Пышка для большого босса - Анна Лав - Страница 6

— Илья Валерьевич. А Сашка… Он, почитай, лет пять уже как менеджер по продажам, вроде. Как им был, так и остался. Ни повышения, ни продвижения — обычный сотрудник, как и все.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Сашка мне врал? Но зачем? Зачем было говорить, что он занимает высокую должность, зачем хвастаться связями и возможностями, если всё это — просто пыль в глаза? В груди защемило от горького разочарования, но я постаралась не подать виду.

— Я… Извините, не так выразилась, — поспешно поправилась я, стараясь говорить ровно, хотя голос чуть не дрогнул. — Да, я именно к нему. Так пропустите? Пожалуйста… Ну, будьте человеком. Не зря же я такие сумки тащила через весь город… Пожалейте бедную женщину, а? — добавила я с лёгкой ноткой отчаяния и беспомощно улыбнулась.

Охранник замер на несколько секунд, задумчиво разглядывая меня. В воздухе повисла тишина. Я затаила дыхание, сжимая в руках корзину с ланчем.

И вдруг — короткий щелчок, и над турникетом загорается зелёный свет.

— Ладно, проходи, — махнул рукой охранник, откусывая ещё кусок пирожка. — Хорошая ты девка! А за пирожки спасибо, они просто замечательные! — он довольно замычал, смакуя, и это заставило меня покраснеть от смущения. — Тридцать второй кабинет, второй этаж, сразу направо!

Я кивнула, пробормотала слова благодарности и, едва сдерживая дрожь в коленях, шагнула вперёд — в просторный холл с мраморным полом и высокими потолками. Впереди ждал разговор, которого я боялась больше всего.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, стараясь не обращать внимания на бешеное биение сердца. Ступени чуть слышно поскрипывают под ногами, а где-то вдалеке раздаётся заливистый смех — будто колокольчики, резкие и неуместные.

Навстречу спускаются две девушки — как всегда, стройные, с идеальными причёсками, в стильных блузках и узких юбках. Они оживлённо переговариваются, хихикают, бросая друг на друга заговорщицкие взгляды. Я невольно опускаю глаза, чувствуя себя неуклюжей и неуместной в своём простом платье, которое, кажется, уже вышло из моды. «Толстушек, что, вообще на работу нигде не берут?» — мелькает горькая мысль, но я тут же отгоняю её.

Одна из девушек, проходя мимо, бросает на меня быстрый, брезгливый взгляд — словно я какая-то помеха, случайный предмет на пути. Её голос, звонкий и самоуверенный, доносится до меня:

— Ой, да легко! Ещё пара денёчков, и он прибежит ко мне! Нужна ему, думаешь, эта корова? Вчера мне писал, что она достала его! И обещал решиться на большой шаг, вот и посмотрим! Тем более, я ему такой сюрприз сегодня преподнесла!

Они спускаются ниже, голоса становятся тише, но последние слова всё равно врезаются в сознание, как острые осколки. Вот же, зараза... Чьего-то мужика увести из семьи хочет, так разве можно?

Дохожу до тридцать второго кабинета, останавливаюсь на мгновение, собираясь с силами. Ладони чуть вспотели, в горле пересохло. «Сейчас или никогда», — решаю про себя и, коротко постучав, открываю дверь.

Сашка сидит за столом, склонившись над бумагами. При виде меня он на секунду замирает, потом слегка хмурится, будто не понимая, что я здесь делаю. Но я не даю ему времени на вопросы.

— Саш, а я тебе обед принесла! — выпаливаю слишком бодро, стараясь скрыть дрожь в голосе. Не дожидаясь ответа, ставлю корзину на стол, открываю её и начинаю выкладывать содержимое: пирожки, корзиночки с кремом, контейнер с пловом, термос с щами. Движения получаются чуть резкими, нервозными, но я заставляю себя не останавливаться.

— И меня уволили с работы, представляешь? — продолжаю на одном дыхании, пока не передумала. — Но я скоро найду новую, правда! Ты же не сердишься? Я просто хотела, чтобы ты знал…

В кабинете повисает тяжёлая тишина. Сашка смотрит на меня — не удивлённо, а с каким-то холодным, почти гневным выражением, будто испепелить готов! Его брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию.

И тут я слышу позади себя неловкое прокашливание. Замираю на полудвижении, чувствуя, как от лица отливает кровь. Медленно поворачиваюсь назад — в кресле у окна сидит мужчина в белой футболке и тёмных джинсах. Он смотрит на меня с вежливым недоумением, явно не зная, как реагировать на эту неожиданную сцену.

«Ой-ой…» — проносится в голове. Воздух будто сгущается, становится тяжёлым и колючим. Сашка медленно переводит взгляд с меня на гостя, потом обратно, и его лицо искажается от раздражения.

«Сашка меня теперь точно прибьёт…» — с тоскливой ясностью понимаю, чувствуя, как подгибаются колени. Но отступать уже поздно. Всё сказано. Остаётся только ждать, что будет дальше..

ГЛАВА 7

— Извините… — шепчу, заливаясь краской и судорожно оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то укрытия. — Я не знала, что тут кто-то есть, кроме Саши…

Незнакомец мягко улыбается, и в его глазах мелькает что-то вроде сочувствия. Он бросает взгляд на стол, уставленный домашней выпечкой: румяные пирожки выстроились в ряд рядом с пирожными.

— Ничего ужасного не случилось, — произносит он спокойно, чуть понизив голос. — А пирожные выглядят просто восхитительно. И пирожки тоже! — Он кивает в сторону стола, и его взгляд задерживается на десертах чуть дольше, чем нужно.

— Угощайтесь, пожалуйста, тут на всех хватит… — бормочу, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ну, я тогда пойду?

Саша, до этого молча сидевший в кресле, резко вскидывает голову. Он кивает, машинально потирая переносицу, будто пытается унять нарастающее раздражение.

— Иди уже… — цедит он сквозь зубы, едва шевеля губами. — Вот припёрлась же, дура… Вечером поговорим, — добавляет он почти шёпотом, но я всё равно слышу каждое слово. Его взгляд, тяжёлый и колючий, прожигает меня насквозь.

А незнакомец, словно не замечая этой напряжённой атмосферы, берёт с тарелки одно из пирожных — то самое, что я испекла сегодня утром, вкладывая в него всю душу. Он откусывает небольшой кусочек, на мгновение замирает, а затем на его лице появляется искреннее удивление, смешанное с неподдельным восхищением.

— Божественно, — тихо произносит он, медленно проглатывая десерт. — Честно говоря, не хуже, чем в самом изысканном ресторане. Если вдруг ищете работу, у меня как раз есть неплохая вакансия — кондитер в новом кафе. Зарплата достойная, коллектив дружный… Будет. Я пока набираю, — он делает паузу, внимательно изучая мою реакцию.

Молча мотаю головой, не в силах вымолвить ни слова. В груди что-то сжимается — одновременно от гордости за похвалу и от острой горечи.

Не проронив больше ни звука, разворачиваюсь и выхожу из кабинета, аккуратно прикрывая за собой дверь. Невежливо? Да, наверное. Но если бы я задержалась ещё хоть на секунду, Саша, с его патологической