Зеркала и отражения - Игорь Владимирович Москвин - Страница 20

class="p1">Коцинг разглядывал посетителей, но когда принесли запотевший графин и закуски, то стало не до публики, голод начал брать своё. Яков Яковлевич не привык к командировкам, да и можно ли назвать командировками поездки в поисках сведений по санкт-петербургскому уезду? Утром выехал, вечером уже в сыскном отделении отчитываешься. А теперь совсем по-другому. Другая губерния, начальство иное, и не знаешь, чего от них ожидать…

Уже поздним часом, лёжа в постели, Коцинг размышлял об этом, разглядывая потолок и игру теней. Сам не заметил, как провалился в пучину сна.

В десятом часу утра Яков Яковлевич уже прохаживался около дома, на фасаде которого красовалась вычурная вывеска, написанная витиеватыми буквами: «Мастерская госпожи Серовой».

Коцинг взялся за ручку входной двери и потянул её на себя. Тренькнул звонок, предупреждая хозяйку о приходе нового клиента.

– Доброе утро, – к раннему посетителю подошла миловидная женщина лет двадцати пяти в синем платье с красными полосками и маленькими пуговичками на воротнике. – Что вам угодно?

Яков Яковлевич осмотрелся. В правой руке он держал саквояж с платьем, которое ранее было на покойнице. Как-то несподручно было ходить по городу, да и ехать в дороге с мешком.

– Мне угодно, барышня, переговорить с госпожой Серовой.

– Не будете вы столь любезны подождать одну минуту?

Петербургский чиновник кивнул.

Действительно, через минуту или две, в течение которых Коцинг рассматривал помещение, вышла полная женщина с пышной прической и улыбкой на пухлых алых губах. На щеках красовались ямочки. Она произнесла чуть грубоватым грудным голосом:

– Здравствуйте. Чем обязана вашему визиту?

Она выглядела скорее строгой преподавательницей женского учебного заведения, нежели хозяйкой пошивочной мастерской.

– Доброе утро, – чиновник для поручений улыбнулся и, тут же понизив голос, произнёс: – Можем ли мы, госпожа Серова, поговорить тет-а-тет?

– Прошу следовать за мною. – Женщина повернулась и пошла первой. Провела визитёра в небольшую комнату, в которой стояли невысокий стол, несколько кресел и кадка с высоким растением, листья которого свисали до полу. – Садитесь, – пригласила она и села сама.

– Благодарю, госпожа Серова.

Хозяйка ждала продолжения.

– Госпожа Серова, извините за столь ранний визит. Я – чиновник для поручений сыскной полиции Санкт-Петербурга Коцинг Яков Яковлевич, прибыл к вам по служебной надобности.

– По служебной? Из самой столицы? И притом ко мне? Вы не шутите, господин…

– Коцинг.

– Конечно же, господин Коцинг. И чем я провинилась перед вами? – Брови женщины вздёрнулись вверх, а в глазах появился то ли испуг, то ли насмешка.

– У меня есть несколько вопросов, если позволите.

– Будьте любезны. Мне даже стало любопытно, чем я провинилась перед столичными властями, – женщина явно кокетничала.

Яков Яковлевич поставил на стол саквояж, открыл его и аккуратно достал из дорожной сумки платье.

– Вам знакома эта вещь?

Госпожа Серова посмотрела на лежащий на столе предмет, склоняя голову то вправо, то влево, не зная, что ответить. Казалось, в голове её роились всякие мысли, от самых неправдоподобных до преступных.

Щёки хозяйки мастерской покрылись алой краской, и она, не зная, что ответить, молчала.

Пауза затянулась.

– Госпожа Серова, вам знакомо это платье?

– Да.

– Позвольте узнать, откуда?

– Оно сшито в моей мастерской.

– Вы точно можете подтвердить, что оно вышло из вашего заведения?

