Тени яблоневой аллеи - Дарья Александровна Калинина - Страница 24

к визиту подруг. При виде Оленьки она и вовсе побледнела и попыталась сбежать.

– Постойте! Я не причиню вам вреда!

– Ну конечно! – отвечала ей Виолетта с явной издевкой в голосе. – Должна предупредить, что я уже написала заявление: если со мной что-нибудь случится, то вы первая попадете под подозрение!

– Я на вас не нападала! Клянусь вам! И кстати, ваша ворона сейчас живет у меня.

– С ней все в порядке?

– О да! В полном.

– Могу я ее забрать?

– В любой момент.

– Моя Беатриса! Могу себе представить, какой стресс она перенесла.

– Так вашу птицу зовут Беатриса? – засмеялась Оленька. – Теперь ясно. То-то она все время твердит: «Риса, риса!» Даю ей рис, а она его не ест и смотрит на меня, как на ненормальную.

Виолетта смотрела на нее молча, словно хотела показать, что полностью разделяет мнение вороны.

– Но сначала позвольте вам все объяснить.

После минутного колебания Виолетта все же кивнула головой и посторонилась.

– Проходите!

Но увидев, что Оленька прошла мимо нее одна, а остальные нерешительно мнутся у калитки, добавила:

– Заходите только все вы вместе! Простите, Ольга, но, несмотря на ваши клятвы, один на один я с вами оставаться все еще побаиваюсь.

Оленька и не возражала. Такое общее собрание вполне укладывалось в ее планы. И если говорить честно, то и она сама тоже побаивалась оставаться наедине с поэтессой. Неизвестно, что той стукнет в голову на сей раз, в чем еще она захочет обвинить Оленьку.

Оказалось, что Виолетта как раз заканчивала обедать. Никакого правильного питания вроде отварной моркови или капустных котлет на пару на столе не наблюдалось. Стояла тут жаренная с чесноком камбала и картофель фри. Салат из свежих помидоров с базиликом был обильно приправлен чем-то белым, по виду густой жирной сметаной. Также имелись две тарелочки: на одной лежало порезанное тонкими ломтиками домашнее сало с прожилками мяса и на другой истекающие маслом рулетики из жареных баклажанов с орехово-чесночной начинкой.

Оленька пошарила взглядом по столу и невольно поразилась, как быстро сумела Виолетта управиться с таким количеством блюд.

– И давно вас выписали?

– Пару часов назад приехала.

Сколько она всего наготовила за два часа! И все исключительно жирное, сладкое и столь же вкусное, сколь и вредное.

– Присаживайтесь, – пригласила Виолетта. – Угощайтесь!

Катюша радостно кинулась к столу, но ее остановил голос Светланы.

– Мы к вам не обедать пришли. Нам нужно всего лишь поговорить с вами.

Виолетта пожала плечами. После сытного обеда человек бывает обычно миролюбиво настроен. И Виолетта не была исключением.

– Ну хоть чаю попьем, – предложила она. – От чаю, надеюсь, вы не откажетесь? У меня и шоколадный пирог имеется. Перед тем как угодить в больницу, я как раз кучу всего наготовила. И рыбу, и баклажаны. Теперь надо спешно доедать, а то испортится.

Так вот откуда все взялось. Оленька тоже подсела к столу, куда Виолетта поставила продолговатый шоколадный тортик брауни. Катюша при виде десерта облизнулась, придвинула к себе тарелку и вооружилась самой большой из имеющихся на столе ложек. И пока остальные были заняты разговором, потихоньку положила себе первый кусочек. Попробовала и даже прикрыла глаза от удовольствия. Блаженство!

Одно портило настроение: такую выпечку нужно было поглощать теплой и с подтаявшим шариком мороженого. Вот только Катюша не была уверена, что мороженое есть. И к тому же она опасалась привлекать к себе лишнее внимание. Потянешься за мороженым, а у тебя в это время твой же тортик уведут. Пусть и без мороженого, а просто из холодильника – тортик был прекрасен. Катюша уписывала ложку за ложкой и считала, что ей очень повезло. Вот только этот странный привкус в каждом кусочке. Что бы это могло быть? Может быть, алкоголь? Бренди или даже коньяк?

– Виолетта, я хочу вам еще раз сказать, что я не причинила вам никакого вреда. Наоборот, оказала вам первую помощь после того, как кто-то другой оглушил вас. Вызвала врачей, была рядом, выполняла их указания. Также сегодня мы с подругами ездили в город в рамках того расследования, которое мы с ними ведем частным образом. Хотим найти человека, напавшего на вас.

– Да? Ну тогда спасибо вам. И простите, если я немножко погорячилась на ваш счет. Заявление у следователя я заберу.

– Обе мы не с того начали. Но всегда есть время исправить ошибку. Надеюсь, что в дальнейшем мы с вами подружимся.

– Очень бы хотелось того же.

– У вас уже есть предположение, кто мог на вас напасть? Мы считаем, что, возможно, это был некий Олег, одноклассник вашего мужа!

Но оказалось, что если и есть тема, которая Виолетте еще более неприятна, чем былая ссора с Оленькой, то это как раз обсуждение ее супруга. Очень часто случается, что от ненависти до любви всего один шаг, но бывает, что и путь от любви до ненависти можно пройти всего за несколько шагов. И Виолетта с мужем его, судя по всему, уже прошли. Во всяком случае, Виолетта точно прошла.

– Не говорите мне про него ничего! – горестно заломила она руки. – Не говорите мне ничего про этого человека! У меня от одного его имени делается нервная трясучка. Боже мой! Какую же ужасную ошибку я совершила! И как я могла настолько не прислушаться к голосу собственной интуиции. Всегда прислушивалась, а тут нет. Сглупила. И вот пожалуйста, всего один раз оступилась, а расплачиваться приходится всю жизнь!

– Разве ваш брак был несчастливым?

– Хуже себе и представить невозможно.

– Но ваша сестра сказала, что вы с Костей жили вполне счастливо.

– Да что они там все могут знать! Ни с кем из родни я после замужества особо не общалась. И уж всяко я не делилась с ними тем, что мой муж оказался чудовищем!

– Авелина? Роберт? Они ничего не знали?

– Все они видели лишь ту вывеску, которую муж вынудил меня для них нарисовать. Внешнее благополучие за фасадом горьких слез. Моих слез!

– Он вас обижал? Может быть, даже бил?

– Пусть бы только попробовал! Скажете тоже, бил! Я бы ему такого просто не позволила! Но можно уничтожать человека не физически, а морально. Синяков и ссадин на теле видно не будет, но душа будет вся истерзана в клочья!

– Как я вас понимаю, – вздохнула Оленька.

– Правда? Вам тоже доводилось страдать?

– И сколько раз!

– Тогда вы меня поймете! И мое стремление освободиться от тирании мужа тоже одобрите!

– Полностью понимаю и одобряю!

Оленьке было крайне важно найти точки соприкосновения с Виолеттой, чтобы расположить ту в свою пользу. И сочувствие несчастному замужеству было