Последняя жизнь - Иван Солин - Страница 35

в руках. Мда. Знаю еще согревающие руны, но тут, на югах, не так они и нужны. Пока, во всяком случае. Водоотталкивающие, пожалуй, пригодятся. А вот чистящие, точнее сказать, которые грязь и пыль отталкивают, не позволяя налипать, их я, к сожалению, не помню. Как и охлаждающие. Например(вздохнув), для содержимого фляги. Говорю же, в моём га… в моей тогдашней команде разноплановых специалисток было кому заняться теми или иными вопросами, в том числе магическими. Короче, разбаловала меня Лолин и остальные, вот и хлопал ушами вместо того, чтобы перенимать знания, пользуясь моментом.

— Да, жаль, — покивала рыжая, согласная в этом вопросе со вздыхающим собеседником. Но перевела тему. — А давай, может, я пока попробую конфетку сделать. А, Иль? Ну, мы ведь уже не на своих двоих путешествуем. Да и за табуном следить более не надо. Давай, в общем, я передам тебе поводья, а сама прилягу в фургоне и попытаюсь с конфеткой. Проверю наконец первое ее творение из ничего. А если мне это, как ты опасаешься, слишком тяжко дастся, то и не страшно. Еды у нас изрядно, вон. Как и отлежаться пару деньков теперь имеется возможность, не прекращая движение. Хотя я, если честно, и не думаю, что меня прям срубит, как ты говоришь, от магического истощения. Вот, ну а если всё пройдет легко, то продолжу множить. Не зря же я столько потенциальных ингредиентов назапоминала. Да и прикупили мы из них некоторый запасец. Имеется, в общем, сырье для кондитерского производства, как ты это назвал. Так что, Иль, давай, а?

— Вот не дают тебе покоя сладости, да?

— Ну чего ты опять начинаешь, — надулась Тика.

— Ну и ладно. С сумкой я пока что закончил. И раз ты больше жаждешь не ее, а кетьку поскорей, раз ману спешишь потратить не на ритуал активации рун, а на творение вредных вкусняшек, то так и быть. Эх ты, сладкоежка.

— И ничего я не сладкоежка! Держи уже скорей поводья, а я полезла. Ну, как ты сам говорил, творить основу нашего благосостояния. Вот!

— Давай уж сюда вожжи. И это, между прочим, я так раньше говорил. А сейчас… сейчас даже и не знаю уже.

— Почему?

— Слишком уж много глаз и весьма, как по мне, пристально за нами приглядывало в Зареченске. Хотя, может статься так, что это паранойя, и мне просто показалось. Не уверен. Но в любом случае идея выхода на рынок с новым уникальным товаром мне уже не кажется такой многообещающей. Точнее, проблем-то она уж точно обещает, причем много и…

— Вот! Готово!

— А? Всё, что ли? — удивился ворчливый Илья, когда не успевшая прилечь Тика уже вставала с зажатой в ладошке барбариской. — Вот так просто? Эм, совсем без ничего? То есть прямо в голых руках?

— Ну да.

— Стоп, ты прям с фантиком ее создала? Вот же ж ты… А если б в обморок упала? Как я без тебя буду, дурочка! — отчитывал бледную и покачивающуюся, но счастливую Тику сердитый Илья. — Тпрррууу. Так, я сейчас. Где тут у нас еда сложена? Ага, вот. На, держи. Лопай!

— Угу, — покивала, едва не запихиваясь сдобным пшеничным кренделем, то и дело откусывающая от запеченной куриной ножки девчонка, пока ее заботливый спутник периодически подносил ей ко рту крынку утреннего молока. — Уф!

— Не торопись — подавишься. Еды, сама видела, достаточно, и ее всё равно надо будет, не сильно затягивая, съесть. Сберегающие от порчи продуктов руны я не все помню, — вздохнув, выказал сожаление по этому поводу непредусмотрительный экс-Герой. А покрутив в руках полную копию однажды завалявшегося в кармане леденца, Илья решил простимулировать невероятную Тику. — Конфетку тоже на десерт слопаешь, так что кушай, пожалуйста, не торопясь и размеренно пережевывая.

— Спасибо, — когда насытилась, искренне поблагодарила рыжеухая, которая теперь, блаженно щурясь, гоняла за щекой заветную сладость.

— Как самочувствие? Что с ощущениями в резерве? То есть в ушах этих твоих, мохнатых. Слабо понимаю, как ты их вробще можешь чувствовать, когда их нет, — в конце не столько спросил, сколько поворчал Илья. Но быстро вернулся к вопросам по существу. — Ну и? Стало яснее, какие там ингредиенты нужны, чтоб не слишком уж тратиться энергетически при творение, что называется, из воздуха? И заодно, как много сможешь выдать готовой продукции?

— Значит так. Самочувствие — куда лучше, чем после первого творения завара из ничего. Резерв — похоже, опустел, но не ломит в ушах. Думаю, уже завтра буду как ни в чем не бывало. А ушки мои, как и хвостик, я действительно чувствую, даже когда они спрятаны. Вот, — ответила даже на вопрос не по теме довольная Тика, хитро при этом стрельнув глазами, но язык не показала, очевидно сдержалась. — Ну а чтобы делать много конфет, и вправду нужны мёд или фрукты, ягоды, сладкие коренья, хоть по отдельности, хоть всё вместе. И даже тот странный крахмал содойдёт. А я и не знала, что у нас такое продается. Хм(задумчиво), кисель — надо попробовать. Ну и, из уже однажды запомненных мною травок, некоторые подойдут. В общем, это всё не проблема! Да даже без ничего я, наверное, смогу еще сейчас конфеток наделать, чтоб…

— Достаточно! — решительно пресек это Илья. — Знаю я тебя. Сначала одну, потом парочку, а там и килограмм. От переизбытка сладкого толстой станешь!

— А чего ты такие страшные глаза сделал? Многие лорды, между прочим, предпочитают пышных дам, — и эта тощая егоза нагло показала-таки надоедливому брюзге язык. Красный от красителя. Идентичного натуральному, должно быть. — Бе-бе-бе.

— Да. Согласен, — не остался в долгу ее сэр рыцарь. — Вот, помню, у таинственной и печальноокой Лолиночки были оттакенные…

— Злой ты!

— … глаза. Ох и здоровенные ж они у нее были, — не унимался провокатор. — Даже побольше, пожалуй, чем у изящной остроухой Веруниэ́лечки. А может, даже чем у робкой златовласки Руни́льдочки. У длиннохвостой и черноухой Ри́ки всё было скромно, но зато какая же она гибкая была, ух.

— Гад!

— Ага, в бою, как сейчас помню, она просто-таки чудеса творила, садясь порою на шпагат. А еще… Эй, ну чего ты насупилась? Тика, не грузись. Тика? Ау, база вызывает рыжеухую. Да не дуйся ты. Говорил же уже, что это тогда! Всё, короче, что было за океаном,