Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 53

сухо, отрывисто, как ставят точку в конце затянувшегося абзаца.

Разговор пора заканчивать. — заключил я. — Я узнал всё, что мог, и… даже больше, чем хотел.

— Ну что ж, Элеонора Сергеевна, благодарю, что ответили на мои вопросы, но думаю, что мне уже пора…

— Подождите пожалуйста, Илья, я бы хотела еще кое что спросить у вас, — снова заговорила она, явно не желая меня отпускать. Глаза её всё ещё горели тем самым лихорадочным блеском. — У вас, как у мужчины. — она сделала паузу и спросила. — Мне интересно что бы вы сделали, если бы ваша любимая с вами так поступила?

Я мысленно вздохнул, хотя внешне продолжал удерживать на лице вежливую мину — одну из тех, что выработались за годы службы и редко подводили.

— Думаю, это неважно, что я вам сейчас скажу. Что случилось, то случилось, и прошлого не изменить, как говорится. Зато теперь вы можете спокойно получать то, чего хотите.

Я уже положил руки на колени, собираясь подняться и попрощаться, но она остановила меня — лёгким, почти воздушным движением тонкой руки и тихо, почти шёпотом добавила:

— Уже как пять лет у меня никого не было.

Я замер и внутри тут же что-то ёкнуло — не сочувствие, нет. Скорее, профессиональная привычка: «пять лет одна» — это деталь, мне стала интересна. Я сохранил на лице вежливое внимание, хотя на самом деле уже давно был мыслями за пределами этой квартиры. Кира ждала. Криминалисты скорее всего сворачивались. Дел — невпроворот. А я сидел тут и слушал исповедь женщины, которая пять лет назад изменила мужу, а теперь еще и жалуется на одиночество. А ведь у нее дочь пропала, между прочим.

Но развод, кажется, сейчас бесил её сильнее, чем исчезновение Ники, а значит, возможно, она знала или предполагала что-то такое, что позволило ей переключить внимание.

Может, Ника с ней связалась? — проскользнула мысль, и я снова взялся за блокнот, после чего посмотрел ей в глаза и спросил:

— И почему же? Вы ведь теперь свободный человек.

Элеонора Сергеевна задумалась на секунду, затем провела пальцем по краю кружевной скатерти и ответила негромко:

— Ну, знаете ли… для этого нужно, чтобы человек нравился. А это, увы, не так часто случается в моём возрасте.

— А как же тот, с кем вы… — я осёкся на полуслове, потому что она и так поняла.

— Тот человек был просто… новый опыт, отдушина, даже случайность, — ответила она ровно, без тени смущения. — А после развода с ним осталась плохая ассоциация. Знаете, как бывает: вроде и хотела чего-то нового, а в итоге это новое оказалось только хуже. Я потом долго не могла даже думать о близости, а когда смогла… не получалось. Так и живу.

Я снова выдохнул — на этот раз чуть громче, чем следовало, — и бросил быстрый взгляд на часы. Жест получился почти демонстративным, но она то ли не заметила, то ли сделала вид.

Нет… похоже, я ошибся. Она просто думает лишь о себе… даже в такой ситуации. Пора валить отсюда.

— Думаю, всё у вас будет хорошо. И вы обязательно найдёте свою…

— Скажите, Илья, — перебила она, и голос её вдруг стал мягче, интимнее. — Я вам нравлюсь?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что на секунду я потерял дар речи. Но быстро взял себя в руки и ответил — вежливо, аккуратно, стараясь не сказать ничего такого, что можно было бы истолковать превратно:

— Вы хорошая. Приятная. И с вами легко общаться.

Она улыбнулась — той самой лёгкой, понимающей улыбкой — и покачала головой:

— Нет-нет, Илья. Я имею в виду — как женщина. Я вас привлекаю как женщина?

Она встала из-за стола. Медленно, грациозно, будто давая мне время её рассмотреть.

Тёмно-бордовая блуза мягко облегала грудь, чёрная юбка подчёркивала всё ещё стройные бёдра. Она стояла передо мной — хрупкая, но с идеальной осанкой и красивыми ногами, — и смотрела мне прямо в глаза.

О боже, — пронеслось в голове. — Теперь я точно понимаю, к чему она ведёт.

Я нервно сглотнул. Казалось, отступать было некуда, ведь обижать женщину, у которой пропала дочь, — последнее дело. Но и поощрять этот разговор дальше я не собирался, поэтому ответил — осторожно, запинаясь, подбирая слова, как сапёр обезвреживает мину:

— Вы-ы… да… Вы красивая.

Она чуть подалась вперёд, оперлась рукой о край стола и посмотрела на меня снизу вверх — тем самым взглядом, который не оставлял пространства для недопонимания.

— А не хотели бы вы, Илья… вкусить эту красоту? — она выдержала паузу и добавила, чуть усмехнувшись: — Или, как вам удобнее, попробовать? С такой женщиной, как я?

В висках резко застучало после её слов, а в горле пересохло так, будто я не пил уже сутки.

Я просто поразился, не зная, что ответить, и ещё раз посмотрел на неё и выдал, наверное, самое глупое, что можно было сказать в этой ситуации: «Попробовать… что? Вы что-то приготовили?» Хотя, конечно, уже прекрасно понимал, что именно она имеет в виду.

И от этого понимания и от её такого неожиданного предложения в штанах снова предательски напряглось. Член, который, казалось, только-только успокоился после всех сегодняшних приключений — Аллы, Леночки, — снова подал признаки жизни, упрямо упираясь в ткань брюк.

Я мысленно выругался. «Чёрт возьми… уже третий раз за день. Это уже не совпадение, а диагноз».

Элеонора Сергеевна усмехнулась от моих слов и подошла ближе, остановившись в полушаге от меня — так близко, что я почувствовал запах её духов: что-то нежное, цветочное, с лёгкой горчинкой.

— Нет… хотите, я вам покажу, что я имела в виду? — спросила она нежно, смотря на меня сверху вниз. В её глазах больше не было ни грусти, ни обиды — только мягкое, обволакивающее тепло. И, чуть помедлив, добавила шёпотом: — Если да — то просто закройте глаза.

Я застыл.

В голове был полный сумбур. Сердце колотилось где-то в горле.

Я не знал, куда себя девать, что говорить, и как реагировать. Вместо внятного ответа из горла вырвалось только нечленораздельное: «Э-э-эм…» И я закрыл глаза.

Чёрт возьми, что она там придумала? — пронеслось в голове, и мысль эта была полна паники и какого-то обречённого возбуждения одновременно. — И какого чёрта я вообще всему этому подыгрываю?

Я чуть приоткрыл веки — самую малость, ровно настолько, чтобы видеть сквозь ресницы, — и увидел, как она медленно, грациозно опускается на колени передо мной.

Прямо на паркет возле стула.

Тёмно-бордовая блузка скользнула по её телу, юбка натянулась на бёдрах. Затем её тонкие аккуратные