Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 67

что, скорее всего, делать так сейчас было просто модно.

— А оттуда есть выход на улицу?

Кира закатила глаза и театрально вздохнула — на этот раз не от усталости, а от моего вопроса:

— Лапин, ты меня вообще слушаешь? Я же сказала: один выход. Оди-и-ин. А подвал — это просто подвал, а не тайный лаз в Нарнию.

— Понял, понял, — я приложил руку к груди в шутливом раскаянии. — Один так один. Но давай всё-таки глянем подвал. Мало ли — вдруг там и правда есть проход в Нарнию.

— Лапин, ты меня сейчас доведёшь своими шутками, — Кира прыснула, качая головой.

— Вообще-то это твои шутки, — я развёл руками. — Кто первый сказал про Нарнию? Я всего лишь развиваю тему.

Она открыла рот, чтобы возразить, но не нашла что сказать и только фыркнула, а затем ткнула пальцем в мою сторону и буркнула:

— Ты неисправим, Лапин.

— Знаю, — я усмехнулся и шагнул к двери.

Кира вздохнула — уже без раздражения, скорее с обречённой улыбкой. Пробормотав что-то про мою способность перепроверять всё по три раза, и пошла следом.

Спустя несколько шагов мы подошли к двери, и я открыл её, затем нащупал на стене выключатель, клавиша отозвалась характерным щелчком, и под низким потолком загорелась яркая лампочка.

Лестница вниз оказалась деревянной, узкой — ступеньки тихо поскрипывали под ногами. Я спустился первым. Кира осталась наверху, у приоткрытой двери.

Подвал оказался на удивление чистым и уютным. Пол выложен светлой плиткой без единого пятнышка, стены аккуратно оштукатурены, никакой сырости или запаха плесени. Вдоль одной стены стояли стиральная машина и сушилка — современные, дорогие, явно купленные недавно. Рядом с ними — большая корзина для белья. Я заглянул в стиралку — пусто. В сушилку — тоже.

— Ну что, нашёл тело? — донеслось сверху.

Я не ответил.

Наклонившись над корзиной, я увидел несколько вещей — видимо, тех, что ждали своей очереди. Сверху — пара мужских носков. Под ними — белые женские трусики, простые, хлопковые, с маленьким чёрным котиком спереди.

Я усмехнулся, вспомнив слова Горелова.

Тот рассказывал, как Евгений после недолгих поисков вышел к кинологам с трусами жены — потому что всё остальное в доме оказалось стираным.

Да уж, и как он додумался только? Хотя, если так подумать, а что ему ещё оставалось? Запах нужен, вот и принес, что… пахнет.

Хмыкнув ещё раз, я качнул головой и отложил трусики в сторону. Под трусиками лежали ещё одни, но уже мужские, чёрные, из плотного хлопка.

— Ну что там, Лапин? — голос Киры сверху звучал так, будто она уже теряла терпение.

— Нашел! — выпалил я.

— Правда? — удивилась она. — Да ну⁉ Ща спущусь!

— Да правда! Нашел настоящие сокровища, — поспешил отозваться я. — Носки, трусы. Бельё на стирку, короче.

— Блин, Лапин! Я уж подумала, что реально что-то полезное отыскал.

— Пока нет. Но я не теряю надежды.

Я выпрямился, отряхнул руки и поднялся по ступенькам. Кира стояла, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на меня с той самой усмешкой — мол, ну что, искатель приключений, доволен?

— Ну вот, покопался в чужом белье, получается, — констатировала она. — И как ощущения?

— Незабываемые, — я вышел в коридор. — Прямо мечта с детства.

— Вот и я о том же. Я тут уже всё смотрела, — настоятельно заявила она. — Подвал, стиралка, корзина — ничего подозрительного.

— Кто сказал, что ничего? — я поднял бровь. — Я там, вообще-то, кровь нашёл.

Кира замерла на полуслове, уставившись на меня. Глаза округлились — на мгновение она поверила.

— В смысле — кровь? Где?

— На трусах, — я выдержал паузу ровно настолько, чтобы она успела открыть рот. — Женских. Прям небольшое такое пятнышко. Календарное, если понимаешь, о чём я.

Кира захлопнула рот, затем прищурилась. До неё дошло не сразу — секунды на полторы. А потом уши у неё стали такого цвета, будто она их в кипяток окунула.

— Дурак, блин, — она легонько ударила меня кулаком по плечу и шумно выдохнула. — У тебя вообще тормозов нет? Я уж снова подумала — реальное что-то.

Я усмехнулся, глядя на её возмущённое лицо.

Ситуация, конечно, серьёзная — Ника пропала, дом перевёрнут, мы оба на пределе. Но иногда нужно вот так — ляпнуть глупость, увидеть, как Кира закатывает глаза, и вспомнить, что мы пока живые. Не в обиду тем, кто в этом замешан. Просто иначе можно свихнуться.

— А это что, по-твоему, не реально? — я развёл руками, еле сдерживая улыбку. — Между прочим, биологический факт. Улика, можно сказать.

— Лапин…

— Всё-всё, молчу.

Я уже собирался закрыть дверь в подвал, как вдруг заметил ещё одну такую же рядом всего в двух шагах от нас.

А эту дверь я раньше видел? — задумался я. — Кажется, нет.

— Кира, — я кивнул в сторону находки.

— Мм?

— А это что за дверь? Куда ведет?

Кира обернулась через плечо, скользнула взглядом по двери и равнодушно пожала плечами:

— А, это… просто гардеробная. Вещи всякие — куртки, обувь, барахло сезонное. Я уже заглядывала.

— Ну, пошли ещё раз глянем.

— Лапин, — она закатила глаза, — ты мне что, не доверяешь? Может, ты ещё и мои карманы проверишь? А то вдруг и там улика завалялась?

Я не улыбнулся, а наоборот сделал лицо — то самое, которое Кира знала слишком хорошо.

— Кира, я тебя не узнаю… у нас девушка пропала. А ты меня подкалываешь за то, что я ищу то, что может нам пригодиться.

Она выдохнула. Плечи чуть опустились, взгляд ушёл в пол.

— Да знаю я. Просто… — она помолчала, подбирая слова. — Устала как собака. Думала, завтра хоть отосплюсь. Выходной, планы были. Но с этим делом какие уж теперь планы.

Она замолчала. Я тоже молчал — дал ей пару секунд.

— Ладно, — сказал я уже мягче. — Давай так: быстро глянем гардеробную — и по домам. Остальное тогда завтра. Я сам тоже уже устал.

Кира подняла глаза, в них всё ещё читалась усталость, но она кивнула:

— Последняя комната?

— Последняя, — подтвердил я.

— Ну, пошли тогда. Только если ты там начнёшь все карманы проверять, то я лично тебя выгоню.

— Договорились, — я поднял ладони. — Без карманов. Только общий осмотр.

— Вот и славно. — я уже взялся за ручку двери, когда Кира вдруг добавила — тихо, почти себе под нос: — Ещё и месячные, блин… — я обернулся. Она стояла, прислонившись к косяку, и вид у неё был такой, будто последние силы ушли на этот разговор. — Домой хочется, — произнесла она, перехватив мой взгляд. — Умыться, переодеться… а то чувствую себя грязной. Ты не представляешь, как это — целый день в одном и