Тайное книжное общество - Маделин Мартин - Страница 9
9
«Ты сумасшедшая, – сплюнув в огонь, злобно прошипел он. – Ты такая же безумная, как и она».
И тогда Лавиния ударила его. Прямо в нос.
Ее удовлетворение было коротким, а наказание быстрым. Все приглашения на балы были отменены, на что ей, собственно, было наплевать. Но у нее также отобрали все книги. И это очень расстроило девушку.
Вспоминая ту ужасную ночь, Лавиния рассеянно погладила поврежденную обложку. Как удивительно совпало, что книга, ставшая причиной ее поражения, теперь знаменовала собой начало ее сопротивления, готовности к неповиновению и обновлению – под стать восстающему из пепла фениксу.
Но как ей завладела графиня Даксбери?
Через несколько минут раздался тихий стук в дверь; в комнату к Лавинии зашла маменька:
– Как прошло чаепитие?
Дочь вздохнула и прижала лоб к холодному оконному стеклу:
– Признаться, я там чувствовала себя несколько неловко.
Капли дождя, слившись в струйки, потекли вниз по стеклу.
– Ты не ощущала себя желанной гостьей? – подушка на широком сиденье сместилась: маменька присела рядом.
– А с чего мне ею быть, когда так много нужно скрывать? – будь у Лавинии такой румяный цвет лица, как у брата, она бы стала сейчас багровой. – Мое душевное состояние, перспективы замужества, наше доброе имя, даже первый выход в свет Далилы в июне. Я подвергаю все риску каждый раз, когда выезжаю в Общество, даже на простое чаепитие. Даже на тайное собрание, – эмоции захлестнули Лавинию, накатив волной, остановить которую она оказалась не в силах.
Точно так было и с бабушкой.
Нет, Лавинии не хотелось думать о ней. Или о ее нежеланном наследии.
Тем более сейчас, когда ее младшей сестре предстоял в скором времени дебютный выход в свет. Далила самоотверженно отказывалась от своих желаний ради других членов семьи. Без сетований и роптаний. Любая ошибка, любой неверный шаг Лавинии мог навредить сестре и неблагоприятно сказаться на ее перспективах, погубить еще до того, как она смогла бы проявить себя, раскрыться во всей своей красоте и полноте.
А из всех людей на свете именно Далила не заслуживала такой участи.
– Ты начнешь чувствовать себя более комфортно и непринужденно по мере того, как будешь знакомиться и общаться с другими женщинами, – ободрительно положила руку на предплечье Лавинии мать.
Девушка отстранилась:
– А если не начну? Что, если безумие усилится и я больше не смогу его контролировать?
Внезапно напряжение, нараставшее в ее груди, стало невыносимым. Бремя тревоги ссутулило ее плечи, почти придавило Лавинию.
Из глубины души вырвался всхлип. Но руки маменьки тут же обвили Лавинию, окружив ее знакомым теплым ароматом сандалового дерева, – так пах парфюм «Хаммам букет».
– Будь терпеливой к себе. – Голос матери, разомкнувшей объятия и подавшей ей носовой платок, внушил Лавинии успокоение.
Она вытерла глаза и постаралась восстановить сбившееся дыхание, чтобы поведать маменьке подробности встречи у леди Даксбери.
Пока Лавиния говорила, глаза матери искрились любовью.
У них были одинаковые по цвету глаза – зеленые. И Лавиния дорожила этим сходством. А вот волосы у них были разные: у матери густые и темные, а у нее – огненно-рыжие, унаследованные от одной из прародительниц по отцовской линии времен короля Генриха VIII, когда золотисто-каштановые волосы были в моде и в чести. Так, во всяком случае, говорил ей отец. К счастью для давно жившей тетки и к несчастью для Лавинии, припозднившейся с появлением на свет на целых три столетия и упустившей самое благоприятное для нее время в истории.
– Миссис Вартон – это та американка, с которой ты познакомилась в прошлом году, – продолжила Лавиния. – И она всегда говорит то, что думает. Я понимаю, это может шокировать, но я нахожу это качество похвальным. Там еще была миссис Кларк. Она всегда казалась мне образчиком совершенства. И признаюсь, я даже боялась заговорить с ней. Но миссис Кларк оказалась невероятно приятной во всех отношениях. Библиотека у леди Даксбери потрясающая. И она, похоже, хочет, чтобы мы все сдружились. Мне это по душе.
Лавинии это действительно пришлось по душе, даже несмотря на то, что перспектива позволить другим женщинам узнать ее лучше немного пугала.
– А мне приятно это слышать, – улыбнулась мать.
– Леди Даксбери даже разрешила мне выбрать книгу и забрать ее с собой. – Лавиния продемонстрировала маменьке обожженный корешок «Джейн Эйр». – Это же наша книга.
Брови матери сошлись у переносицы, пальцы пробежались по опаленной обложке.
– Твой отец сказал, что продал все наши книги. – Выражение ее лица смягчилось. – Но теперь я понимаю, как леди Даксбери узнала, что нужно связаться именно со мной. – Открыв книгу, маменька показала Лавинии титульный лист, на котором в углу петлеобразным почерком было выведено ее девичье имя. – Графиня всегда была добра ко мне. Она будет добра и к тебе.
Опустив глаза на поблекшие чернила, Лавиния восхитилась аккуратным почерком матери и удивилась самой себе: как она раньше не заметила этой надписи? Заговорщицкий взгляд, которым одарила ее леди Даксбери при прощании, теперь также стал понятен. «Достойная книга, – кивнула графиня на слегка обожженный том „Джейн Эйр“. – Вы можете оставить ее себе, если пожелаете».
Лавинию всегда терзал вопрос, что сталось с собранием книг, которое отец вывез из их дома – целым состоянием в виде объемных и миниатюрных томов в кожаных переплетах с тиснением и позолоченными узорами. Теперь девушка узнала, чью библиотеку они пополнили, и как одна из книг вернулась к ней в руки и в сердце.
– Мне следовало спросить, можно ли и вам присоединиться, маменька. Одна из приглашенных женщин не явилась, так что там наверняка найдется место для вас.
Но мать уже замотала головой:
– Пусть у тебя будет что-то свое, моя дорогая девочка. Чтобы на тебя не влияло мое мнение. Дай этим женщинам шанс подружиться с тобой.
В мире, в котором за Лавинию всегда все решали, перспектива заиметь свободу говорить и поступать самостоятельно, а не по указке других, даже желавшей ей добра матери, показалась очень заманчивой. Более того, она ощутила удивительное облегчение.
– Я буду, маменька, давать вам книги читать.
Улыбка стерла обеспокоенность с красивого лица женщины:
– А это предложение я с радостью принимаю.
Хотя бы таким способом дочь могла отплатить ей за великодушие. У нее появился второй шанс на возвращение в Общество!
И на этот раз Лавиния не должна была подвести свою мать.
Глава четвертая
- Предыдущая
- 9 / 75
- Следующая