Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл - Страница 6

они теряли друг друга из вида на очередном витке лестницы. Не было никаких следов призраков. Морис взглянул на часы: наступила полночь.

– Согласно моим наручным часам, уже двенадцать… – проговорил он.

И тут раздался бой больших часов. Громкие звуки следовали один за другим, обрушиваясь на все вокруг, пробуждая в башне эхо и оглушая двух мальчиков. Теперь-то Морис понял, почему сбежавший из расположенной неподалеку тюрьмы заключенный, будучи найденным в башне спустя двое суток, оказался буйнопомешанным.

Роджер повернулся и побежал вниз по лестнице, забыв о порождениях тьмы. Поскольку Морис был дальше от двери, он отстал примерно на три ярда, и Роджер скрылся за поворотом. Внезапно Морис услышал, как Роджер вскрикнул, а потом завопил, и что-то тяжелое ударилось о ступеньки. Морис попытался убедить себя, что Роджер, возможно, упал и сильно ушибся, но у него мелькнула мысль, крохотная мыслишка: а вдруг это было нечто… нечто неназываемое?..

– Роджер? Роджер? – позвал Морис.

Он завернул за угол, и луна неожиданно скрылась за облаком. Он двинулся вперед; заметил на следующей ступеньке что-то темное. Шагнул вперед и…

Оно шевельнулось, Морис потерял равновесие и кувырком прокатился до следующей лестничной площадки.

Когда он с трудом поднялся на ноги, снова показалась луна, и лестница была залита зловещим светом. Он оглянулся, желая увидеть, обо что споткнулся. Оно было озарено лунным светом в достаточной степени, так что ошибки быть не могло; увиденное заставило Мориса оцепенеть от ужаса и шока. Волосы у него встали дыбом, а зубы застучали.

Роджер лежал на ступеньках, на его горле зияла огромная дыра, из которой сочилась кровь. Рядом присел темный силуэт, шаря у него по карманам. Незнакомец был к Морису спиной, но тот увидел, что это мужчина в очень потрепанной одежде. Когда Морис вышел из ступора, вызванного зрелищем, убийца внезапно обернулся и увидел его. Он что-то пробормотал себе под нос, схватил лежавший рядом нож и ринулся к Морису.

Морис лишь мельком увидел питьевой фонтанчик в углу – судя по следам крови, там убийца мыл орудие преступления в тот момент, когда Морис споткнулся, – а потом побежал вниз по лестнице со всех ног, как будто рассчитывая никогда не останавливаться. Затем ощутил на лице прохладное дуновение и выскочил наружу, и все равно в голове у него была одна мысль – бежать, бежать… Тут нечто черное выскочило из темноты с визгом и скрежетом тормозов, и Морис почувствовал удар. Тьма обрушилась на него, и…

Вырезка из «Дейли Ньюс», 28 сентября 1957 года МАЛЬЧИК УБИТ В ЧАСОВОЙ БАШНЕ

Роджер Хикс, мальчик из Сент-Роландс-Райшира, был убит прошлой ночью в деревенской часовой башне незадолго до полуночи. Предположительно, причиной убийства стало ограбление.

* * *

Пытался ли Джей Кэмпбелл из класса II-альфа проработать все жанровые клише в одном рассказе? До чего же любопытное место действия: дорога, которая шелестит в связи с наступлением осени. Возможно, редактору (некоему брату Коффи) стоило обратить на это внимание, а не искажать ключевую фразу. Весь смысл, уж какой был, заключался в предпоследнем предложении, но редактору, очевидно, не нравились истории о призраках, и сообразно его воле убийство случилось вскоре после полуночи. Таков был мой первый опыт столкновения с редактурой. Позже случались вещи и похуже.

По настоянию мамы я стал посылать «Байки о призраках» издателям – единственный экземпляр, «напечатанный» пером и тушью и проиллюстрированный цветными карандашами самим разносторонне одаренным автором. Разумеется, никто не принял сборник к публикации, хотя Том Бордман-младший прислал мне поразительно ободряющее письмо. В течение следующих двух лет я написал несколько коротких рассказов, ни в одном из которых не проявился сколь бы то ни было заметный авторский стиль, и заметался в поисках более надежных примеров для подражания. Я закончил несколько глав трилогии («След нарга» (The Trail of the Narg), чей заключительный том назывался бы «Расколотая луна» (The Broken Moon)), в том числе главу, в которой пытался имитировать Мэкена, а потом открыл для себя «Три гроба» Джона Диксона Карра, чью атмосферу и таинственность попытался воссоздать в романе «Убийство при лунном свете» (Murder by Moonlight). Я забросил это дело, написав примерно пятьдесят страниц, но где-то через год попытался еще раз, начав новый черновик с нуля (кстати, я открыл преимущества переписывания еще до того, как мне это посоветовал Август Дерлет). В работе над этой версией мне удалось добиться куда большего, и все же на полпути я сдался. Кое-что в этом тексте выдает влияние Лавкрафта, проистекающее из первых британских изданий сборника «Крик ужаса!» (Cry Horror!) в мягкой обложке. Второй вариант «Убийства при лунном свете» – основа моей повести «Загадка плоского полицейского» (The Enigma of the Flat Policeman), которая вышла в издательстве «Borderlands Book».

Мои первые лавкрафтовские рассказы вы найдете в полном издании от «PS Publishing», сборнике «Обитатель озера и другие незваные гости» (The Inhabitant of the Lake and Other Unwelcome Tenants), а все мои более поздние короткие произведения аналогичного рода собраны в «Видениях из Бричестера» (Visions from Brichester), также опубликованных «PS Publishing». Самые ранние из них, по-видимому, представляют собой отработку его разнообразных методик, от цветистого стиля до документальной сдержанности, однако в апреле 1962 года я получил отредактированный Дерлетом рассказ «Церковь на Хай-стрит» (The Church in High Street), и это сподвигло меня начать поиски собственного подхода. Результатом стал «Разрывающий завесы» (The Render of the Veils), включенный в этот сборник, чтобы продемонстрировать, какими были моя первая книга и поиск авторского стиля.

Я заканчивал последний рассказ в «Обитателе», когда открыл для себя Набокова. «Лолита» стала откровением, высвободившим те аспекты языка и повествования, которые я немедленно захотел опробовать в деле. Несколько попыток обрести собственный голос привели в 1965 году к написанию «Подвалов» (The Cellars) – я считаю этот текст своим первым весомым рассказом, не в последнюю очередь потому, что в нем отображен Ливерпуль соответствующей эпохи. Эти подвалы находились под Рамфорд-плейс, и мой старый друг-книготорговец Джон Роулз обратил на них мое внимание. Некоторые части рассказа были написаны во время моих обеденных перерывов в Лондонском провинциальном налоговом управлении № 1 в Ливерпуле, на Черч-стрит, 75. Помню, я просил своего соседа Малькольма Оукса подобрать синоним, чтобы избавиться от повтора в повествовании о приближении к подвалам, но он посоветовал все-таки повторить то слово, которое я уже использовал. Образ главной героини основан на давней подружке по имени Анита, а жертвой стал ваш покорный слуга со своими турецкими сигаретами и прочим, ведь он и впрямь водил Аниту туда на