Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный - Страница 1

К оглавлению

1

Тим Темный

Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим

Пролог. Огонь над бездной Дромунда(переписана)

Астероидное поле системы Дромунд не знало рассветов. Здесь царил вечный мрак, разорванный сейчас сотнями алых и зеленых трасс когерентного плазменного огня. Ослепительные вспышки турболазерных попаданий превращали толстые кварцитовые бронестекла мостика в сплошное белое пекло, заставляя автоматические светофильтры непрерывно щелкать реле затемнения.

— Правый сектор, внимание! Кормовые дефлекторы полностью исчерпали емкость накопителей! — надрывный голос главного офицера связи звенел на пределе связок, едва пробиваясь сквозь низкий гул деформирующихся переборок. — Линейные крейсера мятежников замкнули кольцо гравитационных блокираторов! Мы зажаты между астероидами четвертого класса, миледи! Навигационный компьютер не может рассчитать вектор прыжка!

Я стояла на возвышении командного мостика своего флагманского дредноута «Рассекатель Ночи», не шелохнувшись. Тяжелые полы моего плаща цвета запекшейся крови оставались неподвижны, словно высеченные из гранита, несмотря на непрерывную вибрацию многокилометрового корпуса, принимавшего в себя тонны раскаленной энергии. Под моими сапогами дрожал палубный настил.

Через Силу я ощущала каждого из них. Пространство звенело от их мелких, ядовитых эмоций. Двадцать восемь тяжелых линейных вымпелов предателей окружили три моих корабля. Ситхские лорды, которых я лично вытащила из пепла феодальной резни во Внешнем Кольце, которых я одарила ресурсами, заводами и флотами, объединились в свору трусливых гиен. Они не искали величия. Они до безумия боялись того порядка, дисциплины и закона, которые я вбивала в их сектора железным кулаком. Для них власть была лишь правом безнаказанно жечь миры и упиваться чужой болью. Для меня — инструментом создания несокрушимой цивилизации.

— Вектор перехвата — «Клещи», — спокойно произнесла я. Мой голос, подкрепленный темной стороной, прозвучал тихо, но мгновенно выжег поднимающуюся волну паники на мостике, придавив экипаж к их терминалам тяжелым прессом абсолютной воли. — Левому крейсеру «Каратель» — прикрыть наш фланг и принять огонь передовой группы. Правому вымпелу «Опустошитель» — сомкнуть строй с флагманом. Орудиям главного калибра открыть беглый огонь по ведущему линейному кораблю узурпатора. Носовые протонные шахты — полный залп по готовности.

— Входящий вызов по экстренному тактическому каналу, владычица! — доложил связист, судорожно вбивая команды в залитую искрами консоль.

Перед моим лицом с шипением развернулась метровая голографическая проекция лорда Малакора. Его широкое, испещренное темными венами лицо кривилось в самодовольном, триумфальном оскале. На заднем плане его командной рубки мелькали силуэты младших ситхов, жадно следивших за гибелью моего корабля.

— Твоя железная хватка ослабла, Воридия! — прохрипел предатель, и его голос искажался статическими помехами раскаленного вакуума. — Ты пыталась надеть ошейник на тех, кто рожден повелевать стихией разрушения! Ты заставляла владык тьмы подчиняться законам смертных червей, служить твоей бездушной военной машине! Сегодня твоя нелепая империя развеется пеплом по пустоте Дромунда! Сложи оружие, прикажи отключить реакторы, и, возможно, я позволю твоему духу вечно охранять врата моей цитадели!

Я посмотрела прямо в мерцающие голубые глаза проекции. Внутри меня не шелохнулся даже намек на ярость. Мой гнев не был примитивным пламенем, толкающим глупцов на безумные крики. Он был ледяным, математически выверенным монолитом.

— Ты заговорил о силе только тогда, когда собрал за спиной тридцать кораблей против троих, Малакор, — холодно ответила я. Воздух вокруг проектора сгустился, запахло озоном, и стеклянная колба передатчика покрылась сетью трещин от ненаправленного всплеска моего давления. — Ты правил как вор, ты предал как трус, и сдохнешь ты точно так же — в грязи и пламени.

Я сжала пальцы в кулак, и проектор разлетелся на тысячи острых осколков, оборвав связь треском короткого замыкания.

— Торпедный залп. Полный ход вперед. Наведение на командную надстройку флагмана мятежников.

Космос перед носом «Рассекателя Ночи» содрогнулся. Шесть тяжелых протонных торпед сорвались с направляющих, оставляя за собой ослепительные инверсионные следы, и врезались в носовую секцию передового фрегата противника. Корпус вражеского корабля вспучился изнутри, броневые плиты сорвало с креплений, и во тьму хлынули миллионы тонн раскаленного газа, пламени и замерзающих тел экипажа. Фрегат разорвало пополам, разметав обломки по поясу астероидов.

Но численный перевес мятежников был непреодолим.

Слева вспыхнула новая звезда: крейсер «Каратель», исчерпав мощность щитов под концентрированным шквалом вражеских ионных орудий, потерял управление. Спустя секунду тяжелые бронебойные болты главного калибра Малакора пробили его центральный отсек. Реактор крейсера сдетонировал, превратив полуторакилометровый стальной корпус в расширяющуюся сферу термоядерного распада. Ударная волна жесткого излучения ударила по сенсорам «Рассекателя Ночи», заставив системы оповещения взвыть непрерывным сигналом тревоги.

Вслед за ним, зажатый между тремя тяжелыми дредноутами, превратился в пылающее решето «Опустошитель». Его орудийные башни продолжали стрелять вслепую, даже когда жилые палубы уже выгорали дотла, пока корпус не развалился на три несущихся по инерции куска мертвого шлака.

Мы остались одни против целого флота.

Синхронный залп флагманской эскадры Малакора накрыл «Рассекатель Ночи» с дистанции прямой видимости. Защитные экраны нашего дредноута лопнули с металлическим звоном, перегрузив генераторы. Тяжелые сгустки плазмы пробили верхнюю командную надстройку.

В ту же секунду мир потерял стабильность. Оглушительный грохот разорвал перепонки. В броневой обшивке правого борта мостика образовалась пятиметровая рваная пробоина, ведущая прямо в открытый ледяной вакуум. Воздух с чудовищным ревом устремился наружу, увлекая за собой непристегнутых офицеров, сорванные голографические терминалы, стулья и металлические листы обшивки. Температура мгновенно упала ниже нуля, пар от дыхания превращался в кристаллический иней на ресницах, а кровь раненых закипала и замерзала прямо на лету, рассыпаясь алым бисером по палубе.

Я намертво зафиксировала свои сапоги на металле пола, создав вокруг себя невидимый силовой кокон. Вокруг меня бушевала буря из пламени, искр, воя сирен и свиста уходящего кислорода.

— Миледи! — сквозь кислородную маску, захлебываясь кашлем от едкого дыма горящей проводки, прохрипел тяжелораненый рулевой, привязанный ремнями к своей консоли. — Автоматика охлаждения главного реактора уничтожена прямым попаданием! Магнитные ловушки разрушаются! До коллапса гиперматерии — тридцать пять секунд!

Я перевела взгляд сквозь пробоину в обшивке на приближающуюся тушу дредноута Малакора. Он подходил все ближе, готовясь дать финальный, добивающий залп бортовых орудий, чтобы затем триумфально пройти сквозь обломки.

— Зафиксировать рули высоты и курса, — тихо, но отчетливо отдала я последний приказ обреченному офицеру. — Перевести всю оставшуюся энергию аварийных батарей на маршевые двигатели. Таранный курс на мостик флагмана предателей.

1