– Господин Коцинг, из моей мастерской, а не из заведения. Заведение, между прочим, у мадам Жозефины дальше по улице, – то ли нарочито удивилась, то ли рассердилась хозяйка, но точно обиделась, даже надула губы.

– Простите чёрствого сыскного чиновника. Мы не всегда учтивы, хотя имеем желание таковыми быть, мы приносим людям плохие вести, хотя и по службе, но поверьте, мы всегда стремимся задержать преступника…

– Так вы, – женщина вскочила с кресла, – пришли ко мне как к преступнице?

Она зажала ладонью рот, и в её глазах появились блестящие капельки.

– Госпожа Серова, простите за столь грубое вторжение в ваше… вашу мастерскую, но я хотел бы получить у вас консультацию.

– Консультацию? – Вид у хозяйки мгновенно изменился, даже исчезли с ресниц слёзы, и она преобразилась, словно и не было никакой обиды. – Консультацию, вы говорите?

– Совершенно, верно. – На лице петербургского чиновника появилась добродушная улыбка. – По имеющимся в моём распоряжении сведениям, это платье сшито в вашей мастерской. Это так?

– Так, – кивнула женщина, но всё-таки настороженные искорки не исчезли из пытливых глаз. – А в чём, собственно, дело? Сшито плохо, или есть какие-то претензии к моей работе?

– О нет, что вы! Работа достойная, к ней нет никаких вопросов, – и Коцинг добавил: – Ну, если только один или два.

– И какие, позвольте полюбопытствовать?

– Меня больше интересует заказчик…

– Заказчица, – мягко перебила Коцинга хозяйка мастерской.

– Заказчица? – не удержался и произнёс громче Яков Яковлевич, хотя и был готов к такому повороту событий.

– Именно так. Платья, а их, насколько помню, я сшила десять…

– Вы точно помните? – уточнил петербургский чиновник.

– Конечно, – взгляд женщины стал серьёзным. – Не каждый день нам заказывают десять одинаковых платьев, притом одного размера. Да к тому же ограничивают сроки пошива. Так что этот заказ не забыть.

– Стало быть, вы помните заказчицу?

– Помню.

– Вы можете назвать фамилию? – с невольным волнением спросил Коцинг.

– Могу, вот только, с вашего разрешения, загляну в мой журнал. – Хозяйка мастерской подошла к шкафу и достала с верхней полки толстую книгу в кожаном переплёте, положила на стол и начала листать. – Так, она приходила в прошлом году… Да, в прошлом, а вот месяц… Сейчас, сейчас… конечно же, на дворе стоял июнь. – Госпожа Серова произносила слова медленно, стараясь не ошибиться, и одну и ту же страницу перелистывала то вперёд, то назад. – Странно.

– Что странного? – Коцинг на миг замер.

– Вот это, – женщина показала пальцем на сшивку страниц и вопросительно посмотрела на петербургского чиновника.

Яков Яковлевич провёл пальцем по указанному месту.

– Кто-то вырезал бритвой страницу.

– Этого не может быть! – Брови госпожи Серовой поползли вверх. – Кому понадобилось убирать из журнала страницу? Не понимаю, господин Коцинг, совершенно не понимаю!

– А я начинаю догадываться, – произнёс Коцинг довольно тихо, но женщина услышала, однако не проявила любопытства.

– К вам не залазили за последние полгода воры?

– Нет, – она ответила не сразу, а, видимо, припоминая, потом твёрдо повторила: – Нет, воров не было. А вот одна странность была. Видите ли, я всегда закрываю дверь на два замка, а вот в один из дней она оказалась запертой только на один. Я проверила – ничего не пропало, и успокоилась.

– Когда это произошло?

– С месяц назад.

– Значит, в январе?

– Совершенно, верно, в январе.

Коцинг нахмурился.

– Госпожа Серова, вы сказали, что заказчица просила сшить десять платьев. Какие-то особые требования были у неё?

– Нет, – ответила женщина, потом взмахнула в