Сплошная непредсказуемость - Кендалл Райан - Страница 18

парень с пунктиком на контроле и грустной куриной грудкой в холодильнике.

Возможно, он из тех, кто втайне любит крабовые рангуны, помнит армейских сослуживцев и едва заметно улыбается, когда рассказывает о розыгрышах. Он из тех, кто говорит фразы вроде «тебя не много, ты просто… это ты», даже не сознавая, как много это значит.

Возможно, идея с фиктивными отношениями окажется не такой уж мучительной, как я думала.

Я переодеваюсь в пижаму, забираюсь под бабушкино лоскутное одеяло и убеждаю себя, что те ощущения у меня в животе просто из-за ло-мейна.

Это точно из-за ло-мейна.

Глава восьмая

СЧАСТЛИВЫЕ ЧАСЫ

Крю

Я не хожу на «счастливые часы» в бары. Никогда этого не делал. Шум, толпа и вынужденное общение после восьми часов пребывания среди людей — это не про меня. Но Фостер всю неделю твердил мне, что надо «вести себя как нормальный человек», а Джош чуть ли не умолял, так что вот он я: сижу в кабинке бара «О'Мэлли», потягиваю содовую, пока они расправляются с кувшином пива.

— Итак. — Фостер пододвигает ко мне телефон по столу экраном вверх. — Хочешь объясниться?

Это «Инстаграм». Аккаунт Эмми. Прямо по центру наша совместная фотография на диване: она прижалась к моему боку и улыбается в камеру, а Мерфи растянулся у нас на коленях, словно мы одна маленькая счастливая семья.

Она выложила ее вчера вечером с подписью: «Киновечер с моим любимым ворчуном. Он делает вид, что ненавидит ромкомы, но я заметила, что он улыбается во время сцены в аэропорту».

Я не знал, что она сделала этот снимок. И я не улыбался на сцене в аэропорту; я поморщился, потому что не мог поверить, что кто-то так быстро прошел контроль безопасности.

— Это для соглашения, — говорю я. — Присутствие в соцсетях. Часть сделки.

— Угу, — ухмыляется Фостер. — Для человека, который притворяется, ты выглядишь очень довольным.

— Я просто терпел.

— Да вы практически обнимались.

— Это были объятия по контракту.

Джош переводит взгляд с меня на него и обратно, словно наблюдает за теннисным матчем.

— Постойте, что? Соглашение? Объятия по контракту? — Его голос взлетает на октаву выше. — У Крю Дженсена есть ДЕВУШКА?

За соседним столиком на нас оглядываются. Отлично.

— Все сложно, — отвечаю я.

— Все смешно, — поправляет Фостер. — Он вставил пункт о фиктивных отношениях в договор совместной аренды, а она подписала его не читая.

У Джоша отвисает челюсть.

— Что ты сделал?

— На тот момент это казалось разумным.

— О-о, это будет потрясающе. — Джош расплывается в улыбке, явно в восторге от услышанного. — Я думал, ты вроде как монах. Все думают, что ты монах.

— Я не монах.

— Ты отшил Рамирес из криминалистической лаборатории. А она горячая штучка.

Телефон вибрирует. Это Эмми.

Эмми: Привет, ты все еще в баре? Сэйди меня продинамила, и мне скучно. Могу я приехать?

Я смотрю на сообщение. Наверное, это плохая идея. Знакомить ее с Фостером и Джошем в неформальной обстановке, где есть алкоголь и неизбежны расспросы…

— Это она? — Фостер вытягивает шею, пытаясь разглядеть мой экран. — Зови ее. Я хочу посмотреть на девушку, у которой хватило смелости согласиться с тобой встречаться.

— Это не…

— Пиши ей. — Он пихает меня ногой под столом. — Давай. Тебе все равно надо тренироваться выглядеть убедительно, так? Считай это тестовым прогоном.

Он прав. И меня это раздражает.

Эмми:Буду через 20 минут, — отвечает она до того, как я успеваю все взвесить. — Займите мне местечко!

Через двадцать три минуты дверь распахивается, и появляется она.

На Эмми джинсы, облегающие ее бедра, и зеленый свитер, от которого ее ореховые глаза кажутся скорее золотистыми. Волосы распущены и спадают на плечи мягкими волнами, а на губах играет та самая улыбка, от которой все ее лицо озаряется светом, словно она искренне рада видеть каждого в этом заведении.

Она замечает наш столик, машет рукой и пробирается сквозь толпу.

Я вижу, как взгляд Фостера скользит по ней. Вниз, затем вверх. Задерживается на секунды дольше, чем следует, на изгибе ее ягодиц в этих джинсах.

В груди вспыхивает что-то обжигающее и мерзкое. Хочется перегнуться через стол и сломать ему нос. Что за безумие. Это все неправда. Она не моя девушка. Фостер может смотреть на кого угодно. Это не имеет значения.

— Привет! — Эмми забирается в кабинку рядом со мной и садится настолько близко, что ее бедро прижимается к моему. От нее пахнет ванилью и чем-то цитрусовым, и мне приходится сознательно удерживать себя, чтобы не податься к ней навстречу. — Извините, что опоздала. Не могла найти парковку.

— Эмми, это Фостер. — Я жестом указываю на противоположную сторону стола. — Мой напарник. И Джош. Новичок.

— Та самая девушка. — Фостер протягивает руку, ухмыляясь. — Я абсолютно ничего о тебе не слышал, что вполне в духе этого парня.

— Это похоже на правду. — Она пожимает его руку, а затем руку Джоша. — Я Эмми. И мне нужно, чтобы вы рассказали мне все постыдные факты, которые знаете об этом парне.

— Сколькими часами ты располагаешь? — спрашивает Фостер со сдавленным смешком.

— В моем распоряжении вся ночь.

— Не подстрекай его, — говорю я.

— Он готовит еду на неделю вперед по воскресеньям, — делится Фостер. — Одинаковые пять блюд. Каждую неделю.

— Я видела эти контейнеры, — ухмыляется Эмми. — С аккуратными наклейками и всем прочим.

— Практичность — это не изъян характера, — бурчу я.

Фостер фыркает. Затем резко и нарочно толкает меня локтем в бок.

Я поворачиваюсь и сердито смотрю на него.

— Что?

Он кивает подбородком в сторону Эмми, а затем на бар. Его брови совершают сложное движение, которое, по его задумке, должно передавать целое предложение.

До меня доходит не сразу.

А.

Напитки. Парни приносят своим девушкам напитки. Точно.

— Эмми. — Я откашливаюсь. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— О, да, конечно. — Она поворачивается ко мне, поджав под себя одну ногу. — Значит так: «Маргариту». Но не со льдом фраппе, а с кубиками. Соль по ободку бокала, но только на половину, потому что целиком — это чересчур. И если у них есть мескаль, пусть сделают с ним вместо текилы. О, и попроси «Куантро», а не «Трипл сек». — Она делает паузу. — Хотя постой. У них есть «Тахин»? Для ободка? Было бы круче. Но если нет, тогда просто соль. На половину бокала.

Я разглядываю ее, пока мозг переваривает информацию, и жду, будет ли продолжение.

— На этом все, — сияя, говорит она.

— Мескаль. Лед. Ободок наполовину. Куантро. Возможно, тахин.

— Именно! — Она расплывается в улыбке, будто я только что решил сложное уравнение.