Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина - Страница 50
- Предыдущая
- 50 / 76
- Следующая
50
В двух страшных котлах – их иногда разделяют как Белостокский и Минский – взято в плен более трёхсот тысяч русских солдат и офицеров, захвачены бессчетные военные трофеи. Двадцать советских дивизий были уничтожены фашистами в те первые дни войны! И уже около пяти часов дня 28 июня 1941-го первые фашистские «тигры», лязгая гусеницами, вползли на улицы разбитого Минска.
В точности с замыслом фюрера «сработал» и второй воздушный флот люфтваффе, разбомбив почти всю авиацию Красной Армии на западных рубежах.
Временные рамки невелики: всего восемнадцать дней – с 22 июня по 9 июля – длилось Белостокско-Минское сражение. Но в историю Великой Отечественной оно вошло как одно из самых кровопролитных.
Молодая жизнь Валентина Литовского, оборванная немецкой пулей или осколком снаряда, пополнила страшный мартиролог: четыреста семнадцать тысяч семьсот двадцать девять человек…
А фильм о Пушкине-лицеисте продолжал жить. И сражаться. Бывший военкор оставил пронзительные воспоминания: «В те дни в дивизионных тылах, а иногда совсем рядом с передним краем показывали фильм “Юность поэта”. Я видел его на фронте четыре или пять раз. Стоит мне вспомнить раннее лето на Втором Прибалтийском, как перед глазами возникает поляна, окруженная сыроватой чащей. Бойцы стоят, прислонившись к стволам, или сидят на пеньках, а в полумраке мерцает полотно, натянутое между деревьями. И во весь экран – лицо юного Пушкина, такого, каким мы знаем его по знаменитой гравюре Гейтмана. Помните, курчавый, большеглазый мальчик задумался, подперев кулаком, щёку… Когда мне случалось в очередной раз смотреть в прифронтовой чаще “Юность поэта”, я всегда испытывал острую боль оттого, что Литовского уже больше нет.
Дохнула буря, цвет прекрасный
Увял на утренней заре,
Потух огонь на алтаре!
Тому назад одно мгновенье
В сем сердце билось вдохновенье,
Вражда, надежда и любовь,
Играла жизнь, кипела кровь…
Но сейчас на нас глядел с экрана здравствующий лицеист, задумчивый, озорной, гениальный.
Солдаты видели юного Пушкина, и он становился им ещё дороже… Фильм делал своё дело. Валентин Литовский, сражённый в белорусском лесу, продолжал воевать… И во весь экран – лицо юного Пушкина, и он становится им еще дороже…»
А Валентин мечтал учиться в ГИТИСе и стать режиссёром, поставить спектакль «Сирано де Бержерак» и сыграть в нём главную роль….
Артистов, как и первых зрителей «Юности поэта», война не пощадила: до великой Победы дожили немногие. Каким грустным пророчеством звучит в конце фильма «Прощальная песнь…», сочинённая Антоном Дельвигом. Правда, слегка изменённая:
Простимся, братья! Руку в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!
Заключительные кадры фильма: дорожная коляска увозит весёлую ватагу лицеистов куда-то в неведомую даль, средь безбрежных колосящихся полей. Увозит на… войну, «на вечную разлуку».
…Время не властно над фильмом и его героями. Удивительно легко «Юность поэта» переносит зрителей в далёкие и счастливые для Пушкина и его друзей лицейские дни. И вот чудо, чёрно-белый фильм, снятый более восьмидесяти лет назад, при всей своей милой наивности и безыскусности, без привычных ныне спецэффектов, смотрится на одном дыхании. И кажется… документальным. В какой-то степени, это верно, – ведь и Царское Село, где проходили съёмки, уцелело в своём первозданном довоенном виде лишь на кадрах старой киноплёнки. Фашисты вволю поглумились над тем святым для русского сердца уголком.
Воспоминание, рисуй передо мной
Волшебные места, где я живу душой,
Леса, где я любил, где чувство развивалось,
Где с первой юностью младенчество сливалось
И где, взлелеянный природой и мечтой,
Я знал поэзию, весёлость и покой…
Царское Село 1810-х, Москва 1930-х и Минск 1941-го – будто некий вневременной географический треугольник.
Постскриптум
В титрах кинофильма (не на экране, нет), зная хитросплетения судеб героев, можно разглядеть не только их имена. Видится и светлый лик Михаила Булгакова, воссоздавшего последние дни Пушкина в своей пьесе, и зловещая тень критика Литовского-Латунского. История имеет свойство всё расставлять по местам.
Александр Пушкин в отрочестве. Художник Е. Гейтман
В центре Москвы, в школе, где некогда учился Валентин Литовский, с портретной галереи бойцов «Бессмертного полка», бывших учеников и учителей, взирает на незнаемых соотечественников… лицеист Александр Пушкин. Вечно юный его кинодвойник.
Навечно в Пушкинских горах
И где мне смерть пошлёт судьбина?
В бою ли…
Александр Пушкин
Смертью храбрых
Девять молодых бойцов, девять сапёров, девять защитников Пушкина навеки сторожат его покой в Святых Горах. С того самого последнего в их жизни июльского дня 1944-го. Старшему из них сравнялось двадцать шесть, младшему – восемнадцать…
Знать бы недавним школьникам, что на уроках литературы декламировали бессмертные пушкинские строки, что им и самим предстоит вскоре уйти в бессмертие. И навечно упокоиться рядом с российским гением. В братской могиле, у стен Святогорского монастыря, легли парни из Тамбова и Архангельска, с Урала и из Подмосковья… Словно посланцы всей России.
Расстрелянный портрет Пушкина и заминированная фашистами его могила. Звенья одного величайшего преступления, совпавшего по времени с началом войны и её агонией.
Лестница в Святогорском монастыре. 1944 г.
Не только могила поэта, но и все те поля и нивы, некогда воспетые им, являли собой огромное минное поле, поле смерти. И на давний поэтический вопрос: «О, поле, поле, кто тебя усеял мёртвыми костями…?» – ответ в 1944-м звучал, как выстрел. Гитлеровцы. Тысячи мин предстояло извлечь советским сапёрам!
Само название «сапёр» возникло в семнадцатом столетии, – тогда этим словом называли людей, которые совершали подкопы (сапы) под вражеские стены крепостей, дабы затем взорвать их.
Сапёры – это всегда игра со смертью. Но ставка этой безумной игры – жизнь. Чаще – своя, потерянная, но ценой спасения многих других, чужих и неведомых.
Всё объясняющий документ военного времени.
Из доклада Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков (30 августа 1944 года):
«Кощунственное отношение немцев к национальным святыням русского народа ярче всего обнаруживается в надругательстве и осквернении могилы Пушкина. Стремясь охранить Пушкинский Заповедник от опасности разрушения, части Красной Армии оставили этот
- Предыдущая
- 50 / 76
- Следующая