Прогулка в Волчьем лесу - Мэри Стюарт - Страница 13

другую сторону рва для Волка-Мардиана, обреченного влачить одинокие дни под властью злых чар, замок его господина снова стал развалинами.

Дети отвернулись от окна и принялись распаковывать котомку. Они не осмелились зажечь свечу, но им хватало лунного света. Затем перекусили хлебом и изюмом, завершив скромную трапезу глотком крепкого сладкого напитка, фляжку с которым дал им в дорогу оборотень, завернулись в теплые плащи и приготовились ждать до утра.

Глава 10

Брат с сестрой не собирались спать, но сказались возбуждение и тревога, а возможно, и действие чар. Дети крепко уснули, свернувшись калачиком на полу, и разбудил их только яркий солнечный луч.

Джон сел, потянулся, зевнул, затем вскочил и подбежал к окну. Снаружи сверкал под солнцем широкий ров, а по дамбе с грохотом катились повозки и шли люди.

– Они идут на ярмарку, – сказала Маргарет, выглядывая у брата из-за спины. – Несут в замок на продажу яйца, овощи и прочее. Смотри, ослики с корзинами, а в корзинах – большие кувшины. Интересно, что в них? А вот торговец с лотком.

– И повозка, запряженная волами. А вот и охотники возвращаются! Должно быть, выехали на рассвете, а мы и не слышали. Снова пытались загнать волка.

Дети высунулись из окна. Торговцы расступались перед охотниками, те весело смеялись и переговаривались, цокали по деревянному настилу конские копыта. Дети узнали и собак, и егермейстера на громадном гнедом жеребце, и даму в зеленом.

– А это принц. Точно принц! Смотри, на белом коне! Вылитый отец – молодой человек на амулете. Им снова не удалось загнать волка, иначе мы бы его увидели.

А если они убили его в лесу, подумал Джон, мы узнаем об этом не раньше утра, когда он не придет к тайному окну. Но будет поздно. Вслух он ничего не сказал, а отвернулся от окна и пригладил одежду.

– Выходим прямо сейчас. Смешаемся с толпой, нас не заметят. Ты взяла расческу? Сначала ты. Спасибо. Нужно спешить, если хотим перекусить. Помнишь, Волк сказал, что они встают очень рано и обедают около девяти, а потом только ужинают. Интересно, что у них на обед? Я бы чего-нибудь съел.

– Да как обычно: пирог с сельдью и миногами, кабаньи головы и пиво, – сказала Маргарет.

– Мне все равно, лишь бы порции побольше. И кружку желательно до краев. Идем. Там ведь все время прямо? Если потеряемся или что-то пойдет не так, встречаемся тут. И ночуем тоже. Хорошо?

– Хорошо. И чем быстрее, тем лучше, я проголодалась. Только давай сначала найдем то, что Волк назвал клозетом. Я забыла, какая дверь.

– Третья, вверх по лестнице. Думаю, там просто дырка в полу, вроде тех, что я видел на экскурсиях в средневековых замках. Маргарет…

– Что?

– Странно, не правда ли? Мы остались собой, понимаем друг друга, как прежде, относимся к тому, что с нами происходит, как к приключению из книжки, и в то же самое время держимся, разговариваем так, как принято здесь, догадываемся, что нас ждет впереди. Ты помнишь, что с нами было до того, как мы встретили Волка? Сразу перед тем, как мы его встретили? Мне смутно помнится какая-то записка на пне…

Маргарет серьезно кивнула:

– Со мной то же самое. Я не помню записки, только плед где-то на траве и то, как мы нашли сладость… шоколадку, кажется… и больше ничего. Должно быть, это очень сильное волшебство. Что меня только радует, – закончила она, – ведь благодаря ему никто в замке о нас не догадается. А я догадываюсь, что впереди у нас очень трудный день.

– Еще бы! – согласился брат. – Итак, вперед. Если мы не перехватим чего-нибудь сейчас, придется голодать до ужина!

Они осторожно выглянули в потайную дверь. Никого. Дети прокрались через погреб, поднялись по лестнице, нашли в большом коридоре клозет, который и впрямь оказался каменной каморкой со сквозной дырой в полу – надо полагать, прямо в ров. Затем, на цыпочках миновав коридор, осторожно скользнули во вторую дверь.

