На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьк - Страница 17
- Предыдущая
- 17 / 82
- Следующая
17
Брат поэта рассказывал потом, что мертвый взгляд Юрьё был устремлен в лежащую на столе книгу – принесший ему известность и славу сборник «Чистилище», который был открыт на странице, где поэт «в морозном тумане» ведет диалог с оставшимися на Тайпале солдатами. Они напоминают своему комроты: «Командир, ваше место всегда в нашем доме. Всегда было, и всегда будет!», – а воин-поэт, прося у них прощения, отвечает им: «Я не знаю, как мне оправдаться на Страшном суде»…
Офицер, ветеран двух войн, поэт и переводчик Юрьё Олави Юльхя был похоронен со всеми воинскими почестями в родном Тампере. Памятник ему поставили несколько лет спустя, в 1964 году. Первый венок к подножию монумента поэту-фронтовику возложил писатель-фронтовик, автор «Неизвестного солдата» Вяйнё Линна. Друзья – ветераны, литераторы, деятели культуры, общественно-значимые фигуры устроили в память о Юльхя вечер памяти. Открывая его, ветеран, актер Вейкко Синисало, сыгравший одну из ролей в экранизации «Неизвестного солдата», прочел стихотворение «Прощай, Кирвесмяки!»
Посылали приглашение и Урхо Калеви Кекконенеу, лично знавшего Юрьё, но президент Финляндии на вечер не приехал. Дабы не злить соседей, о героях Зимней войны на высшем уровне предпочитали не вспоминать: до начала 1990-х годов эта тема в Суоми считалась «щекотливой»…
…Поэт-фронтовик в Финляндии не забыт до сих пор. Несмотря на то, что с военных времен прошло уже восемь десятилетий, его стихи читают, они востребованы новыми поколениями. Было опубликовано несколько посмертных изданий, а в финскую школьную хрестоматию по литературе входит любопытная литературная перекличка двух бывших противников, смотревших друг на друга в прицелы с противоположных берегов Тайпалеен-йоки. Это приведенный нами выше стих советского поэта Евгения Долматовского «Воспоминания о реке Тайпалеен-йоки» в переводе на финский Юрьё Юльхя и стих Юрьё Юльхя «Песнь о реке» в переводе на русский Евгения Долматовского…
В России же имя Юрьё Юльхя неизвестно. Настало время открыть его!
Вместо послесловия
…Берега Тайпалеен-йоки после войны долгое время оставались «дикими». Населенные пункты, сметенные войной (кроме Метсяпиртти-Запорожское на правобережье), советские переселенцы возрождать не стали. На полуострове Коуккониеми постепенно подрос новый лес, где, по свидетельствам старожилов, в советское время любили погулять да поохотиться ленинградские партийные боссы. Несмотря на тогдашнюю плохую транспортную доступность, наведывались сюда и рыбаки – говорят, клёв всегда был отменным. А когда открыли границу для турпоездок, здесь всеми правдами и неправдами старались побывать и бывшие жители финских деревень и хуторов. Рассказывают, не раз видели на пустошах, поросших иван-чаем, невесть откуда взявшихся задумчивых стариков-финнов…
С реставрацией же капитализма на места ожесточенных боев пришла «цивилизация». Сегодня берега Тайпалеен-йоки-Бурной активно осваивают дачники и нувориши. То тут, то там растут усадьбы. А неподалеку от бывшего ротного командного пункта Юрьё Юльхя между рекой и болотом, носящим теперь имя «Тетеревиное», отстроили частный аэродром…
Приложение
Военные стихи Юрьё Олави Юльхя в переводах Михаила Васькова
Встреча в лесу
Оружейное дуло и пара глаз
На пути тебя стерегут.
Выбор прост: Или выстрелишь ты сейчас,
Иль промедлишь – тебя убьют.
В вечность длиною мгновение ока,
Пока не раздастся: ба-бах!
Придёшь из дозора живым в окопы
Иль сгинешь навеки в снегах?
Чтó, не мог он, как раньше, в шатры твои,
Добрым гостем прийти просто так?
А сейчас ты о б я з а н его убить,
Потому что теперь он твой в р а г…
Ты не знаешь, кто он, и откуда, и чей,
Кто в прицеле сейчас твоём.
А ведь он тоже просто один из л ю д е й.
Разве мало нам места вдвоём?!
В морозном лесу Запад встретил Восток…
Разве так встречаются л ю д и?!
Из них лишь один будет помнить итог.
Другого же – просто не будет…
Как сложно
Ах, как сложно в атаку всех вас посылать!
Ведь все лица успел я запомнить, узнать.
Кто из вас, дорогие, вернётся назад?
Ведь приказ мой жесток: впереди вас ждёт ад!
Это всё в голове, но приветлив мой взор,
Не услышат и слова начальству в укор…
Мне бы с вами, ребята, в атаку пойти,
И бесстрашно принять весь огонь на пути!
Как бывало не раз, во главе роты встать,
Видит Бог, я бы мог лишь об этом мечтать…
Но приказ от начальства получен другой —
Передал мне его только что вестовой…
Ах, как сложно смотреть после боя на строй.
Кто усталый стоит, а кто еле живой…
Половины состава в живых больше нет.
Вот, на санках лежат, сгинул кто в цвете лет…
А живые, круги что все ада прошли,
Даже силы в себе для улыбки нашли…
Колодец
Дня зимнего умчалась половина.
Затишье. Слышно, пушки лишь палят.
Осколки, видно, землю как рыхлят.
Блиндаж прикрыт наш земляной махиной…
Вновь плачет раненый на все лады:
– Братишки, принесите мне воды!
Блиндаж трясёт от дальней канонады,
Под пулями ползти к колодцу надо.
Что днём, что ночью – тяжек этот путь.
И стынет кровь, и тяжело вздохнуть
От ветра ледяного и морозца,
И не один погиб уж у колодца…
Но жажда – страха смерти всё ж сильней!
Хоть снег тогда растапливай и пей,
Впитал в себя что порох, грязь и дым,
И нашу кровь… Морфин необходим
Для раненых – боль облегчить под вечер,
Но кроме снега их лечить нам нечем!
А раненый опять на все лады:
– Братишки, хоть глоточек мне воды…
…Когда вода уходит прочь из тела,
Лишь боль его терзает то и дело.
Не можешь
- Предыдущая
- 17 / 82
- Следующая