Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна - Страница 7

К оглавлению

Да.

— Ты бы принял такого кандидата на руководящую должность?

Он посмотрел на меня прямо.

— Нет.

— Почему для себя сделал исключение?

— Потому что был уверен, что понимаю их ожидания.

— А они были уверены, что понимают твои возможности.

— Да.

Официантка поставила перед нами чай и кофе. Андрей дождался, когда она отойдет.

— Вчера я направил отказ. До подписания договора обязательств нет. Компенсацию они не требовали.

— Что ответил Мальцев?

— Что я слишком буквально воспринимаю деловую практику и мы можем вернуться к разговору через неделю.

— Вернешься?

— Нет.

— Ты сообщил юристу о последнем месте службы и возможных ограничениях?

— Сообщил. Их юрист прислал анкету. Но до проверки дело не дошло.

Я отпила кофе. Андрей не просил совета. Отказ уже был отправлен. Раньше он показал бы мне готовый договор после подписи, как показал предложение о разводе. Сейчас принес последствия своего решения, но хотя бы не пытался оформить их как наши.

— Зачем ты рассказываешь это мне? — спросила я.

— Потому что московская работа была причиной, которую я назвал Ксении и тебе.

— Она была причиной развода?

— Она была обстоятельством.

— Хорошая замена слова.

— Я не хочу менять формулировки, чтобы выглядеть лучше. Работа дала мне повод принять решение, к которому мы давно шли.

— Мы шли или ты?

— Я. Ты согласилась.

Это был точный ответ. Он не понравился мне, но спорить с ним было нечего.

— Ты хочешь отменить развод? — спросила я.

Андрей поставил чашку.

— Я не имею права просить об этом только потому, что изменился мой план.

— Право попросить у тебя есть. У меня есть право отказать.

— Ты бы отказала?

Я посмотрела на него. За неделю он потерял должность, завершил службу, переехал в съемную квартиру и отказался от обещанного места. Если бы я сказала, что готова попробовать, он вернулся бы сегодня. В кабинете снова появились бы рубашки, на кухне — его чашка, в календаре — обсуждение нового поиска. Мой прежний порядок восстановился бы быстрее, чем успели высохнуть подписи на заявлении.

— Да, — ответила я. — Сейчас отказала бы.

Он кивнул.

— Поэтому не прошу.

— Что будешь делать?

— Искать работу.

— Какую?

Андрей ответил не сразу.

— Управленческую. Связанную с рисками и операционной координацией.

— Это две разные области. Какой результат ты умеешь создавать для частной компании?

— Я тридцать лет управлял сложными системами.

— Это описание опыта. Я спросила о результате.

— Снижать потери, обеспечивать выполнение, координировать людей.

— Каких людей? Какие потери? За какой срок? Без права приказать?

Он отодвинул чашку.

— Ты проводишь со мной интервью?

— Нет. На интервью я бы предупредила о критериях и записывала ответы. Ты сам сказал, что будешь искать работу. Я спросила, какую.

— Пока не знаю достаточно точно.

— Это честный ответ.

— И бесполезный для резюме.

— Для начала полезнее готового неправильного.

Он коротко усмехнулся.

— Я не прошу тебя составлять мне резюме.

— Хорошо.

— Но можешь сказать, где искать требования к таким должностям?

Я назвала два открытых сайта с вакансиями и ассоциацию руководителей по безопасности, которая публиковала исследования перехода из государственной службы в бизнес. Не стала упоминать внутренние материалы «Состава» или клиентов. Андрей записал названия в телефон.

— Спасибо.

— Это общедоступная информация.

— За нее тоже можно благодарить.

Мы закончили встречу через сорок минут. Андрей оплатил свой чай, я — свой кофе. На улице он спросил, нужно ли помочь с оценщиком во вторник.

— Ты будешь присутствовать, как договорились. Подготовь документы на машину и выписки.

— Подготовил.

— Тогда больше ничего.

Он не предложил проводить меня и не спросил, когда увидимся. Я дошла до машины одна. По дороге открыла рабочую почту: Лариса прислала финальную версию объявления для «ВолгаКонтура».

Холдинг искал директора по операционной устойчивости. В требованиях стояли управленческий опыт от десяти лет, руководство сложными проектами, готовность пройти независимую оценку и подтвердить отсутствие конфликта интересов. Заявки принимались через открытую форму до вечера двенадцатого октября.

Я проверила формулировки и написала: «Публикуем».

Мы готовили этот конкурс два месяца. Он не имел отношения к Андрею, его отставке и нашей встрече. В базе рассылки было больше трех тысяч адресов. Ссылка должна была уйти в понедельник утром кандидатам, отраслевым ассоциациям и партнерам.

В понедельник в десять объявление появилось на сайте «Состава».

К одиннадцати пришли первые заявки. Их принимала система, к которой у трех сотрудников был доступ по ролям: координатор проверял комплектность, Лариса распределяла оценку, я видела общий счетчик и могла открыть материалы до формирования списка. Мы заранее разделили этапы, чтобы ни один консультант не мог допустить знакомого кандидата без второй проверки.

В полдень Сергей Михайлович Ардатов подключился к видеовстрече. Его интересовало, хватит ли шести недель и не отпугнет ли сильных руководителей длинная процедура.

— Сильного кандидата отпугивает бессмысленная процедура, — сказала я. — У нас каждый этап связан с будущей работой. Предварительная проверка, интервью, две командные задачи, итоговый план. Сроки опубликованы сразу.

— А если появится человек, которого совет знает и готов взять без упражнений?

— Вы можете закрыть конкурс и назначить его своим решением. Тогда наша оценка вам не нужна.

Ардатов помолчал, затем кивнул.

— Нет, конкурс проводим. Я хочу иметь основания, а не только рекомендации.

Мы утвердили состав комитета. Кроме Ардатова туда входили руководитель по персоналу, операционный директор, независимый член совета и Константин Леонидович Чумаков, представлявший одного из собственников. Чумаков на встречу не пришел, но его помощник подтвердил участие.

После разговора Лариса закрыла ноутбук.

— Он еще три раза спросит, нельзя ли взять известного человека без оценки.

— Пусть спрашивает. Ответ будет тот же.

— И все же ты хорошо держишься.

— Мы обсуждали договор.

— Я говорю не о договоре.

— Тогда у тебя нет данных для оценки.

— Вот теперь точно хорошо держишься.

Она ушла к координатору, а я открыла календарь. Во вторник оценщики должны были осмотреть квартиру и машину, в среду — получить документы по «Составу». Андрей прислал сканы заранее и отдельно написал, что заберет оставшиеся книги в четверг с восьми до девяти вечера. Он согласовывал визит, как я просила. Я ответила одним словом: «Подходит».

В шесть часов счетчик показывал сорок три заявки. Имена я не открывала. На этом этапе мое участие не требовалось, а читать резюме из любопытства было плохой рабочей привычкой. Я проверила только отчет о сбоях: все формы сохранились, согласия на обработку данных получены, дубли отмечены.

Закрывая офис, я подумала, что Андрей мог бы подойти под формальные требования. У него был управленческий стаж, опыт координации и ответственность за сложные процессы. Но утром он не смог ответить на простой вопрос о результате без ссылки на тридцать лет службы.

Эта мысль не стала основанием позвонить ему. Я занималась оценкой имущества, своим контрактом и жизнью после его решения.

Мне не пришло в