать мне больше нечего, как только рассказывать об этом паршивце!» – так она отвечала. Однако история щекотала нервы, и общественный интерес не шел на спад. Ну еще бы: политик – серийный убийца – разоблачен своей молодой гламурной женой. О Марго трубили в новостях. Ее фото – узкая юбка, помада оттенка кларета – красовалось на каждом газетном развороте. В то время как Элси тешилась в затворничестве Джеймсом Джойсом и обходилась сэндвичами с говяжьими отбивными, отсыревшими в пищевой пленке, Марго неслась по жизни с неудержимостью кометы. Она водила знакомства с важными людьми из «Уорнер Бразерз», к ней подкатывал сам Элвис. Всякий, кто писал о преступлениях Стивена, обязательно превозносил «независимость» Марго; Элси же думала об алкогольной зависимости, которая для Марго была уже не за горами. Сам тот факт, что ее обсуждают, Марго воспринимала как вызов, как повод выставить вперед подбородок и упорно продолжать нынешний образ жизни. Нет, понятно: на самом деле Марго раздавлена случившимся с ней в той же мере, в какой раздавлены Элси и Беверли. И любовники у нее одноразовые только потому, что она страшится серьезных отношений, что уже никогда не доверится мужчине. Но эта ее бравада при них, сестрах по несчастью, это вечное отрицание трагедии!.. Марго даже на мгновение не показывает себя настоящую – разве это не отдает предательством?

– Итак, мы имеем трех очень красивых девушек. Похоже на клише, ну да ладно, – произносит Марго. – Черил Иррера – спортсменка-бегунья. Эмили Розвелл – чирлидерша. А Диана – модель. И все они убиты выродком, который оставил на каждом трупе свою визитку.

– Визитку? – переспрашивает удивленная Элси. Насколько ей известно, Альберт никаких «визиток» не оставлял. Мертвые тела, и только тела – вот что обнаруживали после него.

– Стрела и татуированные пальцы. Непохоже, чтобы действовал псих, чьи орудия – нож и веревка. Слишком уж все продумано. Мерзавец будто издевается, будто хочет донести некий посыл. Что, если третье убийство…

– Насчет третьего убийства пока ничего не известно, – перебивает Беверли, всегда готовая внести толику спокойствия. – Мы не знаем даже, случилось ли оно вообще. Может быть, эта Диана просто уехала.

Элси кивает. Они, похоже, увлеклись. А им нужна осторожность. Элси известно, ЧТО отчаяние вытворяет с разумом, как настраивает его всюду видеть причинно-следственные связи.

– Ты и впрямь считаешь, будто так оно и есть? – спрашивает Марго у Беверли. – Веришь, будто Диана устроила себе отпуск?

Беверли не успевает ответить: из телевизора доносится характерный звук. Начались шестичасовые новости. Три женские головки одновременно поворачиваются к экрану, где громоздкий, усатый Том Корнвелл уже водрузил руки на трибуну с логотипом полиции Лос-Анджелеса.

– Я хочу поблагодарить прессу за содействие в расследовании убийства Черил Ирреры.

Корнвелл говорит без улыбки, не поднимает глаз от своих записей.

– Нет, вы только поглядите! – тянет Марго. – Мистер Харизма собственной персоной!

– Мы призываем всех членов мексиканской диаспоры, которые могут что-либо сообщить о Черил или имеют связи с многочисленной бандой Кингов, заявить об этом.

– Он все-таки держится этой версии? – восклицает Марго. – Шьет убийство Кингам?

– Кинги ни при чем, – Элси повторяет слова Пэтти.

– Они ведь пуэрториканцы, разве нет? – уточняет Марго, вертя головой, взглядывая то на Элси, то на Беверли (последняя подперла щеки ладонями). – Выходит, всех валим в одну кучу – мексиканцев, пуэрториканцев… Троекратное «ура» предвзятости полицейских.

– Про Эмили Розвелл вообще ни слова не сказали! – возмущается Беверли, видя, что пресс-конференцию уже сворачивают. – Какая безответственность!

Она вскакивает с дивана и выключает телевизор.

– Только больше дело запутывают, – подхватывает недовольная Элси – и вдруг вскидывает голову, сверкает глазами. – Мы сами этим займемся; так надо.

Беверли хмурится, но Элси уже не остановить.

– Мы изучим все три убийства, посмотрим, нет ли между ними связи.

Напрасно, что ли, попала к Элси информация о браслете Черил Ирреры? Да и логотип на фургоне она хорошо рассмотрела.

– Что? – Беверли издает сухой смешок. – Задвинем полицию, сами проведем расследование?

Однако Элси и не думала шутить. Да, она задвинет полицию – потому что не доверяет копам. Потому что шеф полиции Лос-Анджелеса, Том Корнвелл, мыслит шаблонно. Элси это известно, ведь сомнительный профессионализм Корнвелла не раз обсуждался в редакции «Сигнала». Увы, только устно. Потому что Корнвелл – лицо неприкосновенное. И понятно, что при таком боссе нечего ждать честности и эффективности от других офицеров.

– По сути, мы и так ведем следствие, причем уже несколько недель, разве нет? Почему бы не признать данный факт? Вы только подумайте о тех девушках, – Элси говорит теперь чуть спокойнее, – о жертвах Генри, Стивена, Альберта. Если бы в ваших силах было повернуть время вспять, предотвратить убийства – неужели вы бы упустили такой шанс?

У Беверли дрожит подбородок.

– Конечно. Только ведь сейчас…

– Да ведь речь не о том, чтобы изменить свершившееся, – спохватывается Элси.

Ей известно: Марго и Беверли все бы сделали, буквально все.

– Я другое имела в виду, девочки. Если мы заподозрили связь между тремя убийствами, если от наших стараний может быть хоть какой-то прок, разве не наша обязанность взяться за расследование?

– Слишком много «если», – фыркает Марго, но Элси видит: она заинтригована.

Подруги переглядываются. Не произнесено ни слова, но общая трагедия ощущается каждой из них, и бремя совокупных преступлений, свершенных их мужьями, тянет, тянет вниз.

– Если убийства связаны, а Берривью находится в центре зоны, где орудует преступник, – Элси указывает на карту с тремя красными чернильными кружочками, – возможно, он совсем рядом. Как знать, вдруг мы его вычислим или хотя бы составим его психологический портрет?

– О, с этим-то мы справимся, – соглашается Марго.

Бев поднимает брови в немом