Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская - Страница 44

К оглавлению

что голос у меня просто восхитительный

— Не мели чушь, — огрызаюсь я, но без прежней злости.

Скорее — по инерции

Она прищуривается

— Я перевожу с твоего языка на человеческий, — её ухмылка становится чуть резче. — Ты всё правильно поняла, Горошкина

Я чувствую себя последним идиотом, растерянным глупым мальчишкой, которого припёрла к стенке слишком умная девочка.

— Замолчи, — подаюсь вперёд, в просвет между полками. — Ради своего же блага

Почему только она способна так вывести меня из равновесия?

Почему только она в силах вызвать во мне такую мощную волну эмоций и агрессии?

И почему вместе с этим я для неё не смог стать тем, для кого бы она пела песни?

Это несправедливо

Вот, что меня всегда злило.

Эта жуткая и вопиющая несправедливость, за которую я решил и мстить, похоже

— Я, кажется, вспомнила, — Горошкина говорит это тихо, спокойно, не обращая внимания на мой злобный приказ

Она не отводит взгляда

Смотрит мне прямо в глаза и чеканит каждое слово:

— Когда я, бессовестная и бессердечная тварь, отвергла твои светлые, чистые чувства, Соколов.

На несколько секунд моё мальчишеское сердце замирает, а мальчишеские лёгкие забывают как дышать

Это песня ей помогла вспомнить мой глупый наивный провал в школьных амурных делах?

— Тогда, отчитывайся, Горошкина, — хмыкаю я и прячу поглубже свой мальчишеский стыд, который отравил мне мои старшие классы.

Глава 46. Ты это зря, Горошкина.

Много лет назад

Последний раз провожу влажной тряпкой по доске, отхожу в сторону, дожидаюсь, когда влажные разводы высохнут. Доска идеально чистая. Шагаю к раковине

В классе пахнет меловой пылью и цветами с подоконников: горькой геранью и фиалками, которые наша классная вечно заставляет поливать

За последней партой сидит Соколов

Взгляда с меня не спускает. Мы с ним сегодня дежурные

Он уже все стулья аккуратно поднял на парты. Справился со своей частью работы быстро и без лишней возни

Соколов ждёт, когда я закончу, но я ему сказала, что он может идти

— Иди, Демьян, я сама тут закончу, — говорила я

Но он не ушёл

Теперь вот сидит на последней парте, закинув ногу на ногу, и смотрит. Наверное, хочет всё проконтролировать. Странный он

Аккуратно раскладываю чистую тряпочку на бортике раковины. Под внимательным, цепким взглядом Соколова шагаю к окнам, где меня ждут цветы

Их нужно полить и оборвать сухие листья

Горшки тяжёлые, земля в них потрескалась от солнца. Я беру зеленую лейку с длинным носиком и начинаю осторожно подливать воду в горшки

— Слушай, Горошкина, — говорит Соколов и поднимается на ноги

С лёгкостью подхватывает этот последний стул и ставит сиденьем вниз на парту. Парта стучит, и я вздрагиваю от неожиданности

Не оборачиваюсь, потому что поливаю герань. Не люблю отвлекаться

— Ты как контрольную сегодня по матеше написала? — Соколов шагает в мою сторону

Прячет руки в карманы брюк

Взгляда напряжённого с моего лица не спускает

Я чувствую его приближение. Он идёт медленно. Походка вальяжная, чуть раскачивающаяся. Брюки на нём чёрные, стрелки немного замялись замялись, а белая рубашка выбивается из-за пояса с одной стороны

— Думаю, на четвёрку, — сдуваю локон со лба и подливаю воду уже в третий горшок

— А я опять, наверное, на двойку, — Соколов сердито фыркает

Я пожимаю плечами и вздыхаю

— Так надо было готовиться

Перехожу к следующему горшку

Между мной и Соколовым остаётся всего каких-то жалких полметра

Он останавливается. Чем-то звенит в карманах. Я слышу металлический перестук. Наверное, ключи

— Так я двойку получил не потому, что не готовился, — он делает паузу

Смотрит на меня исподлобья

Я опускаю взгляд в горшок. Земля тёмная, влажная, в ней копошится маленький жучок

— А потому, что на тебя смотрел, — хмыкает Соколов

Я удивлённо отставляю пустую лейку и перевожу на Демьяна недоумённый взгляд

— А зачем ты на меня смотрел? — спрашиваю

Соколов теряется от моего прямого и простого вопроса

На секунду в его взгляде мелькает тёмная тень растерянности и обиды. Он замирает и даже дышит тише

Затем ухмыляется и говорит:

— Догадайся

— Списать, что ли, хотел? — фыркаю я

Подхватываю пустую лейку и шагаю к раковине

Оглядываюсь на напряжённого Соколова. Он стоит у окна, руки в карманах, плечи чуть приподняты. В позе читаю напряжение, как у зверя перед прыжком. Да что с ним?

Вот пристал же. Обиделся, что я не догадалась ему помочь с контрольной?

— Как бы ты у меня списал? — вздыхаю. — Мы на разных рядах сидим… И я на второй парте, а ты на последней. Не получилось бы

Наливаю воду в лейку

Струя из крана шумит, плещется о дно. Вода холодная, бежит быстро. Наливаю почти до краёв. Лейка тяжелеет, рука устаёт

Соколов следует за мной

Встаёт сбоку и заглядывает в лицо

— Слушай, Горошкина

А я сейчас мыслями не с Соколовым

Я выстраиваю в голове маршрут от школы до дома. Мне надо будет зайти купить яиц, хлеба. Прийти домой. Подготовиться к литературе. А после — поехать к репетитору по математике и разобрать с ней контрольную

Потом опять вернуться домой и приготовить ужин, а если не приготовлю… то мама опять будет ругаться. А тут ещё и четвёрка дурацкая…

— Горошкина, — повторяет Демьян мою фамилию

Голос ниже, чем обычно, и с хрипотцой, будто он волнуется

Я перевожу на него ожидающий взгляд

— Давай сегодня погуляем, — говорит он

Я растерянно вскидываю бровь и торопливо выключаю воду

Кран скрипит, потом замолкает. В классе становится очень тихо

— Слушай, у меня сегодня нету времени, — честно отвечаю я

Разворачиваюсь к Демьяну

Лейка в моей руке наклоняется, вода из носика выплёскивается прямо на брюки Демьяна

Возле ширинки и ниже

Тёмная ткань мгновенно промокает, пятно расползается… Оно большое, и неприличное

— Чёрт! — выругивается Соколов

Отходит на шаг, а я пугаюсь

Он смотрит на мокрое пятно на своих брюках, потом медленно поднимает на меня взгляд

— Ты чё творишь, Горошкина? — цедит он сквозь зубы

И вдруг меняется в лице

Скулы его краснеют, а уши тоже стали розовыми. Он отводит взгляд в сторону, к окнам, к доске, куда угодно, только не на меня

— Прости, я нечаянно, — отступаю я. — Прости… Блин…

— Я же тебе говорю, а ты...