Поглощение - К. Т. Мэддан - Страница 2

улицу после заката. И шторы держи задёрнутыми. Ты знаешь, как я отношусь к лесам.

Я качаю головой и засовываю телефон обратно в карман куртки, игнорируя её. Дэни всегда была суеверной. Она говорит, это наследство от бабушки, но я никогда не видела, чтобы она хоть раз вздрогнула от чего-то страшнее скримера в хорроре. Правда в том, что она никогда не оставалась одна в темноте. Я — да. Дэни из тех, кто заполняет собой комнату, едва переступив порог, кто заводит друзей в очереди в магазине, кто верит в судьбу и дурные знамения, но никогда не сталкивается с ними в одиночку.

Я же всегда чувствовала себя комфортно в собственной компании. Я была тем ребёнком, который сидел в углу с книгой, пока остальные играли в салки. Той, кто проводил больше времени в вымышленных мирах, чем в реальном. Быть одной легко. С людьми — сложно.

— Это добровольное заточение, — сказала Дэни перед моим отъездом, скрестив руки и облокотившись о дверной косяк моей квартиры. — Через два дня тебе станет смертельно скучно.

Я тогда рассмеялась. Закатила глаза. Сказала, что она драматизирует.

Но сейчас, стоя здесь, в снегу, с ветром, шипящим в кронах деревьев, и с давящим на меня грузом одиночества, я задаюсь вопросом: а может, она была права?

Я крепче сжимаю коробку с продуктами и толкаю себя вперёд. В конце концов, у меня есть работа, чтобы занять себя.

Входная дверь домика со скрипом открывается, и в нос ударяет запах дыма и сырости. Внутри всё в точности, как на картинке: уютно, по-деревенски, и всего на шаг от того, чтобы называться охотничьей сторожкой. Камин занимает большую часть дальней стены, рядом с ним аккуратно сложены дрова, оставленные хозяевами. Двуспальная кровать ютится в углу, накрытая лоскутным одеялом в стиле «эксцентричная тётушка». Малюсенькая кухня, стол и два шатких стула. Мило. Очаровательно. Хорошо.

Я ставлю сумки на пол и окидываю пространство взглядом. Не так уж и плохо, убеждаю я себя. По крайней мере, есть электричество и более-менее приличный Wi-Fi. План — остаться здесь на месяц, закончить свои главы и доказать редактору, что я способна сдавать рукописи в срок, не теряя рассудка.

Просто.

За исключением того, что это совсем не просто, да?

Я уже чувствую, как края тревоги начинают подбираться ко мне, тот самый маленький голосок, что нашептывает: рукопись, над которой я мучаюсь уже шесть месяцев, не напишет себя сама волшебным образом только потому, что я сменила обстановку. Я перепробовала всё: писала в кофейнях, запирала телефон в ящик, подкупала себя наградами. Ничего не работает.

Может, проблема не в окружении. Может, во мне.

Я потираю предплечья, заставляя себя сосредоточиться. Дрова. Продукты. Шторы. Если я разберусь со всем по порядку, возможно, почувствую себя более контролирующей ситуацию.

После распаковки я расставляю банки и коробки в крошечной кухне и бросаю одежду в ящик комода, который пахнет кедром. Еды мне хватит на весь месяц, потому что, по словам хозяев, я должна быть готова к тому, что снегопады заблокируют меня здесь минимум на десять дней.

В ловушке, — шепчет маленький голос в моей голове. Я отгоняю его прочь.

Шторы — толстые, клетчатые, чудовищные — уже задёрнуты на окнах. Я лишь на мгновение задерживаюсь, прежде чем отодвинуть одну из них, чтобы выглянуть наружу. Сейчас то странное время между днём и ночью, когда мир кажется погружённым в серое море. Ничто не движется. Только ветер и холод, сгущающие долгую ночь впереди.

Предупреждение Дэни всплывает в памяти непрошено: Не выходи на улицу после заката.

Я отпускаю штору, и та возвращается на место, качая головой. Просто глупое суеверие.

К тому времени как я развожу огонь в камине, ночь окончательно вступает в свои права. Я устраиваюсь в продавленном зелёном кресле с ноутбуком на коленях, готовая работать, но свечение экрана лишь усиливает ощущение изоляции. Я говорю себе, что это просто нервы. Я так долго жила в городе, в окружении шума и хаоса, что настоящая тишина кажется… неестественной. Но это просто переходный период. Мне нужно привыкнуть.

Правда в том, что я всегда была лучше в одиночестве, чем в обществе. Я умею обращаться с тишиной. Я умею закапываться в работу с головой и забывать, что за пределами моей головы существует целый мир. Это проще, чем пытаться вписаться в места, где я никогда не чувствую себя на своём месте.

Но в этой тишине есть что-то иное.

Шторы колышутся, потревоженные сквозняком. Я ловлю себя на том, что каждый раз, когда они шевелятся, я бросаю на них взгляд.

Я не позволю глупому сообщению Дэни пробраться мне под кожу. Не позволю.

Но когда я заползаю в кровать позже той же ночью, я проверяю, чтобы все шторы были плотно задёрнуты.

И я не смотрю наружу.

Глава 2

Я не сплю.

Это не так уж необычно. В среднем я сплю около трёх часов в сутки. Так продолжается уже много лет — что-то среднее между хронической бессонницей и тем, что мой организм наотрез отказывается отдыхать. Но я думала, что с новым местом, с усталостью после десятичасовой дороги в Миннесоту, я смогу отключиться.

Вместо этого я лежу с открытыми глазами, глядя в шторы. Каждый раз, когда я начинаю проваливаться в дрёму, какой-то звук возвращает меня обратно — едва различимое царапанье по стене, наверное, ветка дерева, скребущаяся на ветру. Но каждый раз моё тело реагирует так, будто это что-то худшее. Сердце ухает в груди, пульс гулко бьётся в ушах.

Какого чёрта со мной не так?

Я обожаю одиночество. Жажду его, даже. Я ждала этого уикенда неделями, с тех пор как мой агент забронировал его для меня. Я должна наслаждаться тишиной. Вместо этого она кажется… гнетущей. Как будто воздух в этом домике плотнее обычного, он давит на рёбра, не давая устроиться поудобнее.

Пол ледяной, когда я бегу к кухне, чтобы натянуть толстые носки. Окно над раковиной заиндевело, через крошечные трещинки во льду пробиваются первые лучи солнца. Я завариваю себе кофе и готовлю скудный завтрак: просто яйца и тосты. Во время дедлайна я мало ем. Это помогает оставаться в тонусе. Много углеводов — и меня клонит в сон.

К тому времени как я сажусь за компьютер с чашкой чёрного кофе, мне уже хочется захлопнуть его и забиться на диван.

Это должна быть милая встреча вампира и человека. Обычная история. Простая книга. Но слова никак не идут. Когда я