Тени яблоневой аллеи - Дарья Александровна Калинина - Страница 26
- Предыдущая
- 26 / 54
- Следующая
26
Светлана тоже недоумевала.
– Зачем ты ее позвала к себе? Мне казалось, вы не очень-то с ней ладите. Вернула бы ей ворону, и все на этом.
– Сама не знаю. Как-то с языка сорвалось.
– И мне казалось, ты не сильно любишь, когда у тебя гостят посторонние.
– Не то чтобы совсем не люблю, просто испытываю определенный дискомфорт от присутствия в доме чужого человека.
– Вдвойне тебя не понимаю. Ты даже Антонину к нам собиралась спихнуть. А она славная тетка. Но ты вместо нее выбрала себе в жильцы кривляку Виолетту. Да она тебе своими стенаниями весь мозг вынесет! Ты еще пожалеешь, что позвала ее к себе. Смотри, она тебе еще и стихи свои читать примется!
– Может, обойдется.
– Потом не плачь и не проси нас вызволять тебя из ловушки, в которую ты сама себя загнала!
Из них всех спокойствие сохраняла одна лишь Катюша. Употребив втихомолку целый шоколадный кекс, она теперь мирно сидела в уголке. Глаза у нее остекленели, она казалась погруженной в какой-то транс. Внезапно ее качнуло в сторону, и она едва не упала со стула. Светлана подхватила подругу и попыталась поднять, но та едва переставляла ноги.
– Катька, что с тобой такое? Двигайся сама! Я же тебя не дотащу!
– Отстань!
– Что?
– Ты мне надоела! И хватит мной уже командовать!
– Катерина, что ты себе позволяешь. Ну дома мы с тобой еще поговорим.
– И поговорим! – воинственно заявила Катюша. – Давно пора!
Она отмахнулась от Светланы, словно от надоедливой мухи.
– Что с ней такое? Я ее прямо не узнаю!
Пока Светлана разбиралась с Катюшей, Виолетта повела Антонину по дому, чтобы показать ей, что и где находится. Попутно она пыталась выяснить у Оленьки, в каких местах в доме побывал ее муж.
– Туда я и одной ногой не ступлю!
– Он был на кухне. Готовил себе ужин.
– Дайте-ка я угадаю? – прищурилась Виолетта. – Наверное, кабачки?
– Морковь и капусту.
Виолетта скривилась:
– Хрен редьки не слаще. Как же он мне надоел со своими диетами!
– И давно с ним такое?
– На ПП он подсел уже давно, но где-то с полгода назад у него началось обострение. Если раньше он просто твердил, что нужно умеренно питаться и все такое, но без фанатизма, то где-то с Нового года он буквально свихнулся. Начал жевать этот гадкий сельдерей, зеленый салат и капусту. Словно и не мужик, а кролик какой-то! И все время ныл, что у меня лишний вес, что я стала старая и страшная, а он хочет сохранить молодость и красоту. Ха-ха-ха! Как можно сохранить то, чего у тебя никогда не было! Его даже одноклассники не помнили! Ничтожный человечишка! И как я могла когда-то польститься на такого? Не иначе как он меня околдовал!
В таком роде Виолетта распиналась все время, пока они переносили ее вещи к Оленьке. Не сменила она пластинку и потом. И Оленьке с каждой минутой становилось все более очевидным, что сожительство под одной крышей с такой соседкой будет нелегким испытанием. Но она решила схитрить. Заметив, что Виолетта молчит, только когда жует, Оленька наготовила на ужин всего самого вкусного. Виолетта занялась едой, и Оленька наконец-то смогла насладиться коротким периодом тишины.
Наблюдая, как быстро Виолетта поглощает маринованную утиную грудку, жаренные с рисом грибы и картофельную запеканку с паштетом из кролика, Оленька понимала, что затишье долгим не будет. Раньше она думала, что лучше Катюши никто не умеет справиться с ее стряпней, но теперь у Катюши появился достойный конкурент в лице Виолетты.
Видя, как последний кусочек паштета исчезает с тарелки, Оленька решила упредить новый поток жалоб или хотя бы направить их в интересующее ее саму русло.
– А кто была та женщина, с которой муж вам изменил?
На мгновение она испугалась, что Виолетта сочтет вопрос неуместным, но та ничуть не обиделась.
– Бедная очередная дурочка, которой муж присел на ухо! Он это может! Собственно говоря, только это он и может! Болтать! Говорить! Уговаривать! Вот тут ему нету равных!
– Да, но кто она? Вы ее знаете?
– Не хочу о ней даже говорить!
– И вам не было интересно посмотреть, на кого он вас променял?
– Я и так знала. Не в первый раз!
– Что?
– Не в первый раз он мне изменяет! И раньше бывали у него увлечения. И всегда женщины одного типа. Мелкие худышки, всегда меньше его ростом, а по характеру глупенькие и наивные, перед которыми Костя мог изображать себя великим мачо и еще более великим артистом!
– Но раньше вы с ним разводиться не собирались.
– Раньше нет. А теперь да.
– И что изменилось?
Оленьке показалось, что на мгновение Виолетта заколебалась, словно собираясь сказать совсем другое.
Но в итоге она справилась со своим минутным порывом и заявила:
– Я! Я сама изменилась. Поняла, что всех денег все равно не заработаешь. А того, что у меня есть и что я надеюсь сохранить после развода, мне хватит на всю жизнь. И чего ради тогда надрываться дальше? Чего ради терпеть рядом неприятного человека? К тому же мне надоело просто выступать и петь свои старые песни. Я хочу сосредоточиться на творчестве, хочу писать новые тексты к песням. Я уже их пишу. Да вот послушайте мое недавнее творение!
И остаток вечера прошел за чтением текстов. Сбывались самые мрачные пророчества Светланы. Неизвестно, какой певицей была Виолетта, но автор из нее получился прескверный. Рифмы были примитивными, текст тяжелым, смысл куда-то ускользал, и за ним нужно было гоняться, продираясь через неудобоваримое сочетание несочетаемого. Уже через десять минут у Оленьки от усилий начала побаливать голова. И болела все сильней, пока Оленька не извинилась и не ушла.
Но Виолетта ее ухода даже не заметила. Она продолжала с увлечением штурмовать рифмы, расчленяя их, словно профессиональный фехтовальщик, и оставляя за собой окровавленные части того, что еще совсем недавно было нормальной человеческой речью. Компанию ей составил Калачик, которому было все равно, что там говорит странная женщина, лишь бы она не забывала время от времени подкармливать его вкусными сушками. И ворона Беатриса, которая была заперта в клетке и улететь никуда не могла.
Глава 9
Чтобы немножко прийти в чувство, Оленька вышла в сад. Легкая свежесть и прохлада коснулись ее разгоряченного лица. До чего же это было приятно! К этому времени на улице уже совсем стемнело. Ночи в августе стали темными, лишь сверху лился призрачный лунный свет, да сбоку с освещенной проезжей части
- Предыдущая
- 26 / 54
- Следующая