Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт - Страница 11

Явно студенты универа; собрались играть в волейбол. Какие торсы! Какой загар – ноги и руки будто из красного дерева. Этим красавцам впору сниматься в рекламе газировки «Доктор Пеппер». Марго укладывается так, чтобы студентикам открывался обзор на ее тело, ждет, когда будет ими замечена – об этом ей просигнализирует знакомый подкожный жар. Для Марго это вроде наркотика – знать, что ею восхищаются. Пусть ей перевалило за тридцать пять – она все еще притягивает взгляды. И этот жар вот так же охватил ее, когда она впервые попалась на глаза Стивену. Это было в ресторане «Плаза», где Стивен присутствовал на каком-то тягомотном политическом сборище. А Марго в этот зал провела через служебный вход ее подружка Сюзи, официантка. Ожидалось, что в «Плазе» появится сама Анук Эме[18]; Марго и Сюзи жаждали хоть одним глазком взглянуть на нее. Тогда болтали, будто у этой дивы роман с новым окружным прокурором. Увы, она не пришла; а Марго зависла в «Плазе» – ее взялся окучивать один тип из Милуоки, референт, кажется, – на плечах перхоть, изо рта пахнет. Марго пила четвертый по счету «Кузнечик»[19], когда ей начало пощипывать шею сзади. Ощущение было странное, но не лишенное приятности. Марго обернулась в поисках причины и встретила взгляд привлекательного незнакомца. Правда, старого. Ну, не то чтобы реального старика – просто минимум на двадцать лет старше ее. Зато костюм дорогущий, волосы угольно-черные с серебряной проседью. Он улыбнулся, отчего глаза почти скрылись в морщинках, и приподнял бокал: дескать, за тебя, красотка. Сомнений насчет посыла у Марго не возникло. Другая девушка могла бы возмутиться, оскорбиться, но Марго нежилась в лучах восхищения, как в теплой ванне. Конечно, нельзя было сразу дать понять незнакомцу, что она заинтересована; Марго отвернулась и еще несколько минут внимала своему припорошенному перхотью собеседнику, поддерживая разговор об Эйзенхауэре и его коронарном тромбозе[20]. Все это время незнакомец сверлил взглядом ее спину. В тот же вечер Стивен увез Марго к себе домой, где она и осталась. Дом оказался настоящим дворцом; на подъездной аллее стоял «Форд Ти-берд», колонны у парадного входа вызывали ассоциации с романским стилем в архитектуре. Для Марго не составило труда притвориться, будто ей не в новинку ни мраморные плиты, ни полотна Джексона Поллока[21]. Социальный хамелеон – вот кто она была. И впрямь, как другие дознаются, что Марго – пока – не богата, что у ее семьи нет полезных связей и пляжного дома в Хэмптонсе? Если она будет вести себя так, словно и капиталы, и связи, и дом наличествуют, – ни у кого даже тени сомнения не возникнет.

«Вкусняшка». Так Стивен ее прозвал и с первых дней взялся задаривать. Итальянское белье, духи; он извлекал дорогие ювелирные украшения из комода и сопровождал их вручение цветистыми речами. Со своей стороны, Марго позволяла ему себя рассматривать. И демонстрировать приятелям, как редкую экзотическую птицу. Актрисой она была непревзойденной, амплуа – на выбор: кокетка, светская львица, «домашняя» девушка, которая и ступни помассирует своему милому, и тапочки принесет. Словом, подстраивалась под любую прихоть Стивена. А потом Марго Стивена разоблачила. И осознала: с дурными спектаклями у нее вышел перебор, и морщины уже появляются, и вообще она не справилась с главной ролью. Мысль о том, что ее обвели вокруг пальца, вызвала бешенство. Потому что не так тяжелы для нее были судебные заседания, шумиха и сплетни, как простой вывод: и ее тоже, оказывается, можно одурачить.

– Марго.

В секунду она возвращена к действительности. Над ней, помахивая широким шелковым шарфом и сверкая глазами, стоит Элси.

– У тебя же плечи обгорят.

Марго жестом отвергает шарф, садится на шезлонге.

От воды долетает визг: один из студентов подхватил девчонку, водрузил себе на мускулистые плечи. Беверли излагает свой план:

– Ты, Элси, ищи информацию о Кингах, узнай, нет ли связи между ними и семьей Черил. А нам с тобой, Марго, надо будет заняться стрелой, выяснить, что стрела символизирует, проверить – может, в округе есть клуб лучников, и кто вообще имеет доступ к оружию такого рода.

Марго кивает, тянется за пивом. Одного убийцу она уже поймала; справится и во второй раз.

Глава 8

– Черт возьми!

Беверли хватается за рукоятки секатора, тянет в разные стороны. От этой жары даже садовый инструмент – и тот работать не хочет.

– Полегче, Бев! – кричит мать.

Она устроилась на шезлонге ровнехонько посреди лужайки перед домом, откуда у нее отличный обзор на Беверли, занятую стрижкой живой изгороди. Алиса в белых узеньких брючках-капри бренда «Джекс»[22] отхлебывает чай со льдом, закидывает ногу на ногу. Она смотрит на Беверли поверх очков. На веках голубая подводка Эйвон.

– Вечно ты применяешь к вещам ненужную силу! – Следует взмах руки. – Секатор сломается, если так тянуть. Мягче надо, деликатнее.

Беверли поджимает пальцы ног, обутых в шлепанцы от Шанель. Ощущение, что не до конца вымыты песчинки после вчерашнего дня на озере. Жаль, Беверли не может побольше узнать о Черил и ее вероятных связях с Кингами. В отличие от Элси, она не работает бок о бок с целой командой репортеров, которые специализируются на криминальной хронике. Зато у нее есть альбом. Надо проштудировать старые статьи – вдруг в одной из них упомянута стрела?..

Лезвия секатора внезапно размыкаются, Беверли вздрагивает, со вздохом отирает потный лоб. Критически оглядывает лужайку, щурясь от солнца. В траве странный бугорок. Это Тефтелька, ручная черепашка, медленно, но упорно продвигается к проезжей части. Беверли бросает секатор, хватает Тефтельку обеими руками. Панцирь раскалился на солнце, обжигает ладони. Беверли с удовольствием избавилась бы от черепахи, ведь Тефтельку подарил малютке Бенджамину ее муж, склонный к импульсивным поступкам. Всякий раз, увидев злополучного Тефтельку, Беверли вспоминает Генри; только ведь черепаха – не тряпки мужа, ее на заднем дворе не сожжешь.

Алиса молча следит за перемещением черепахи в кухню, где опасность минимальна. Возвращаясь на лужайку, Беверли оставила кухонную дверь открытой, потому что скоро по радио будут новости.

– Не знаешь, Беверли, как называется эта песня? Ну, которую только что передавали? – Алиса кривится, недовольная. – Бев?

Но Беверли отвлеклась на нового соседа, мистера Эплтона из дома напротив, под номером сорок четыре. Это о нем Марго в шутку сказала, будто он разглядывает ее белье. Сейчас мистер Эплтон открыл дверь, ступил на дорожку и направляется к шоссе.

– Бев! – кричит Алиса. В голосе удивление. – Вообрази, она называется «Пойдем обкуримся»[23]! Нет, ты представляешь?

Мистер