Солдат Донбасса - Александр Крештоп - Страница 9
9
Но пришёл момент, и нам сказали:
— Возьмите с собой по три пары носков и трусов. Ну и мыльно-рыльное тоже прихватите. Новый командующий вновь сформированной бригады, второй уже по счёту, но по названию «Четвёртая», хочет посмотреть на всех. А бригада такая получилась, только на большом поле можно увидеть. Смотр, короче.
Один мой товарищ отозвался в отделение на «Утёс». У них человека не хватало. И он засобирался раньше.
— Сань, мне тут любовница со склада подогнала берцы новые на меху. А размер маловат. Давай махнемся, а?
У меня на тот момент были действительно берцы побольше, чем хотелось, и сильно не тёплые, простые и осенние. А у него реально мягенькие, тёпленькие. С радостью поменялся. К тому же товарищу, почти боевому, помочь дело святое. И он уехал. А нас подняли через пару часов и отправили в ночь. Пока доехали, уже часа три ночи было. Кромешная тьма, состояние насыщенной пустоты. С одной стороны — дикая степь. С другой — всё вокруг кишит, ревёт, движется. Мало чего видно. Кое-как нашли знакомый автобус и старшину. Пока он отвернулся, быстро обнесли его имущество, спёрли ящик гранат и растыкали по карманам. Зачем — непонятно. Но лучше пусть будет, чем не будет. Часа два покемарили в машине. Пять здоровенных мужиков в зимних ватных бушлатах, да ещё в разгрузках. И все это в одном легковом автомобиле. Сон прошёл мимо, так и не придя по-нормальному. Места в машине ему не хватило. Всё ещё темно. Ротный и какие-то командиры распихивали по разным транспортам людей.
— Не туда приехали, не на то поле.
В голове каша от бессонной ночи и какой-то бормотухи, что пили намедни. Забыл. У меня же еще РПГ был. Вот всё своё взял, автомат, РПГ, полные карманы гранат и патронов, и полез за парикмахером в БТР. Завалился в уголок. Попытался дать место сну. Но он снова только рядом сидел да смотрел на меня:
— Спать хочешь?
— Ну да, конечно.
— Холодина-то какая. Январь же. Попроси печку включить.
Поднял голову. В маленькие окошечки БТРа начали попадать редкие кусочки света сквозь дичайший туман. В белом молоке бесконечного смрада и грохота двигателей вокруг попытался рассмотреть, что и где же мы. Сразу оторопел от увиденного. Мы ехали по какому-то Богом забытому хутору непонятно куда. Редкие деревья и халупы вокруг. И она. Старушонка, согнутая жизнью ещё несколько десятилетий назад, со слезами на глазах выровнялась, когда мы проезжали мимо, и перекрестила нас. И исчезла.
Водитель обернулся с вопросом, но получил раньше:
— Включи печку, будь человеком, — заревели все, кто был в утробе машины.
— Не работает ни хрена. Сам околел. Я вообще водитель КамАЗа. Первый раз тут. Мы въехали непонятно куда. Не знаю этих мест. Кто-нибудь умеет пулемётом пользоваться?
Я не умел. Моя мечта приближалась. Пока парикмахер и ещё парнишка из бывших шахтёров пытались понять, что да как, я развернулся ко сну.
— Не работает печка, говорят. Попробуй в бушлате погреться моем. И берцы ещё. Тоже на меху. Тёплые. Погрейся.
И сон пригрелся. Уж не знаю, на сколько. И всех пригрел в грохоте и непроглядности. Только водитель грелся об баранку. А потом тормознул резко. И так же резко и громко:
— Всем покинуть машину!
Открыл свой люк в крыше и был таков. Справляясь с остатками сна, который всё же удалось пригреть у груди, вылез в командирский люк. Встал на крыше и стою истуканом. Наблюдаю мой чудный новый мир. А он уже пришел:
— Ты меня звал? — спрашивает.
— Ждал, — отвечаю.
— Ну вот, бери.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Туман прям молочище, ничего дальше тридцати метров не видно. Вокруг валялись чёрные пятна. Справа, слева. Как в микроскопе смотришь на бактерии. Что-то видишь. Что-то шевелится по чуть-чуть. Это люди из других машин вылезли и ползают по земле. Ищут чего-то. Из молока-тумана то в одну, то в другую сторону пролетали полоски света красного и жёлтого цветов. Взгляд пробежал по полю, остановился на впереди стоящих машинах. Через одну от моего БТРа прилетело что-то красное. Джедай меч свой швырнул. А меч лазерный и сразу пожар. «У меня там вещмешок лежит, тётка полотенце дала. Видать, должен останусь», — подумал.
Разрывы, свисты, новые опьяняющие звуки и ощущения привели в чувство. Спрыгнул и сам пополз к знакомым силуэтам. Танк загорелся ещё. Все куда-то палят, но ясно понимаю, что никто не видит причины нашей остановки. Будто со всех сторон поливают нас огнём из преисподней. Лежу рядом с парикмахером. Наблюдаю все это. Вдруг слышу, как к нему обращаются:
— Взводный!
А парикмахер как раз и взводный.
— Я!
Смотрю — а это комбат из соседней страны, приехавший помогать. Тоже лежит рядом и продолжает орать:
— Давай РПГ, стреляй в том направлении! Отвлеки, дай мне людей увести отсюда!
А где РПГ? А он у меня. Ну как у меня. В БТРе лежит, завален хламом, что ночью закидывали в машину. Вот так и лежим. Парикмахер смотрит на меня. Я на него. Молчим, все ж лежат, плотный огонь. Мужики все здоровыми оказались, любвеобильными к жизни. Не за что их винить.
Молча встал и пошёл открывать люк, разгребать шмотки. Нашёл трубу. Но она сама не стреляет. Вещей тьма, кажется, даже не знаю, где искать. Помощник мой куда-то канул. Замечаю чужие глаза. Много чужих глаз смотрят на меня и ждут. А я всё ищу. Хотя вот, нашёл. Присел на колени, расчехляю заряды. Собрал к работе и отдал парикмахеру. Пока он стреляет, готовлю ещё и ещё. После нескольких выстрелов чуть стихло. Комбат сорвался с места и отдал приказ отходить.
Отходили кто как. Просто по направлению назад. Как снежная лавина бросились через овраг на поле подальше, а потом ещё подальше. Ночевали тоже кто как. Все друг друга потеряли. Стали просто собираться в кучи. Делиться всем, что есть. У кого сигарет пару. У кого вода и чай оказались. Самым ценным товаром в ту ночь оказались ящики от снарядов. В костёр бросать. Днём лежали под огнём в мокром снегу. Ночью, потом узнал, до минус двадцати опустилось. Ног не чувствовал. Пытался у костра отогреть, но ничего не выходило. Снял берцы и понял причину. Оказалось, что берцы не такие уж и классные, в процессе подошва лопнула в нескольких местах. Ноги промокли, а потом покрылись льдом.
Утром оказалось, что
- Предыдущая
- 9 / 37
- Следующая