И здесь удача изменила им. Завернув за угол, дети лицом к лицу столкнулись с мужчиной в длинной синей мантии и берете с серебряной пряжкой, который держал в руках свиток и связку ключей. Его сопровождали двое мужчин помоложе в не столь роскошной одежде, видимо слуги. Они были в одинаковых коричневых куртках – ливреях – с вышитым на груди золотым орлом.

Дети замерли. Замер и мужчина в синей мантии. Будь что будет, подумал Джон, главное, что это не колдун. Волк сказал, что колдун похож на него, Мардиана. И очевидно, это не сам герцог. Больше смахивает на мажордома, решившего спуститься в погреб хлебнуть пива… Джон чуть не расхохотался, и страх сразу прошел. Он сжал руку Маргарет и смущенно улыбнулся, как улыбнулся бы любой сорванец, застигнутый за не слишком дурной проделкой.

Именно так его улыбку и воспринял мужчина в синей мантии.

– Что ты здесь делаешь, мальчишка? – строго вопросил он. – Почему ты не в трапезной, вместе с остальными? Раны Господни, разве там нечем заняться? Господа только что прибыли с охоты и готовы съесть собственных лошадей!

– Простите, господин. Я как раз туда и шел. Охотники настигли свою добычу?

– Великого волка? – усмехнулся мужчина. – Как бы не так! Говорят, сегодня на рассвете он не показался возле замка. Видать, рыщет в глуши, мой юный петушок, охотится за непослушными юными нахалами вроде тебя. Говори, где ты был? И что за девица с тобой?

– Это моя сестра, господин.

В это мгновение пышная дама в черном платье и головном уборе с рогами, как у шотландской коровы, влетела в коридор, увидела Маргарет и задохнулась от возмущения:

– Бесстыжие твои глаза, где ты шляешься? А ну-ка, юная леди, признавайтесь, что вы здесь забыли?

– Собачку, госпожа, – отвечала, не моргнув глазом, Маргарет – у нее было время подумать над ответом, но собственная бойкость удивила даже ее.

– Какую собачку?

– Не знаю, госпожа. Она бежала по коридору, я решила, что она господская, и побежала за ней.

– А я увидел, что сестра бежит в эту сторону, решил догнать ее и вернуть, – подхватил Джон тоном пай-мальчика.

Мажордом посмотрел на него с подозрением, но затем кивнул:

– Что ж, стащить тут все равно ничего нельзя, все сундуки заперты. Но если замечу, что хоть один сундук сдвинут с места, или найду отверстие в бочонке, сам тебя выпорю, так и знай. Как твое имя?

– Ганс, господин. Я внук леди Гризельды.

Дама в черном вновь возмущенно вскрикнула, схватила Маргарет за плечо и пребольно ударила по руке:

– Тем более нечего тебе бегать где ни попадя! Что скажет госпожа Гризельда, если она вообще что-то скажет, бедняжка, мозги у нее совсем набекрень. Впрочем, для вас, юная леди, это к лучшему, ибо она не узнает о вашем возмутительном поведении! А ну-ка марш в детскую.

Не успели брат с сестрой обменяться взглядами, как дама потащила Маргарет по коридору.

– А ты, мальчишка, бегом в трапезную помогать слугам. Вон отсюда, шельмец! – Мажордом замахнулся, но Джон ловко увильнул от удара и бросился наутек.

Найти кухню и трапезную не составило труда из-за шума, который доносился оттуда. Джон на миг замер в дверях, изумленный и немного растерянный.

Солнце било в высокое сводчатое окно, освещая громадную залу. Косые лучи падали на застланный камышом пол, где собаки дрались за кости между ног обедающих. По обеим сторонам трапезной люди сидели на деревянных скамьях за длинными узкими столами и ели руками с деревянных тарелок. В дальнем конце на помосте стоял стол во всю ширину стены. Стол был покрыт белой скатертью, сидящие за ним были одеты роскошнее и ели с серебра. Посередине в высоком кресле с резной спинкой, похожем