Тени во времени - Кристофер Руоккио - Страница 4

огромен - сто с лишним миль от форштевня до кормы, больше, чем мой "Тамерлан", а это было невозможно.

Величайшая сила в человеческой вселенной... и она была моей, хотя я удерживал ее лишь символически.

Его создание было делом долгих тысячелетий, а дизайн - работой деймона, Братства и больного разума Кхарна Сагары. Огромные скульптуры людей и богов доминировали в его внешнем облике - могучие стволы, поддерживающие башни, руки, вцепившиеся в анкерные стойки и пилоны, а армия статуй поменьше стояла на страже на террасах - готическая громада и памятник человечеству как таковому, Вавилон, возведенный в воздухе, который не смог бы разрушить ни один бог.

"Жаль, что Лориана здесь нет", - сказал я, обращаясь только к Кассандре. Потеря хорошего командира - последнего из моего Красного отряда - была постоянной болью. Даже сейчас я помнил выражение его бесцветных глаз, когда он повернулся ко мне спиной, и голограмма погасла, не оставив мне выбора.

Что бы ни надвигалось, будь то весь имперский флот или один Олорин, мне придется столкнуться с этим в одиночку. Мое послание было простым, всего лишь текстом - письмом, объясняющим мои обстоятельства. У меня не было иного выбора, кроме как открыть огонь по Оганнесу Дору и кораблям Капеллы. Мне удалось захватить "Демиург" и тайники с оружием мерикании. Флот Латарры был разбит, флот Воргоссоса уничтожен. Кхарн Сагара мертв. И мертв. И мертв. И мертв. Я был один. Вне закона. Без друзей... если только Олорин еще не перестал быть моим другом. Я умолял его прилететь одного, умолял о помощи, моего последнего друга во всей галактике, моего единственного союзника.

И он прилетел.

Я дал ему координаты - участок незаселенного пространства в нескольких световых годах от системы Анники. Это путешествие на десятилетия отвлекло князя от его пути, заставило полностью покинуть поле битвы и исчезнуть из жизни людей. Конечно, это вызовет переполох. Но мне нужна была Анника. Для Кассандры и для себя.

Мне нужно было помолиться, пообщаться с существом, которое сделало меня тем, кем я стал, которое передвинуло меня, пешку, в центр доски и таким образом превратило в своего катафракта, чтобы я мог двигаться во всех направлениях.

"Знаю", - сказала Кассандра, отвечая на мои сетования по поводу Лориана. "Но мы обязательно снова встретимся с этим маленьким человеком".

"Да", - согласился я. "Но как с союзником? Или как с врагом?" Я сжал ее единственную руку и позволил ей выскользнуть. "Как быстро мы сможем подняться в воздух, центурион?"

Холден напрягся. "Я взял на себя смелость начать подготовку к старту сразу же, как только агент Альбе передал голограмму. Мы сможем вылететь через несколько минут".

"Очень хорошо", - кивнул я, глядя на усыпанное звездами небо, на «Демиург», проходящий на фоне диска солнца. Энтоптика моего костюма уменьшила солнечные блики до приемлемого уровня, и я наблюдал за кораблем, когда он, казалось, разрезал звезду на две части.

Это было предзнаменование.

Я не был готов к отлету.

Мы провели долгие годы в изгнании, больше дюжины лет вращаясь вокруг Анники и ее практически бессмертной звезды. Слишком долго.

Недостаточно долго.

Конец наступил, как я и предполагал. Вернуться в звездный океан означало принять конец. Наконец-то он наступит, как и предполагалось, но я не был уверен, что смогу это сделать. Мне было приказано в этом самом мире, на этой самой горе, убить сьельсинов, свершить суд Тихого над ними за то, что они перешли на сторону его врагов, за то, что они служили Наблюдателям и делу уничтожения.

Они уничтожили бы вселенную, если бы смогли. И хотя потерпели бы неудачу, но не без того, чтобы причинить неисчислимый вред своему уголку вселенной. Тихий допустил это, надеясь, что сьельсины откажутся от своего пути, но спустя несметное количество поколений Они не сделали этого, и поэтому молот должен был опуститься.

И я был тем человеком, который должен был его опустить.

Но был ли я прав? Было ли это правильно?

Сьельсины, несомненно, были чудовищами и служили еще большим чудовищам. Но так было не всегда. Наблюдатели сделали их такими, сбили с пути, по которому они могли бы идти рядом с человечеством... или впереди него.

И все же, имел ли я право поступить так, как мне было приказано? Имел ли Тихий право отдавать мне такой приказ?

Имело ли это значение? Ведь если я потерплю неудачу, человечество будет страдать.

Я видел и такой конец.

Ты действительно этого хочешь? спросил я в тишине своего сердца, ожидая ответа в этой высшей музыке.

Но ничего не услышал. Звук, похожий на звон серебряных струн арфы, был невероятно далеко.

Ответа свыше не последовало.

"Абба!" Кассандра стояла на пандусе, облаченная в белые доспехи имперского офицера, только отсутствующая рука и малиновая полутога отличали ее от какого-нибудь капитана корпуса. Она держалась за одну из ручек, вмонтированных в открытую дверь. "Офицер говорит, что мы готовы!"

"Я буду через минуту!"- сообщил я.

"Демиург" завершил пролет Солнца.

Подняться по этому пандусу означало окончательно разрушить мой хрупкий покой. Ни спасения, ни пути назад не будет.

Я понял, что не хочу уходить.

В этот момент я ощутил каждое мгновение своего возраста. Шестьсот лет с лишним - и обе смерти.

Тогда и получил ответ на свой вопрос.

Порыв ветра прошелся по камням, сорвавшись с вершины пика над нами, подул на меня наперерез, так что мой черный плащ отбросило назад. Сила этого порыва была столь велика, что я чуть не попятился к пандусу.

Я получил свой ответ, свое слово из высшего мира, и повернулся - но, в отличие от Александра у дверей Эдема, не ушел, смеясь.

ГЛАВА 2

ТЕМНЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ И ПОЖИРАЮЩИЙ ДРАКОН

Мы встретились за много световых лет от звезды Анники, в заранее оговоренном месте, далеко от света любого солнца.

Корабль, который нас ждал, стоял в одиночестве, но это был не могучий военный корабль «Мнемон», как я ожидал, и не флагман флота Джадда. Это был небольшой, быстроходный корабль, почти полностью состоящий из двигателя. Я знал подобные корабли по сканам, видел несколько десятков таких в свое время на Джадде и среди флота, который плыл с нами от Ганелона к Перфугиуму.

Я наблюдал из задней части трюма, как гигантские двери начали открываться, сегмент за сегментом скользя в стороны, словно пластины на доспехах легионера. Шум их открытия наполнил огромный трюм громом, и только защитный щит сдерживал безвоздушную ночь. На мгновение я