Тени во времени - Кристофер Руоккио - Страница 3

лишь показать ей врата.

Мой терминал снова вспыхнул, индикатор за правым ухом запиликал.

Прикрыв свет, зная, что она не услышит меня на этой частоте, я ответил: "Марло".

"Лорд Марло". Говорившим был Холден, один из людей капитана Гошала, главный из тех, кто сопровождал нас в нашем маленьком паломничестве на поверхность планеты. "Мы только что получили сообщение от специального агента Альбе. Он говорит, что прибыли джаддианцы".

Я ответил не сразу, но закрыл глаза, услышав роковые слова.

Расчет Сироты был верен - как, конечно, и должно быть. Он рассчитал время прибытия джаддианцев с точностью до трех часов. "Очень хорошо, центурион", - произнес я. "Мы не задержимся".

С этими словами Холден отключился. Я почти видел, как он повернулся, чтобы передать мои слова своим спутникам на шаттле, который ждал на площадке снаружи.

"Что-то случилось?" Голос Кассандры зазвучал у меня в ушах, связь прерывалась, несмотря на небольшое расстояние между нами.

Я замер. Она увидела индикатор, и поняла, что я получил сообщение. Маленький огонек в этом темном месте казался еще ярче. Я покачал головой. Все в человеческой вселенной - наши технологии, наши обязательства, сами наши тела - стремилось скрыть от нас слова Тихого. Свет потряс ее, когда она меньше всего нуждалась в потрясении, вернул ее к настоящему моменту, к нашим тогдашним обстоятельствам.

"Джаддианцы прибыли, - ответил я, не видя причин лгать. Она знала, что они прибудут, знала, что этот день - день расчета Сироты.

"Я не могу этого сделать, абба", - вздохнула она.

Я не могу этого сделать.

Желая, чтобы она почувствовала надежду в моих словах, я улыбнулся: "Ты сможешь, Aнарьян". Но она так и не смогла.

"Может, пойдем?" - спросила она, распрямляя ноги и поднимаясь с черного каменного пола.

"Мы вынуждены", - кивнул я, оглядывая куполообразный зал. "Я надеялся, что приход сюда облегчит задачу..."

К тому времени Кассандра встала и поправила на бедре перевязь с незажженным мечом. "Все в порядке". Она присоединилась ко мне, наблюдая за куполом. "Я просто не могу этого сделать".

Я не стал спорить с ней, даже чтобы успокоить. Мне и самому не хотелось бы, чтобы меня успокаивали в этот момент. Я понимал, какой она, должно быть, себя чувствует. Неполноценной. Неудовлетворенной. Разве я сам не чувствовал себя таким же в те долгие годы между моим заточением на Дхаран-Туне и ее рождением на Джадде? Но лишь положил руку ей на плечо. "Я никогда не был хорошим учителем", - вздохнул я, вспомнив другого Александра.

"Может, этому нельзя научить", - предположила она.

Я покачал головой. "Я знаю, что можно".

"Мне жаль, абба".

"Тебе не за что извиняться", - ответил я. "Мы никогда не думали, что это будет легко". Я опустил руку и, начертив в воздухе круг, призвал к себе лампу Валки. Маленькая фальшивая звездочка пронеслась по помещению и заняла свое место у моего левого плеча, когда мы вместе повернулись и пошли по наклонному туннелю к тусклому сиянию маленького солнца этого мира.

Находясь так глубоко под землей, лампа преобладала над слабым дневным светом планеты. Она могла бы сравниться с солнцем даже на поверхности. Но этот тусклый свет, каким бы холодным и размеренным он ни был, будет гореть еще триллион лет. Фонарь Валки не смог бы так долго продержаться. Как и у самой женщины, ценой его более яркого свечения стала более короткая жизнь.

Что это, интересно, говорит обо мне?

"Князь Каим прибыл сам?"

"Мы можем только надеяться", - выдохнул я. Правда заключалась в том, что я не был уверен в этом, когда мы достигли места встречи. Будет ли это мой друг, князь Джадда? Один, как я и просил? Приведет ли он свой флот или, что еще хуже, Империю?

"Ты ничего не мог сделать по-другому", - сказала Кассандра. "Лорд Дору не оставил тебе другого выбора".

"Не оставил", - согласился я, думая об этом злосчастном лорде Империи, бароне Анариаса, и о ноже, который он вонзил мне в спину.

Волки... леопарды...

"Львы..."- пробормотал я, превратив это слово в ругательство. "Возможно, в конце следующего прыжка нас будет ждать армада".

"Тогда мы сразимся с ними, если придется", - сказала Кассандра, беря меня за руку.

Свет, проникавший из отверстия впереди, бледный, но кроваво-красный. Воздуха в этом мире не было, поэтому мой плащ и пустой рукав мандии Кассандры безвольно висели в пустоте, нарушаемой только нашим движением.

Это было неправильно.

На таком мысу, на такой высоте должен быть ветер.

Он был, хотя и один раз, когда мы пришли сюда с Валкой давным-давно.

Белые ромбы лагеря, который мы разбили у подножия горы на много миль ниже, все еще были видны, не тронутые ни пылью, ни дождем. Я ходил среди них, когда мы только вернулись в этот пустынный и безвоздушный мир, и читал слова, написанные по трафарету на каждом черном люке.

СОБСТВЕННОСТЬ ИМПЕРСКОГО СЛУЖЕБНОГО СУДНА

ТАМЕРЛАН | SDN-04391

ЛИТЕЙНЫЙ ЗАВОД "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА", ЛАСАЙЯ

ISD 15387.11.12

Все было так, как мы и оставили, когда покинули это место, чтобы мчаться на помощь Беренике, там, под горой.

Анника.

Сердце владычества Тихого в этом мире - его владычества в будущем.

Впереди, на мысе, нас ждал пузатый посадочный модуль класса "Ибис" с опущенной передней рампой, задний отсек пустовал. Холден ожидал нас, его люди сидели в разных местах или слонялись без дела. Они вытянулись по стойке "смирно" при виде нас, выходящих из пещеры, один из них захлопнул две пластины карманного голографического проектора, и силуэт танцующей одалиски исчез.

"Милорд!" Холден отдал честь, прижав кулак к груди. "Вы закончили?"

"Надеюсь, что нет, центурион!"- произнес я, изо всех сил стараясь, чтобы в моем голосе прозвучала улыбка. "Но скоро мы это увидим, не так ли?"

Центурион оглянулся на своих людей. "Я думал, джаддианцам можно доверять".

"Князю джаддианцев можно доверять, если он прибыл один".

На солнце упала тень, как будто его кроваво-красный глаз скрылся за тучами. Но на Аннике не было ни облаков, ни ветра, который мог бы даже поднять пыль. Повернув лицо к небу, я увидел его, движущегося, как кинжал, против солнца, более черный, чем пространство, через которое он двигался, с краями, отражающими свет, ясно видимыми даже на такой огромной высоте, проплывающего за вершинами редкого дня Анники.

«Демиург».

Огромный черный корабль был похож на пику из адаманта или обсидиана, окаймленную красным пламенем; его террасы и задние поддерживающие гондолы сверкали, шпили и антенны блестели на свету. Он был невероятно