Пышка для большого босса - Анна Лав - Страница 2
2
С коробкой в руках делаю последний шаг к выходу. Рука на дверной ручке замирает на мгновение. Закрываю глаза, и мысленно говорю: «Прощай».
Открываю глаза, поворачиваю ручку и выхожу в коридор. Дверь за спиной закрывается с тихим щелчком — как будто перелистывается страница. Впереди — неизвестность.
— Варь, ты чего, что-то случилось? На тебе лица нет, — спрашивает Оля, моя подруга, вскакивая из-за стола и быстрым шагом подходя ко мне. Она берёт меня за локоть, заглядывает в глаза — в её взгляде тревога, искренняя, неподдельная. — Ты плакала? Кто-то умер?
Выдавливаю кривую усмешку, чувствую, как дрожат губы. Внутри всё ещё горит от унижения, а в ушах эхом отдаются слова Насти и начальника.
— Да, я умерла… — отвечаю голосом, полным сарказма, и смешок получается горьким, почти болезненным. — Ничего, всё нормально. Просто я, оказывается, порчу имидж компании. Жирным тут не место!
Оля на мгновение замирает, потом хмурится, сжимает губы.
— Кто тебе такое сказал? — резко спрашивает она. — Чего ты себе придумала, Варюш? Ты же лучшая в отделе по работе с клиентами! У тебя всегда самые высокие оценки от заказчиков!
— А ты у начальника спроси, — нервно дёргаю плечом, стараясь не смотреть подруге в глаза. — Он так деликатно объяснил, что я «слишком мягкая» для их высокого уровня. Но знаешь, что на самом деле? На моё место уже пристроили красотку. Видела её? Стройная, как модель, улыбается так, будто всю жизнь этому училась. А мне что? Пинок под зад, и всё! — выкрикиваю, но к концу фразы голос понижается почти до шёпота.
Несколько коллег оборачиваются в нашу сторону — кто-то с любопытством, кто-то с сочувствием. Марина из бухгалтерии приподнимает брови, Илья из IT бросает на меня обеспокоенный взгляд, но тут же отворачивается, будто боится попасть под горячую руку.
Я замечаю эти взгляды и чувствую, как краска стыда заливает лицо. Не хочу, чтобы меня жалели. Не хочу быть той самой обиженной сотрудницей, которая устраивает сцены на рабочем месте. И не буду, какой смысл?
— Не хочу об этом, — говорю, едва слышно, сглатывая комок в горле. — Извини, давай потом…
Подруга понимающе кивает, нахмурив брови. Она внимательно смотрит на меня, будто пытается прочесть все мои мысли, и мягко кладёт руку мне на плечо.
— Давай встретимся на днях, — предлагает она тихо, чуть понизив голос. — Поговорим по душам, выпьем чего-нибудь, может, в кафе сходим или ко мне заскочим. У меня как раз два дня выходных будет — время найдётся.
Молчу, глядя куда-то в сторону, на стену с корпоративным календарем, где до сих пор висит фото с прошлогоднего корпоратива — мы тогда все смеялись, позировали для общего снимка, и никто не подозревал, какие сюрпризы готовит будущее. В голове пустота...
А что я отвечу? Только «не знаю», поскольку теперь не уверена, что у меня будет настроение. Сейчас, например, мне хочется забиться в угол и сидеть, пока мне не скажут, что всё это дурной сон. Чтобы я проснулась в своей кровати, посмотрела на будильник, увидела, что ещё только семь утра, и поняла: никакого увольнения, никаких унизительных разговоров, никакого «имиджа компании» — ничего этого не было.
— Варюш, — зовёт Оля, слегка встряхивая меня за плечо. — Ты меня слышишь?
Вздрагиваю и перевожу взгляд на подругу.
— Да, слышу, — отвечаю, вздохнув. — Просто… не знаю, Оль. Сейчас мне так паршиво, что даже думать не хочется. Хочется просто исчезнуть на пару дней, отключиться от всего.
Она кивает, будто всё понимает без слов.
— Ладно, — говорит она мягче. — Не дави на себя. Отдохни, отлежись, если надо. Когда будешь готова — дай знать. Я всегда на связи, помнишь? Номер мой не менялся, да и я сама недалеко.
— Спасибо, — произношу, едва слышно. — Правда, спасибо. Просто… дай мне пару дней. Ладно?
Подруга согласно кивает.
Наконец-то я выхожу из офиса, который последние полчаса казался мне слишком душным, тесным, враждебным. Свежий воздух ударяет в лицо, и я делаю глубокий вдох — такой глубокий, что голова закружилась.
Как бы теперь про своё увольнение рассказать Сашке... В последнее время он нервный какой-то... Надеюсь, не сильно разозлится...
ГЛАВА 3
Иду на автобусную остановку. В голове всё ещё звучат слова начальника и Насти, а перед глазами — их лица.
И, как назло, не успеваю… Маршрутка, которую я так ждала, предательски быстро уезжает — буквально в паре метров от меня. Водитель даже не смотрит в мою сторону, просто нажимает на газ, и машина скрывается за поворотом, оставляя после себя облако выхлопных газов и ощущение полного провала.
Я, спеша, ещё и падаю. Подскальзываюсь на грязной жиже у края тротуара и плюхаюсь прямо в лужу — с характерным звуком, который, кажется, слышен на всю улицу. Шмяк! Холодная вода тут же пропитывает всю одежду.
— Что ж такое-то?! — выкрикиваю, и уже не сдерживаюсь. Слезы сами собой катятся по щекам, смешиваясь с каплями воды. Заплакала, слабачка. Внутри всё дрожит от обиды, злости на себя, на мир, на эту чёртову маршрутку, на начальника, на Настю…
Люди проходят мимо. Кому-то всё равно — они спешат по своим делам, уткнувшись в телефоны или глядя прямо перед собой. Кто-то бросает косой взгляд и отворачивается. А от кого-то я отчётливо слышу:
— Алкашка, что ли? С самого утра напилась, ноги не держат…
Прекрасно! Просто идеально. Как будто этого дня ещё не хватало для полной картины моего личного апокалипсиса.
Вдруг кто-то останавливается рядом. Опускаю глаза — вижу начищенные ботинки, край тёмного пальто, трость с резной ручкой. Поднимаю взгляд выше: пожилой мужчина с седыми усами и добрым лицом. Рядом с ним мальчик лет пяти — в яркой куртке с капюшоном, с рюкзаком в виде динозавра. Ребёнок смотрит на меня с неподдельным любопытством, чуть приоткрыв рот, ест мороженое.
— Красавица, тебе помочь? — задаёт вопрос старик, одной рукой держась за трость, а вторую протягивает мне. В его голосе столько искренней заботы, что на мгновение мне хочется согласиться, принять эту помощь, расплакаться ещё сильнее и рассказать ему всё: про увольнение, про унижение, про то, как больно чувствовать себя «не такой».
Но нет. Тут помощи не принимаю. Не хочу быть жалкой в глазах этого человека и его внука. Не хочу, чтобы меня жалели.
— Спасибо, но я сама, — отвечаю, вытирая нос рукавом — теперь уже грязным, мокрым. — И не надо, пожалуйста, лгать… Я не
- Предыдущая
- 2 / 19
- Следующая