Признание в убийстве - Лия Миддлтон - Страница 14

и Пес».

Как и большинство людей, Изабелла не подозревала, как легко кому-либо найти ее. Эмилия смогла собрать такое количество информации всего за несколько минут. Еще совсем немного, и она точно узнает ее адрес. И это она делает с добрыми намерениями. А другие? Что насчет тех, кто хотел бы причинить ей вред?

Эмилия открывает другую вкладку и заходит в Карты, быстро вводит: «Волк и Пес». Результаты выдают паб на углу дороги в Энфилде. Она проводит пальцем по экрану: изображение отдаляется, показывая окрестности, дорогу вокруг паба. Судя по подъездам, это не жилой район. Но всего в двух улицах отсюда начинаются дороги, обрамленные террасными домами. Эмилия включает просмотр улиц и начинает методично проходить путь по каждой улице, вращая камерой во все стороны, сканируя пространство в поисках той самой необычной двери и черно-белой дорожки.

И вот…

Да. Это он.

Погребальная аллея, 68.

Дом Изабеллы.

Эмилия протирает глаза и снова смотрит вдаль на дом – усадьбу с мужем, который, быть может, и не изменяет; с женой, которая может быть параноиком, а может, и нет. Мысленно сравнивает это и Комнату Исповеди, жизнь и смерть. То, что происходит в этом доме за закрытыми дверьми, не имеет значения. Дом Изабеллы, ее семья, что произошло с ней – вот это кое-что значит.

В принципе, клиент не обидится, если она пропустит одно утро.

Эмилия вводит адрес в навигатор, поворачивает ключ зажигания, двигатель оживает.

Но как только машина отъезжает и дом остается позади, Эмилия бросает последний взгляд на здание в зеркало заднего вида. Элегантная женщина на каблуках в свободном пальто, объемный шарф намотан вокруг шеи, светлые волосы заправлены внутрь. Она подходит к двери и просачивается внутрь.

Эмилия бьет по тормозам, живот скручивает.

Вот дерьмо. Как можно было ее не заметить? Автомобилей нет – она пришла пешком?

Эмилия смотрит в зеркало заднего вида, сердце грохочет. Нужно дождаться, когда женщина выйдет. Обязательно запечатлеть доказательства.

Но Изабелла…

Комната Исповеди – про жизнь или смерть. Вот это – нет. Можно узнать, кто эта женщина, попозже.

Она еще раз смотрит назад, на уже спокойный дом и блестящую входную дверь, и едет прочь.

9 ноября, 10:30

Дом в конце террасы выглядит в точности как на ее фотографиях в соцсетях. Дверь оттенка шалфея. Засыхающий папоротник в черном горшке сбоку. Это – дом Изабеллы. Эмилия в этом уверена.

Другие могут и не приметить определенные детали: задернутые шторы, временный дорожный знак, запрещающий въезд на дорогу кому-либо кроме жильцов; автомобиль, припаркованный прямо возле дома, который определенно принадлежит детективу. Значит, полиция уже внутри, разговаривает с семьей, пытаясь разубедить родственников в том, что их дочь, их сестру найдут мертвой посреди того же парка в Лондоне, что и предыдущую девочку. Ну а какой другой исход они могут сейчас вообще представить? Человеческое сознание во всем склонно искать закономерности, тем более в событиях, ворвавшихся в жизнь, как наводнение. Здесь и сейчас есть только одна проторенная дорожка: девушку упомянули на форуме как жертву убийства, она пропала, ее нашли мертвой с пулевым ранением в голове. Просто бесчеловечно пытаться навязать любое другое видение финала этой истории, когда ситуация с сообщениями повторилась.

Стук костяшками по двери машины выдергивает Эмилию из мыслей о доме. Группа подростков, идущих рядом со своими велосипедами, остановилась возле ее окна. Тот, который стоял ближе всех и стучал, наклоняется вперед, его брови приподняты, правая рука сжимает вейп. Эмилия улыбается кротко и вежливо, опускает стекло.

– Доброе утро, – говорит она, пытаясь звучать настолько непринужденно, насколько это возможно. – Мальчики, разве вы не должны в такое время быть в школе?

Они смеются, некоторые – нервно, и переглядываются между собой.

– Вы тоже из копов? – спрашивает один из них.

– Тоже?

Он кивает в сторону дома.

– Полиция внутри прямо сейчас.

– Вы связаны с этой семьей?

– Я первый задал вопрос, – усмехается он.

Она на секунду замолкает, мысленно взвешивая цену лжи.

– Я детектив… Теперь – твоя очередь.

Он неторопливо кивает, затем смотрит на дорогу, ковыряя ботинком асфальт.

– Изабелла – моя сестра.

Резкий всплеск тоски ударяет Эмилию, она тянется к ручке двери. Мальчик отступает назад, друзья окружают его, когда она выходит из машины. Изабелла – его сестра. Увидит ли он ее снова? Или последнее, что он запомнит о сестре, – ее имя, напечатанное в заголовках всех новостей, и тело, обнаруженное посреди какой-то глуши?

– Прости, как твое имя?

– Джордан.

– Джордан… Мне жаль, что это случилось с твоей семьей.

– Ее тоже убьют, как ту девчонку? – спрашивает один из мальчиков.

– Натан, чувак, заткнись, – перебивает другой.

Джордан накрывает ладонью рот, его вторая рука свисает вдоль тела, пальцы теребят складки джинсов.

– Полиция делает все возможное, гарантирую… Когда вы в последний раз виделись?

– Несколько вечеров назад. Она вышла погулять с друзьями. Перед этим заглядывал ее бывший…

– Грегори?

– Да, Грег. Он пытался войти в дом, но она не позволила ему. Я был наверху в своей комнате и слышал, как они ругались. Он не хотел, чтобы она ходила в какой-то клуб. Орал как сумасшедший. Потом он уехал, а она пошла гулять. Но больше не возвращалась. И мы ее с тех пор не видели.

– О чем они ругались?

– Да все о том же дерьме. Он ревновал, не позволял ей никуда ходить без него.

– Ты уже говорил об этом полиции?

– Так я же вам об этом рассказываю?

– Да, а офицерам в доме?

– Нет… нет еще.

– Ладно, обязательно расскажи… И еще маленький вопрос: ты не знаешь, у Грегори или твоей сестры был знакомый по имени Лука?

– Типа, Лука Франко? Тот первый чувак? – он хмурится. – Нет, у Изабеллы не было. А Грег… Я не знаю… Может быть.

Ее телефон жужжит в кармане.

– Секунду, Джордан, извини.

Это Киран.

Мальчишки расходятся, и Джордан направляется в дом, кивнув Эмилии и махнув рукой.

– Привет, Киран, – произносит Эми в трубку, пытаясь звучать естественно. Она усаживается на водительское место и наклоняет голову, опуская козырек от солнца.

– Что ты здесь делаешь, Эми?

История, которую она приготовила заранее, мгновенно улетучивается из памяти. Он ее видел. Где он? В доме? В передней комнате смотрит сквозь белоснежные шторы?

– Я… я…

– Эми, ну серьезно, иди домой, пока тебя никто не увидел. Генри будет не в восторге, если узнает, что ты нашла дом семьи и разговаривала с одним из детей.

– Я… Прости, – шепчет она.

Он вздыхает:

– Понимаю…

– Киран, я…

– Просто отправляйся домой, Эми.

Эмилия медленно моргает, глядя на компьютер, вчитываясь