Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна - Страница 25

вызовут открытого конфликта. Теперь его решения не было, но я создала его за него и уже начала защищаться.

Я закрыла заметки. Оставила только три строки: двадцать минут, никакого конкурса, право уйти без объяснений.

Потом пришло письмо от нотариуса с уточненным проектом раздела. В нем сохранялась рассрочка компенсации и отдельно указывалось, что личное общение сторон не приостанавливает подготовку соглашения. Андрей уже согласовал формулировку через своего юриста.

Я переслала документ моему представителю и попросила проверить, не создает ли возможное примирение основание оспорить платежи. Ответ пришел утром: нет, если обязательства будут прямо закреплены и подписаны добровольно. Юрист предложил не смешивать имущественные переговоры с личными встречами и хранить их переписку раздельно.

Я создала в почте отдельную папку для нотариальных документов. Это было небольшое действие, но оно возвращало порядок туда, где раньше все семейные вопросы лежали в одном общем списке.

На следующий день я выбрала обычный серый костюм, в котором проводила встречи с клиентами. Потом переоделась в брюки и темную блузку. Не хотела идти как на переговоры, но и подбирать одежду ради впечатления не собиралась. В итоге поняла, что уже двадцать минут решаю задачу, которой не существует, и вернула первый вариант.

В половине шестого Лариса заглянула в кабинет.

— Напоминаю только рабочую часть. После встречи присылаешь одну строку: обсуждался конкурс или нет. Личное содержание мне не нужно.

— Даже если он предложит снова жениться?

— Особенно тогда. Я не семейный архив.

— А как подруга?

— Как подруга спрошу после завершения проекта, если сама захочешь рассказать.

Это различие мне понравилось. До развода Андрей был центром стольких моих разговоров, что граница между рабочим, семейным и личным почти исчезла. Теперь я могла сообщить необходимый факт и оставить остальное себе.

К половине седьмого Андрей пришел в кафе раньше меня и занял стол у стены. Он заказал воду, мне ничего. Это было разумно: я могла уйти сразу.

— У тебя двадцать минут, — сказала я, снимая пальто.

— Понимаю.

— Какой вопрос?

Он не начал с длинного вступления.

— Я хочу пригласить тебя на свидание после завершения оценочного этапа. Не обсуждать конкурс, раздел или Ксению. Ужин в месте, которое выберешь ты. Если откажешь, повторять приглашение без твоего сигнала не буду.

Я ожидала именно это и все равно не была готова услышать слово «свидание» от человека, с которым прожила двадцать четыре года. Мы ходили в рестораны, ездили вдвоем, праздновали годовщины. Но в последние годы любую встречу приходилось помещать между его совещаниями и моими проектами. Никто не спрашивал, хотим ли мы познакомиться с человеком, которым стал другой.

— Почему сейчас? — спросила я.

— Потому что мы разведены и я могу пригласить тебя без предположения, что ты обязана согласиться как жена.

— А до завершения конкурса почему не ждешь?

— Я предлагаю дату после закрытия оценок. Спросил сейчас, потому что хочу назвать намерение прямо, а не подбирать имущественный повод для встречи.

— Ты можешь не пройти в финал.

— Могу.

— Можешь получить работу и решить, что изменения больше не нужны.

— Могу вернуться к старым привычкам. Обещание не докажет обратного.

Он отвечал без попытки продать себя. Это делало отказ труднее, но не отменяло причин.

— Нет, — сказала я.

Андрей не отвел взгляд.

— Это окончательное «нет» или «не сейчас»?

— Ты сказал, что не потребуешь объяснений.

— Не потребую. Поэтому предлагаю два варианта ответа. Если окончательное, больше не вернусь к вопросу. Если не сейчас, буду ждать твоего сигнала, но не считать его обещанным.

Я посмотрела на часы. Прошло семь минут.

— Не сейчас.

— Хорошо.

Он сделал глоток воды. Не спросил, сколько ждать, не предложил доказать изменение ужином и не напомнил о письме Чумакову.

— Все? — спросила я.

— По вопросу — да.

— Тогда почему сидишь?

— Ты выделила двадцать минут. Могу уйти раньше. Могу спросить, хочешь ли ты чай. Решать тебе.

— Чай хочу. Разговор — еще десять минут.

Андрей подозвал официанта. Я заказала черный чай. Он не заказывал еду и не превращал короткую встречу в несогласованное свидание.

— Я отказала не для проверки, — сказала я. — Не собираюсь смотреть, насколько долго ты будешь вести себя правильно ради награды.

— Понимаю.

— Один месяц правильных решений не доказывает, что после работы и стабильного быта ты не вернешься к прежнему порядку.

— Согласен.

— И твоя готовность согласиться со всем сейчас тоже может быть реакцией на потерю должности.

— Может.

— Ты сегодня со всем соглашаешься?

— Нет. Я считаю, что мы могли обсудить брак на расстоянии раньше, но не уверен, что он сохранился бы. Считаю, что ты часто называла согласием то, что было решением избежать спора. И считаю, что сейчас твой отказ основан не только на моем поведении. Ты боишься снова зависеть от чужого выбора.

Я поставила чашку.

— Ты проводишь со мной оценку?

— Нет. Отвечаю на вопрос, согласен ли со всем.

— Тогда не объясняй мне мой страх.

— Хорошо. Формулировка была лишней.

Он не стал заменять ее другой, более красивой. Отступил от границы, которую я обозначила.

— Что будешь делать, если не получишь работу? — спросила я.

— Продолжу искать. Разберу результаты после официальной обратной связи. Не вернусь к Мальцеву только потому, что другой вариант не получился.

— А если получишь?

— Буду работать. Испытательный срок, если компания его установит, и конкретные задачи. Должность не исправит меня автоматически.

— Это уже похоже на заготовку.

— Я готовил ответ для себя. Не для тебя.

Официант принес счет за чай и воду. Андрей не потянулся к нему первым.

— Раздельно, — сказала я.

Он кивнул. Мы заплатили и оделись. Двадцать минут закончились почти точно.

У выхода Андрей спросил:

— Мне сообщать Ларисе факт встречи?

— Я уже сообщила о запросе. Напиши координатору, что конкурс не обсуждался и приглашение не принято.

— Напишу.

— Про «не сейчас» не нужно. Это личное.

— Понял.

Он вышел первым, придержал дверь и сразу отошел, не предлагая проводить. Я дошла до машины одна. Через несколько минут пришло процедурное уведомление: личная встреча раскрыта обеими сторонами, закрытые сведения не обсуждались, новых мер не требуется.

Я сидела за рулем и думала о цене собственного ответа. Если Андрей уедет в другой город, встретит другую женщину или просто устанет ждать сигнала, я не смогу обвинить его. «Не сейчас» не было обещанием будущего. Я попросила время и приняла риск, что время изменит не только его решение.

На следующее утро Лариса включила в календарь заключительное моделирование на терминале. После него индивидуальные оценки должны были заблокировать и передать клиенту.

Только тогда я могла решить, хочу ли провести с Андреем вечер без профессионального ограничения.

ГЛАВА 16. Учение без начальника

Заключительное моделирование назначили на четырнадцатое ноября. За два дня до него Лариса прислала мне текст