Прачка на краю реки - Меган Шейд - Страница 1

К оглавлению

1

Прачка на краю реки

Меган Шейд

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Перевод выполнен http://t.me/mousebookagency

Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный. Перевод выполнен для ознакомления. Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.

Ответственность за скачивание, хранение и распространение несет сам читатель.

Просьба не выкладывать русифицированные обложки и текст в социальные сети

(Instagram, Tik Tok, Pinterest, Fb

др.)! Приятного чтения!

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О КОНТЕНТЕ:

Эта книга содержит темы для взрослых, включая нецензурную лексику, жестокое физическое насилие, кровь и жестокость, суицидальные мысли, упоминание смерти ребенка и сексуальный контент, и предназначена для читателей старше 18 лет.

ГЛОССАРИЙ

Термины:

An Diabhal: Дьявол

An Diabhail!: Ругательство; приблизительно «чёрт!» или «блять!»

Triùir na Slighe: Троица Пути

Anam Cara: Родственная душа

Bàsail: Смерть

Brae: Склон холма; возвышенность с покатым склоном

Dìdeanair: Защитник / солдат

Ceatharnaich: Мятежники

Dàn (дан): Магические руны, выбитые на коже подобно татуировкам, дарованные Судьбами

Geallta: Обрученные

Mallachdaichte: Проклятый; обреченный

Mallachd: Проклинать

Mallachd ort!: «Будь ты проклят»

Mo chreach: Моя погибель; выражение горя или отчаяния

Mo chridhe: Мое сердце

Mo ghràidh: Моя любовь

Mo rùn: Моя дорогая / мой дорогой

M’ anam: Моя душа

Smir: Мелкий моросящий дождь; туман, липнущий к коже

Tha mi ’gad mhallachadh: «Я проклинаю тебя»

Eiridh: Пробуждение

Персонажи:

Athair: Дракон Каллех

Brìghde: Одна из трех Судеб, Ткачиха

Cailleach (Каллех): Одна из трех Судеб, Жемчужница / Иссекающая

Measaire: Одна из трех Судеб, Измерительница

Прачка / Bean-Nighe /: Прачка на берегу реки, связанная необходимостью омывать одежды мертвых

Богини: Сестры

Ban-dia a’ Bhàis: Верховная Богиня, старшая сестра, Богиня жизни и смерти

Dìonadair: Богиня защиты. Младшая Богиня

Dorchadas: Богиня тьмы. Младшая Богиня

Mire: Муза любви и безумия. Младшая Богиня

Solas: Богиня света. Младшая Богиня

Uisge: Богиня воды. Младшая Богиня

Blàr: Богиня битв и чудовищ. Младшая Богиня

Ceò: Богиня тумана. Младшая Богиня

Talamh: Богиня земли. Младшая Богиня

Beathag: Богиня зверей. Младшая Богиня

Места:

Na Trì: Королевство Трех

Tìr an Gearradair: Владения Иссекающей

Tìr an Tomhais: Владения Измерительницы

Tìr an Fhigheadair: Владения Ткачихи

Vengach (Венгача): Родная деревня Бреннена

Dalbàsail (Дальбасайл): Деревня у реки Басил

Dùn an t-Snàth: Столица Тир ан Гирредар

Taigh na Beathaga: Столица Тир ан Фигедар

Caisteal na h-Ùine: Столица Тир ан Томиш

Воинские звания:

A’ Chiad: Первые

An Dàrna: Вторые

An Treas: Третьи

An Ceathramh: Четвертые

An Àrd (Ан Ард): Высшие; высшее воинское звание

Трое с пути: Братья, Древние Боги

An Glèidheadair: Хранитель; бог и привратник Потустороннего мира

An Treòraiche: Проводник; бог, ведущий души по тропе Потустороннего мира

Am Breitheamh: Судья; бог и судья Потустороннего мира

Молитва Трех: Да встретит его Хранитель, да укажет ему путь Проводник, да помилует его Судья.

Кэти и Шанни — тем, кто действительно помог этой книге стать такой, какая она есть.

А также Белмонту Камели: я буду вечно мечтать о том, что однажды он сыграет Бреннена в будущей экранизации «Прачки».

1 БЕА

Кровь никогда не отмоется с моих ладоней.

Не в ледяных водах реки Басил, где долина спускается в каменистую лощину, а туман клубится и ползет среди сосен. И не слезами, что жгут глаза, когда я рассматриваю крапинки красного на мягком детском платьице в моих руках.

Это красивое платье, с цветами болотной календулы, но капли багровой крови портят кружево, их темные серединки выцветают до ржавчины, расплываясь наружу, подобно венцам чертополоха.

Пятна упрямы, но я не унываю. Это платье, в отличие от моих рук, я смогу очистить.

Магия скользит по моему языку, холодная и горькая, исторгая песню из моего горла, пока я работаю, но я не боюсь ее. Без моего голоса, призывающего эту душу домой, она будет вечно блуждать по верескам, не в силах обрести покой.

Иди за рекой. Не бойся.

Хозяйка найдет тебя к концу дня.

От нее не сбежать, будь ты богиней или служанкой.

Так ступай за моей рекой. Не бойся.

Я продолжаю петь, проверяя карманы, и тяжелый ком разочарования оседает в желудке, когда я обнаруживаю их пустыми, но мне не привыкать к этому чувству. Я быстро отгоняю его. Кончина этого ребенка не должна быть омрачена моим собственным эгоистичным стремлением к свободе. И все же крошечная его часть остается, задерживаясь.

Откашлявшись, я начинаю песню сначала. Я вожу тканью по усыпанному галькой дну реки, заставляя себя сосредоточиться на пятнах, а не на собственных невзгодах, и коря себя за этот проблеск надежды. С чего бы младенцу тащить с собой хоть что-то, не говоря уже об одной из реликвий, необходимых для снятия этого чертового проклятия, привязывающего меня к этому берегу?

Кровь наконец отступает, превращаясь в киноварные1 дорожки, которые танцуют лентами в течении, плывя вниз по реке и исчезая в густом черном тумане Потустороннего мира. Туда, где кончается река, где темный туман ниспадает во все то, что ждет нас после того, как мы сделаем последний вдох.

Я не тороплюсь с очищением души малютки, осматривая каждый дюйм платья. Если ко мне попали ее одежды, Иссекающая уже готовится оборвать ее нить. Она уйдет через несколько минут, как и другие души, которых я уже омыла сегодня. Души, что вскоре обретут покой на старом храмовом кладбище в Стерларге, за полкоролевства отсюда.

Храм, который с минуты на минуту рухнет, сокрушив каждого человека внутри своих священных стен. Я видела это в своем воображении тридцать три раза за сегодняшнее утро. Тридцать три лица, искаженных ужасом, когда они тянутся к своим близким. Тридцать три имени, тихо прошептанных ветром.

Моя хватка на ткани усиливается, когда катастрофа снова разыгрывается в моем воображении, зрение затуманивается, а слезы скатываются по ресницам и бегут по щекам.

Нечасто я оплакиваю умирающих. По крайней мере, больше нет. После столетия этого бесконечного круговорота смерть просто стала частью жизни — нити ткутся, измеряются и в конце концов обрываются.

Но сегодня все иначе. Так много людей разом лишатся жизней, и их смерть не будет мирной.

Думаю, в этом худшая часть моего проклятия. Быть вынужденной знать причину каждой смерти в королевстве до того, как она произойдет, но не иметь возможности ее предотвратить. Даже такое чудовище, как я, не застраховано от подобной скорби, а потому я плачу по младенцу в платье с желтым кружевом. По всем ним.

1