Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна - Страница 9

фамилии, полномочия и даты.

Лариса сама связалась с Андреем. По условиям прозрачности первый разговор проходил при юристе и записывался с согласия всех участников. Я присутствовала только потому, что должна была подтвердить отвод, после чего выйти.

Андрей подключился из съемной квартиры. За его спиной была светлая стена и часть книжного шкафа. Он надел очки, прочитал уведомление на экране и спросил:

— Кто увидел мою заявку до ограничения доступа?

— Лариса Игоревна увидела фамилию в реестре, — ответила я. — Вложения не открывались. Я просмотрела пять предыдущих анкет. Журнал приложен.

— Понял.

Лариса перечислила условия: я не участвую в оценке, не получаю результаты, не присутствую на закрытых обсуждениях; его материалы проверяют два эксперта; сведения об урегулированном конфликте сообщают другим участникам.

— Если я сниму заявку, вопрос исчезнет? — спросил Андрей.

— Для конкурса — да, — сказала Лариса. — Но мы не требуем снятия. Решение за вами.

Он посмотрел не на меня, а в документ.

— Мое участие создает риск для бюро?

— Создает, — ответила я. — Поэтому я отстранена. Риск не равен запрету.

— Ты хочешь, чтобы я отказался?

Юрист поднял голову. Лариса ничего не сказала. Вопрос был личным, но ответ должен был остаться в рамках процедуры.

— Мое желание не является критерием, — сказала я. — Если вакансия вам подходит, вы вправе участвовать. Если рассчитываете на мою помощь или информацию, ее не будет.

— Я не рассчитываю.

— Тогда ответьте Ларисе Игоревне.

Андрей перечитал последний пункт и поставил электронную отметку согласия.

— Я принимаю условия.

— Подтвердите, что не будете обсуждать задания, оценки и ход конкурса с Ариной Николаевной вне общих встреч, — попросила Лариса.

— Подтверждаю.

— Вопросы по процедуре направляете координатору. Личные имущественные вопросы решаете отдельно и не через рабочую почту бюро.

— Понял.

Я подтвердила свой отвод. Запись сохранили в проектном архиве.

— Арина, ты можешь выйти, — сказала Лариса. — Дальше я проверю комплектность заявки.

Я поднялась.

— Удачи всем кандидатам, — произнесла я и сразу поняла, насколько официально это прозвучало.

Андрей едва заметно кивнул.

— Спасибо.

Я вышла из переговорной и закрыла дверь. Через стеклянную вставку было видно Ларису, но экран ее ноутбука находился под углом. Я могла вернуться в свой кабинет, заняться коммерческим предложением и не думать о том, что она сейчас читает резюме человека, с которым я прожила больше половины жизни.

Вместо этого пошла на кухню, налила воду и остановилась у стола. Раньше Андрей просил меня проверить его публичные выступления. Я убирала длинные вводные, заменяла ведомственные сокращения, спрашивала, что он хочет сказать людям. Он принимал половину правок, вторую половину возвращал. Мы ни разу не называли это моей работой. Это была помощь жены.

Теперь я не знала, как он описал тридцать лет службы в четырех страницах резюме. И не должна была знать.

Через сорок минут Лариса вошла в мой кабинет с пустыми руками.

— Не спрашивай, — предупредила она.

— Он допущен по формальным требованиям?

— Это процессуальный вопрос. Да, допущен. Индивидуальные выводы не обсуждаю.

— Я и не собиралась.

— Собиралась. Просто удержалась.

— Для начала достаточно.

Она положила передо мной новый календарь. Вводная встреча была назначена на пятнадцатое октября. Моя роль ограничивалась приветствием, представлением общих критериев и публичным сообщением об отводе. После этого я должна была покинуть зал.

— Подпиши, — сказала Лариса. — И забудь пароль от кандидатского раздела.

— Я его помню.

— Тогда радуйся, что система умнее нашей памяти.

Я подписала календарь.

Вечером я открыла два отчета оценщиков. Квартира предварительно стоила четырнадцать миллионов восемьсот тысяч. Машина — два миллиона двести. Оценка доли требовала еще недели. Я открыла письмо Виктории и занялась цифрами.

Андрей не написал ни одного личного сообщения. Я тоже.

Между нами появился документ, который запрещал обсуждать важнейшую для него работу. В старом браке я знала о его должности меньше, чем хотела. Теперь право не знать было моей профессиональной обязанностью.

ГЛАВА 6. Право на отвод

Вводную встречу назначили на девять утра. Я приехала в деловой центр в семь сорок пять, хотя моя часть занимала меньше получаса. Лариса уже проверяла рассадку, Денис Лапшин подключал ноутбук к экрану, координатор раскладывал на столе карточки с именами кандидатов.

Карточка Андрея лежала между Ильей Фоминым и Ольгой Левиной. Обычный белый пластик, черные буквы, никакого звания.

— Не переставляй, — сказала Лариса, заметив мой взгляд. — Места распределила система.

— Я не собиралась.

— Я предупреждаю все, что можно предупредить.

— Поэтому ты руководишь проектом.

Она подняла голову от схемы.

— Поэтому ты уйдешь сразу после вопросов. Не останешься в коридоре, не будешь смотреть открытую часть через стекло.

— В календаре у меня встреча в десять тридцать.

— Я проверила. Именно поэтому спокойна.

Денис подошел с распечаткой презентации. Мы работали с ним третий год. Он не пытался нравиться кандидатам и редко задавал вопрос, на который можно было ответить одной красивой фразой.

— В слайде об отводе оставляем только факты, — сказал он. — Управляющий партнер состоит в браке с одним из кандидатов, подано заявление о расторжении, доступ закрыт, оценка передана независимой группе. Причины развода не обсуждаем.

— Правильно.

— Если кандидат задаст личный вопрос?

— Лариса остановит.

— Если вопрос задаст Бессонов?

— Тоже.

— Хорошо.

Он вернулся к технике. Я еще раз прочитала слайд. В нем не было ничего, что я хотела скрыть, однако представить собственный развод группе незнакомых руководителей оказалось неприятнее, чем рассказать Ксении. Дочь имела право знать. Эти люди получали информацию только потому, что моя фамилия стояла на договоре.

Кандидаты начали приходить в половине девятого. Мы регистрировали их у входа, проверяли личности и собирали согласия на запись оценочных сессий. Андрей появился за двадцать минут до начала. Темный костюм, белая рубашка без галстука, папка в руке. За ним не было водителя, помощника или человека, который нес документы.

— Доброе утро, — сказал он координатору. — Андрей Вадимович Бессонов.

Она попросила паспорт и подпись. Андрей выполнил все действия в том же порядке, что остальные. Со мной не поздоровался отдельно. Я не обиделась. Любая особая интонация у стойки регистрации привлекла бы больше внимания, чем фамилия на слайде.

Илья Фомин пришел через пять минут. Невысокий, подвижный, с ноутбуком в мягком чехле. В анкете он указал двенадцать лет на производстве, но я знала только открытые данные из предварительного списка, который сформировали до моего отвода. Индивидуальный отчет мне больше не показывали.

— Мы раньше встречались? — спросил он у Андрея, пока ждал бейдж.

— Не думаю.

— Лицо знакомое.

— Возможно, видели в новостях управления.

Илья понял, с кем говорит.

— Тогда понятно.

Он не стал развивать тему, но осмотрел зал внимательнее. Люди редко предъявляли подозрение сразу. Сначала проверяли, кому подают руку, кого сажают ближе к клиенту и как называют при