Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 68

том же.

— Представляю, — спокойно ответил я. — Поэтому мы быстро, без фанатизма и лишних разговоров. Продержись ещё немного, хорошо?

Кира благодарно кивнула, выдохнула и махнула рукой — мол, давай уже, открывай свою дверь.

Я надавил на ручку, толкнул и шагнул внутрь.

Гардеробная оказалась неожиданно просторной — мини-комната, а не просто кладовка. Под потолком горела аккуратная светодиодная лента, заливавшая помещение ровным, нейтральным светом. По обе стороны стояли стеллажи из светлого дерева. На них — аккуратно сложенные вещи: свитера, джинсы, стопки футболок, разделённые по цветам.

Дальше, вдоль стен, — вешалки с куртками и пальто, упакованными в прозрачные чехлы. На верхних полках — несколько картонных коробок с надписями: «Новый год», «Лето», «Обувь». В углу, на специальной подставке, — несколько пар обуви: женские кроссовки, летние туфли. Всё аккуратно, как в магазине.

Я медленно обвёл взглядом помещение и обернулся к Кире.

Она стояла в дверях, скрестив руки на груди и чуть склонив голову набок. В её взгляде читалось всё сразу: усталость, скепсис и молчаливое «Давай быстрее, всё равно ничего не найдёшь».

— Слушай, а Евгений ничего не говорил про пропажу чего-то ещё? Помимо жены, естественно. Может, сумка какая-то исчезла, одежда, деньги?

— Нет, — Кира покачала головой. — Он не говорил, да и я не спросила. Не догадалась, если честно. Надо будет завтра уточнить.

— Надо, — согласился я. — Хотя вряд ли он сюда заглядывал, всё же времени с пропажи не так много прошло. Но проверить стоит.

Я подошёл к стеллажу и начал аккуратно перебирать стопки одежды.

Свитера, джинсы, футболки — всё сложено ровно, по цветам, по сезонам. Настоящий музей порядка. С одной стороны, ничего удивительного: разгром был только в кабинете, остальные комнаты словно не тронуты. Даже если завтра спросить Евгения про пропажу вещей и он ответит «нет» — это не станет сюрпризом.

Тут всё выглядит как на своих местах. Никто ничего не искал, не рыскал по полкам и не хватал в спешке. Выходит, тот, кто сюда пришёл, не бродил по дому в поисках ценностей. Не грабитель, случайно наткнувшийся на хозяйку, а тот, кто пришёл целенаправленно за ней. Ему нужна была только Ника. Сделал дело — и ушёл. А это уже кое-что.

Я перевёл взгляд на соседнюю полку.

Там, среди аккуратно сложенных вещей, прятался небольшой выдвижной ящик — почти незаметный, встроенный в стеллаж. Я потянул за ручку. Внутри, на мягкой тканевой подкладке, лежало женское бельё. Не повседневное — такое не кладут в отдельный ящик.

Это было что-то особенное. Тонкие кружевные стринги — чёрные, бордовые, тёмно-синие. Крошечные треугольники ткани, соединённые изящными полосками кружева, почти невесомые. Некоторые — полупрозрачные, явно рассчитанные не на то, чтобы их носили, а на то, чтобы их снимали.

Я взял одни двумя руками, приподнял перед собой и задумчиво произнёс:

— Да уж. Как вы их вообще носите…

Кира, стоявшая у двери, цокнула языком:

— Лапин, — голос Киры разрезал тишину, — … пять минут назад ты в подвале уже одни трусы рассматривал, а теперь ещё и тут. У тебя что, фетиш на женские трусики?

— Да нет у меня никакого фетиша. Просто удивляюсь — это ж как нитки. Красиво, конечно, но неужели такое вообще удобно носить? Тут даже прикрыть нечего, а они ещё и стоят, наверное, дорого. Да?

— Положи-ка на место, — буркнула Кира, при этом пряча усмешку. — А если тебе так интересны женские трусики — так уж и быть, подарю тебе похожие на день рождения. Будешь носить и удивляться.

— Ловлю на слове, — я усмехнулся и аккуратно положил стринги обратно. — Но сейчас я их рассматриваю исключительно для следственных нужд.

— Ой, ну конечно, — она фыркнула. — Следственный эксперимент он тут проводит, спрашивая: «А удобно ли носить такие трусики?» — передразнила она меня, а затем добавила с ухмылкой: — Завтра же напишу рапорт.

— Пиши-пиши. А я пока делом займусь.

Я продолжил осматривать ящик, и под стрингами обнаружилось кое-что ещё. Сначала я достал небольшую силиконовую штуковину на двух тонких проводках — двойной вибратор, изогнутый так, чтобы одновременно…

В общем, «один в парадный, другой в шоколадный».

Повертел его в руках и молча отложил в сторону. А следом извлёк анальную пробку, причём довольно крупную, из гладкого чёрного силикона, с аккуратным основанием-ограничителем в виде сердечка.

— Ого, — только и вырвалось у меня.

— Что там? — Кира вытянула шею, пытаясь заглянуть. — Нашёл что-то?

— Да так, — я кашлянул в кулак. — Тут, скажем так, не только бельё. А целый интимный арсенал.

Кира, недолго думая, шагнула ближе и заглянула в ящик через моё плечо и на пару секунд зависла.

— Ничего себе. Я такие еще не видела…

— Ага, — я повертел пробку в пальцах. — Видимо, скучать им не приходилось.

— И ты это сейчас тоже будешь изучать? — она прищурилась, еле сдерживая улыбку. — Для следственных нужд? Или для собственных?

Я усмехнулся и ответил:

— А ты как думала? Вдруг тут отпечатки.

— Чьи⁈ — Кира прыснула. — Преступника? Он что, сначала на неё напал, а потом решил расслабиться?

— Ну-у… ты слышала что-нибудь про профайлинг? — она нахмурилась, но кивнула. — Так вот, есть методика «мыслить как преступник», и вот… — я закрыл глаза и изобразил тяжелый мыслительный процесс. — … я думаю, что после тяжёлого преступления хочется ведь как-то отдохнуть, так? А чем это, — я указал на штуковину, — не отдых?

— Уф-ф, Лапин… — она уже откровенно смеялась. — Положи это на место. Я тебя умоляю.

Я хмыкнул и аккуратно вернул пробку на место, затем закрыл ящик и продолжил осмотр.

Пробежался глазами по другим полкам: стопки футболок, свитера, джинсы, аккуратно свёрнутые шарфы. Ничего подозрительного. Перешёл к вешалкам. Расстегнул молнию на одном из чехлов — внутри зимняя куртка, пуховик, ещё пахнущий химчисткой. На соседней вешалке красивое пальто. Перебирал их одну за другой, пока не дошёл до самой дальней, прижатой к стене.

За ней, в глубине, что-то виднелось, и я отодвинул куртки в сторону.

В глубине, прижатый к самой стене, темнел чёрный полиэтиленовый пакет. Ничем не примечательный — такие обычно годами пылятся в дальних углах, и никто о них не вспоминает. Я вытащил его на свет. Внутри оказалась картонная коробка из-под обуви — без логотипа, без наклеек, самая обычная.

И уже не ожидая ничего особенного, снял крышку.

Внутри лежали кроссовки. Тёмно-синие, с белой подошвой. На первый взгляд — ничего примечательного. Но одна из них была поцарапана. Верхний материал на носке чуть порван, будто зацепился за что-то острое.

Я перевернул кроссовку подошвой вверх и замер.

В подошву, глубоко в резину, впились мелкие осколки стекла. Несколько