Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман - Страница 39

Он снабжает нас хлебом и маслом, иногда даже сыром…

– А уж оленя мы добыли сами, – похвастался Джон, похлопав себя по животу.

Наблюдая, как кто-то другой готовит еду, Джейн чувствовала себя странно, совершенно беспомощно и потерянно.

– Если надо, я могу помочь, – предложила она.

– Не шевели даже пальцем, Джейни! – Малютка Джон протянул ей кубок, достойный короля – возможно, давно умершего короля, – с золоченым драконом на серебряном фоне. Ей пришлось взять этот кубок обеими руками. – Сегодня тебе не нужно готовить для кого-то другого. – Лицо Джона озарилось гордостью, его глаза заблестели.

Робин сидел чуть в стороне от остальных, лениво обхватив колено рукой и держа чашу с элем в другой. Джейн чувствовала на себе его пристальный взгляд. Когда она наконец набралась смелости, оглянулась и увидела его улыбку, у нее по спине прошла дрожь.

Он поднялся на ноги, раскинул руки, словно лорд, приглашающий своих баронов на пир, хотя, подумала Джейн, он и был здешним лордом, хозяином Шервудского леса и предводителем лесных разбойников.

– Ты заслужила свой пир, Джейн. Сегодня тебя обслужат не хуже любой знатной дамы, как ты того и достойна.

– И ты поймешь, почему мы забираем себе то, что есть у богатых. – Уилл был самым мелким и худым из всей компании, но пытался занять как можно больше места, согнув колени и расставив в стороны острые локти. И еще он старался, чтобы его голос звучал глухо и низко. – Это наш труд, наши деньги, и богатеи пируют на наших спинах, согнутых от работы.

– Да брось, – сказал Бран. – Ни к чему мрачные разговоры в такой прекрасный погожий день.

Для Брана все было светлым, как лето, и должно было таким оставаться. Уилл провел пальцем по влажному рту, словно запечатывая его, и все рассмеялись. Мягкий укор Брана успокоил разбойников.

Эль был крепким, густым и насыщенным, и вскоре Мук разложил на траве белую льняную скатерть. Джейн старалась не морщиться из-за того, что чистая скатерть тут же испачкалась землей. На импровизированном столе появились копченая оленина, потроха, обжаренные в муке, ломти свежего сыра и хлеба из пшеничной муки. И ни единой постной рыбины.

И это было еще не все. Мужчины открыли бочонок с прекрасным вином и пустили по кругу большие кубки. У вина был знакомый вкус вишни и сливы, и Джейн с ужасом поняла, что это, должно быть, тот самый бочонок, чью пропажу из королевской усадьбы обнаружили в тот день, когда сэр Ричард пришел отдать долг. В краже вина обвинили Милона, и мастер Ансель надрал ему уши и велел кормить его лишь черствым хлебом до конца Великого поста. Неужели сам Робин вынес бочонок, когда приходил к Джейн тем же утром? Знал ли он, какие будут последствия? Она взглянула на него поверх кубка, пытаясь прочесть правду у него на лице, но он лишь улыбался все так же маняще и мягко, без тени вины.

Когда все наелись досыта и напились вина, Джейн ощутила приятную тяжесть в желудке, словно она была мелкой упитанной птичкой, что набила утробу летними семенами и с трудом перепархивает с ветки на ветку.

– Уф… – Малютка Джон откинулся назад, положив руку на свой огромный живот. – Давайте выпьем за сэра Ричарда! Покровителя Шервудского леса, грозу аббатов, обладателя золотых шпор!

Джейн хихикнула в свой кубок с вином.

– Да, это было дивное зрелище на пиру в королевской усадьбе. Как вам удалось так быстро раздобыть для него такой прекрасный наряд?

– Тут отличная история, – начал Мук, и его темные глаза загорелись, но Джон громко откашлялся и выразительно посмотрел на него. – Ладно, рассказывай сам, говорун.

– Я расскажу лучше! – улыбнулся Джон. – Итак, этот рыцарь появился у нас в лесу, и в кошельке у него было всего десять пенни. Я знаю, я проверял.

– И готов спорить, забрал свою долю, – усмехнулся Тук.

– Я бы забрал, но этот малый… – Джон ткнул большим пальцем в сторону Робина. – Перевернул меня вверх тормашками, как пойманную рыбу, и чуть не вытряхнул, изменяя все нутро.

Улыбка Робина сделалась еще шире. Джейн поняла, что ему нравится быть в центре истории, но не участвовать в рассказе. Он заметил, что она наблюдает за ним, слегка распахнул глаза и улыбнулся уже ей одной, после чего вновь обратил все внимание на Джона.

– Стало быть, мастер Робин дал ему денег, а я говорю, мол, нельзя, чтобы он явился выплачивать долг в этих рваных одежках. Он должен выглядеть как настоящий рыцарь, чтобы аббат сразу понял, кто с ним говорит!

– И что было дальше? – Джейн фыркнула от смеха и сразу же покраснела, смутившись. – Ты сам пошил для него наряд?

– Снимал мерки собственной тетивой! – похвастался Джон. – Не зря меня называют чертовски хорошим портным.

– Чертовский ты краснобай, вот ты кто. – Мук протянул Джейн кусок хлеба, который предварительно обмакнул в мед. – Не верь всему, что он говорит. Он украл эту одежду.

– Ты портишь мне весь рассказ! – Джон отвесил Муку подзатыльник, но не со всей силы, а в шутку.

– А потом, – сказал Уилл, которому тоже хотелось вставить свое слово, – они с Туком нанялись к нему в оруженосцы.

– И хоть посмотрели, как королевская усадьба выглядит изнутри.

– А вы видели ту симпатичную служанку? Ну, такую… – Уилл нарисовал в воздухе что-то похожее на пышные женские бедра. Мужчины рассмеялись, и все хорошее настроение Джейн разом сошло на нет. Он имел в виду Эмми? Ее лицо обдало жаром.

Бран толкнул Уилла, но сделал это беззлобно. В нем вообще не было злобы.

– Тише, мужлан. Здесь дама!

– Да уж, дама. Которую ты возишь по лесу… и наверняка возишься с нею в подлеске. – Уилл ухмыльнулся собственной шутке, но больше никто не улыбнулся, и над поляной повисла плотная тишина. Все отвернулись, смех и веселье как будто застыли в глотках. Джейн украдкой взглянула на Робина. Его лицо напряглось, и он прожег Уилла взглядом, полным такой мрачной решимости, что у Джейн екнуло сердце.

– Следи за своим языком, Уилл Скатлок, – сказал Робин, – иначе я пришпилю тебя к стволу прямо сквозь твою поганую глотку. – Он с грохотом опустил кубок на землю и ушел вглубь леса.

– Смотри, что ты натворил, – покачал головой Малютка Джон. – Разозлил нашего Робина. – Он усмехнулся, но его голос чуть заметно дрожал и никто по-прежнему не смеялся.

Уилл, который разнервничался сильнее всех, повернулся к Джейн. На его худом лице читалась мольба.

– Наша Джейн и сама может дать сдачи.

Все взгляды были прикованы к Джейн, но не так, как ей бы того хотелось.