Тени яблоневой аллеи - Дарья Александровна Калинина - Страница 30

стуле. Подруга спала, уронив голову на стол, а возле нее по скатерти растекалась белая лужица из перевернутого сливочника. Ночью Катюша воспользовалась отсутствием строгого надзора Светланы, сварила себе горячего шоколада, щедро улучшив его вкус сахаром и жирными отстоявшимися сливками.

Оленька не смогла скрыть возмущения.

– Катюха! Ты что творишь?

– А? Что? – захлопала глазами проснувшаяся Катюша, явно не понимая, почему Оленька на нее кричит.

– Ты же дрыхнешь!

– Нет, я не сплю! – принялась оправдываться подруга. – С тобой разговариваю. Разве во сне человек может с другим человеком разговаривать?

– Сейчас верно, что не спишь, но ведь ты спала.

– И что?

– А должна была дежурить! Нас же всех могли покрошить в мелкое крошево, пока ты тут храпела!

– Но ведь не покрошили же.

И Катюша зевнула. Она не видела причины, по какой должна была чувствовать себя виноватой. Ну заснула на боевом посту. Но все же закончилось хорошо. В этом была вся Катюша, которая ничего не принимала слишком близко к сердцу.

– Меня в последнее время после шоколада так и вырубает.

– Ты шутишь?

– Нет, серьезно. Помнишь тот брауни, которым мы угостились у Виолетты?

– Ты угостилась, – поправила подругу Оленька. – Нам-то остались лишь крошки.

– Вот после него я и хожу, словно вареная муха. Сначала меня колбасило сильно, вроде как и не сплю, а места себе не находила. А потом вдруг резко в сон потянуло. Светлана меня еле добудилась, когда к вам идти было нужно.

– Будто бы ты после еды когда-нибудь была другой! Поешь, и тебя моментально в сон клонит.

– Ночью мне совсем плохо стало, – продолжала жаловаться ей Катюша. – Дежурить надо, а я носом клюю. Думала, что выпью горяченького какао, взбодрюсь. Но мне после него еще хуже стало. Сморило, прямо за столом и уснула.

И Катюша озабоченно взглянула на подругу:

– Как думаешь, это возраст так действует или у меня со здоровьем что-то не в порядке? Раньше я на шоколад так не реагировала. Может, мне стоит пройти какую-нибудь проверку?

– Какую тебе еще проверку? Наверное, хочешь слопать еще пару-тройку шоколадок?

– Хотя бы одну, – взмолилась Катюша. – Пусть даже самую маленькую. Чисто в плане эксперимента!

Но Оленька посоветовала сладкоежке идти спать и на какое-то время забыть про всякие дегустации. Сама Оленька заняла пост дежурного. Калачик устроился рядом с ней. Песик недоумевал, почему они сегодня остались ночевать в доме у Светланы. Но в целом он не возражал, сочтя прихоть хозяйки безобидным чудачеством.

А вот кот Светланы, роскошный бирманец Феодор, явно не был готов к наплыву гостей в доме. Когда уже под утро он появился с ночной прогулки, то вначале оторопел, обнаружив, что путь в родной дом ему перекрыт кучей незнакомых запахов. Феодор принюхался. Итак, у них гостят сразу две незнакомые женщины и… ворона!

– С ума они там все совсем посходили! – вот что мог бы сказать умный кот, случись ему разговаривать человеческим языком.

В недоумении Феодор решил не торопиться. Он присел и начал умываться и всячески наводить красоту. Прогулка у кота нынче несколько затянулась, к тому же по пути Феодору встретилась парочка юных нахалов, еще плохо знакомых с его когтями и зубами. Они вздумали дерзить Феодору, и пришлось их поучить уму-разуму.

Урок пошел наглецам впрок, они удрали, завывая на всю округу, но и самому Феодору успели изрядно попортить шубку. К тому же кот чувствовал, что с его левым ухом, в которое вцепился один из нахалов, тоже что-то не так. А самолюбивому коту меньше всего хотелось предстать перед гостями своей хозяйки в столь плачевном и непрезентабельном виде.

Феодор вынужден был оставаться снаружи и ждать, хотя его мягкая и уютная лежаночка так и манила. Увы! Между ней и Феодором находился Калачик, который обязательно примется приветствовать Феодора громким лаем. И конечно, сбегутся все другие гостьи, а их было не меньше двух человек. Кота очень смущало присутствие в доме посторонних, но еще сильней ему не нравилась женщина, которая, как и он сам, маячила в саду за домом.

Кот мог бы поклясться, что данную персону он никогда еще в их поселке не встречал. Ее запах был ему совершенно незнаком. И кот не понимал, чего хочет незнакомка. Своим замечательным чутким носом он уже вычислил, что женщина приехала на машине в поселок совсем недавно, от нее еще исходил характерный запах перегретого технического масла, искусственной кожи салона и бензина от двигателя. Кот мог бы сказать, что на заправке женщина выпила стакан кофе без молока и сахара, а вместо аппетитного сэндвича предпочла взять низкокалорийный салат, которым наесться всласть решительно невозможно, а можно лишь слегка заморить червячка.

Также Феодор мог бы сказать, что женщина хоть и приехала нынче в поселок впервые, но совсем чужой ее тоже нельзя было назвать. На ее коже все еще сохранялся запах человека, который уже бывал в их поселке. И не просто бывал, а проживал в границах тех земельных угодий, которые Феодор путем многочисленных схваток сумел отвоевать себе у соседских котов.

Надо сказать, что Феодор очень трепетно относился к границам территории, которую сам для себя обозначил. Прекрасные кошечки допускались во владения Феодора в любом количестве и в любом статусе, Феодор был джентльменом до мозга своих кошачьих костей. И всем заглянувшим к нему на огонек кошачьим дамам он умел угодить. Одним шептал на ушко ласковое словечко, других угощал вкусным кусочком, а с третьими крутил головокружительные романы. Котов же как опасных соперников он изгонял как можно дальше без всякой жалости. И те, выучив науку, больше не рисковали соваться к Феодору.

Но вот с людьми так у кота не получалось, с людьми ему приходилось сосуществовать. Но если кот терпел их, то это вовсе не значит, что он не обращал на них внимания. Совсем наоборот. Всех живущих в его королевстве Феодор знал наперечет. И потому запах, все еще исходящий от кожи женщины, четко отпечатался в памяти у замечательного кота.

Глава 10

К тому времени как над «Лесной сказкой» зазвучали привычные уху обывателя утренние звуки, у Оленьки уже был готов план сегодняшнего дня.

И когда все собрались на кухне, чтобы позавтракать, она сказала:

– Нам необходимо пообщаться с Наташей.

Виолетта первой перестала жевать здоровенный ломоть халы с маком, за которой лично сходила в пекарню, и теперь испытывала ею выдержку Катюши. Та не выносила, когда перед ней смаковали что-то такое, чем ей полакомиться не разрешалось. Обычно Оленька избегала дразнить подругу, и если рядом с ними была