Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин? - Яна Лари - Страница 2
2
Моих сбережений критически не хватает, это с учётом, что я помимо основной работы в библиотеке, ещё и литературный кружок в Доме культуры веду. А всё свободное время кручусь по хозяйству. Живность нужно чем-то кормить, урожай сам по себе не вырастет, счета сами себя не оплатят, ну и так далее.
Впереди посадка. Буквально в конце месяца, нужно будет выделить на саженцы, на семена, на всё про всё. Лишних денег нет и взять негде, и попросить не у кого. Только на компромисс вся надежда.
Хотя что я со своей стороны могу предложить?
Настроение дно, даже стены божьего храма не приносят покоя.
Тихонько выхожу, сажусь на старенький велосипед. Рулить приходится одной рукой, а другой придерживаю юбку, чтоб её ненароком не зацепила цепь.
Опять моросит. Месяц май, хочется поскорее солнца и птичьего щебета. А дожди идут и идут, словно там наверху вентиль заклинило.
Зато уже обильно цветут вишни и черёмуха, вся округа как невеста в белом!
Красиво так, что глаз не оторвать.
А надо бы смотреть на дорогу. Потому что из-за поворота вдруг выруливает высокий чёрный внедорожник, покруче даже, чем у нашего председателя.
Колёса велосипеда опасно скользят по влажной траве. Едва успеваю свернуть на обочину!
Автомобиль резко сигналит и проносится мимо, окатывая меня грязью с головы до ног.
Джип слегка заносит, он дёргается влево, затем вправо и, плавно выровнявшись, отдаляется.
Не машина, а танк, агрессивный и излишне громоздкий для узких местных дорог. Утешает, что у Русанова вроде тачка другая: красная, двухдверная, кажется.
Я потрясённо вытираю линзы очков краем платка.
— Повадились же пижоны в нашу деревню. Нефть здесь нашли, что ли?
Качу велосипед к дому, ощущая странное, сосущее чувство где-то в районе солнечного сплетения. Или предчувствие?
Сдаётся мне, это только начало.
Ну точно, накаркала! За поворотом замечаю знакомую машину. Едва не подрезавший меня внедорожник стоит у ворот коттеджа.
Шатен в чёрной куртке что-то выгружает из багажника. А это может значить только одно...
— Явился наследничек, — шепчу, с некоторым страхом оборачиваясь туда, где над белыми кронами высится купол с крестом.
Закатываю велосипед во двор и, с претензией уперев руки в бока, подхожу к водителю.
— Вы в своём уме так лихачить? — от возмущения забываю, что собиралась избегать конфликтов. Хотя понимаю, что ничего хорошего из этого не выйдет, а если даже случится чудо и он пропустит мой выпад мимо ушей, мне сейчас совсем не с руки накалять обстановку.
Внук Антонины Степановны оборачивается, хмуро скользит взглядом по моей заляпанной грязью блузе, юбке и кедам.
Пользуясь случаем, тоже решаю получше его рассмотреть. Расчётливый, хищный прищур, волевой подбородок, ухоженные руки, развитая мускулатура — типичный выходец мегаполиса: лощённый и беспринципный!
— Что? — переспрашивает он грубовато, вытаскивая наушник.
— Вы чуть меня не сбили! — Указываю в сторону дороги. — Разве можно так лихачить?
— Так это были вы? — Русанов отворачивается и продолжает равнодушно копаться в багажнике, как будто я пустое место. — Пардон, не признал. Подумал какая-то выжившая из ума бабка.
Я задыхаюсь, чувствуя, как жар болезненно приливает к щекам.
— Бабка? — повторяю эхом, сметая так и не воцарившееся дружелюбие к бесам. — Вообще-то, мне всего двадцать четыре. Я моложе вас!
— Больше в моих словах вас ничего не задело? — ровно, без налёта эмоций звучит его вопрос. — Там ещё было про ум.
— Кто бы говорил. Превышать скорость в населённом пункте — это надо быть на всю голову отбитым! — я вдруг замолкаю, сражённая шальной догадкой. — Или вы решили от меня таким ужасным способом избавиться?
— От вас избавишься, — фыркает Русанов. — А вы уверены, что проблема во мне? Может, это вы намеренно выскочили на дорогу, чтобы... выиграть время, пока суд да дело?
То, как он каждый раз изворачивается, заставляет меня ужаснуться.
— Что за чушь вы несёте? Я даже не знала, что вы сегодня приедете.
Русанов бросает последний чемодан на траву и только затем оборачивается, убирая руки в карманы.
— Я так понимаю, на хлеб с солью рассчитывать не приходится?
— Вы тоже не с пирогами пришли, — произношу я с лёгкой тенью укора, на что он вызывающе усмехается, пробуждая во мне раздражение.
— Так я и не в гости пришёл, а к себе домой. Ключи. — Вытягивает он перед собой раскрытую ладонь. — Не хочу в следующий раз торчать под дверью.
— Под камнем у крыльца, — бросаю сухо, сжимая кулаки, обхожу его и иду к дому.
Прохожу мимо кухни сразу в ванную комнату, где умываюсь, снимаю с себя вещи и тщательно отстирываю от пятен грязи, после чего закидываю всё в машинку и запускаю стирку.
О том, что надо было взять с собой сменную одежду, задумываться поздно. На мне только комплект из нижнего белья, даже футболки подлиннее нет. Ещё не привыкла, что по дому теперь бродит мужчина.
То, что казалось мелким неудобством, вдруг начинает ощущаться серьёзной проблемой.
Господи, дай мне терпения, — прошу мысленно, оборачиваясь в полотенце. Как назло, короткое, едва трусы прикрывает!
Прислушиваюсь к звукам за дверью. Выйти не выйти?
Ой, нет, подожду. Грохнулось что-то...
Но, вроде далеко. Наверно, Чуня опять свой любопытный пятак куда-нибудь засунул.
И снова тишина.
Да что я в самом деле, как будто бы в гостях?
Терпение сдаёт так резко, что я выскакиваю не раздумывая. Сжимаю покрепче узел над грудью и припускаю к лестнице на второй этаж.
На адреналине кажется, что под босыми ступнями ступеньки горят!
Первая, вторая...
А на третьей мне приходит в голову посмотреть наверх.
О-о-о нет...
Беда приходит, оттуда, куда поднимаюсь. И уже вовсю оценивает мои ноги.
Лучше бы я в ванной отсиделась, честное слово!
Запаниковав, поскальзываюсь и растягиваюсь у подножья лестницы.
— Какая досада. — Зажмуриваюсь, чувствуя себя законченной идиоткой.
В моём возрасте стыдно смущаться мужиков как малолетка. Но я для единственного себя берегла. Просто он… слегка непонятливый.
— Не ушиблась, соседушка?
— Нет, — пыхчу, пытаясь выдернуть из-под лопаток, чем прикрыться. Даже с закрытыми глазами я чувствую на себе его изучающий взгляд.
— За вами черти гнались? — угорает надо мной Русанов.
— Не ваше дело.
— Трусы, конечно, атас! Бабушкины? — продолжает он, неторопливо спускаясь.
Я заторможено себя осматриваю. Нормальные слипы, очень удобные. У нас на рынке такие вмиг разбирают.
Но меня неожиданно цепляет его выпад. Наверно, потому, что я впервые перед мужчиной в нижнем белье. Точнее, не в том белье, не перед тем мужчиной.
— Ага, фамильная реликвия! Их мы тоже поделим?
— А если я скажу да, вы прямо тут их снимите?
— Вы омерзительны!
Мы провели от силы
- Предыдущая
- 2 / 32
- Следующая