Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер - Страница 41

не в духе. Уличное дитя, она жила попрошайничеством, и в этот день дела шли из рук вон плохо. Городская жара смела людей с улиц; те немногие, которые еще попадались, двигались с лихорадочной поспешностью – лишь бы поскорее укрыться за прохладными стенами. Не лучшее время клянчить у прохожих евро-другой. Сэмми не терпелось попытать счастья парой кварталов дальше, но это было неразумно. Жизнь на улице - "на платте", как они говорили, - штука жесткая: каждый бродяга получал от районного старшего свой участок для попрошайничества, и Сэмми не раз видела, что случалось с теми, кто забредал на чужую территорию. Еще повезет, если отделаешься "беседой" с Якобом. Лучше уж еще один день без еды и сигарет.

С досады она пнула пустую банку. Подняла глаза и наткнулась на два мутных, окруженных глубокими морщинами зрачка - и инстинктивно отшатнулась.

- Ну-ну, юная леди! Нечего так пугаться.

Сэмми с недоверием уставилась на стоявшую перед ней старуху. Разговорчивых одиноких вдов - вот чего ей сейчас меньше всего не хватало. Она быстро оглянулась по сторонам, выбирая путь к отступлению.

Дама понимающе улыбнулась:

- Дела сегодня неважно, да? Пойдем, выпьем кофе, - предложила она и, подмигнув, добавила: - Я угощаю.

Сэмми долго раздумывать не стала. Стоять без толку под летним зноем или дать угостить себя кофе в прохладе кондиционированного кафе? Она пожала плечами и кивнула. Трепотню, какую бы ни завела старуха, она как-нибудь перетерпит.

Старая дама, сияя от радости, взяла Сэмми за руку и - на удивление подвижно и решительно - потащила за собой.

* * *

Когда Сэмми в следующий раз глянула на свои поношенные наручные часы, прошло уже почти три часа. Она недоверчиво покачала головой. Старуха одарила ее ободряющей улыбкой, и Сэмми продолжала болтать. А она и так все это время только и делала, что говорила: рассказывала о родителях, о пьющем отчиме и замученной матери, о школе, которую бросила много лет назад, о своем решении стать бездомной. История эта была пересказана уже сто раз, судьба прожита тысячу - но старуха слушала внимательно, время от времени вставляла умные вопросы и улыбалась. Улыбалась все время.

Когда Сэмми закончила, готова была сквозь землю провалиться. Как это она выложила всю свою жизнь посторонней женщине? И что еще хуже - как этой собеседнице удалось сделать так, что Сэмми, впервые за долгое время, заговорила о своих чувствах? Сэмми покраснела и уставилась в пятнистый пол кафе.

Старуха, назвавшаяся Евой Латтайер, заговорила с безмятежной словоохотливостью:

- Ах, Саманта, я считаю, тебе не место на улице. Такая девушка, как ты - с живым умом и безошибочным чутьем, - заслуживает лучшего, чем жить, брошенной на произвол судьбы. Что скажешь, если я предложу тебе поехать со мной?

Сэмми насторожилась. Что сделать? Вместо того чтобы внятно ответить, задать вопросы и получить разъяснения, она только невнятно что-то промычала. Старуха снова улыбнулась.

- Я знаю, это неожиданно. Успокойся, попробую объяснить. Я живу на большом участке, среди всех моих деловых построек стоит чудесный жилой дом. С тех пор как умер мой последний верный сотрудник, я веду дела одна. Как ты, наверное, заметила, я еще довольно бодра, но уже не молода. Что, если я возьму тебя с собой, предоставлю стол и жилье в своем доме, а ты будешь помогать мне в бизнесе? Кто знает, может, когда-нибудь ты даже его унаследуешь. Но это будет зависеть от твоего усердия. Ну? Как тебе такое предложение?

- Я... то есть... вы ведь не всерьез?

- О, нет, Саманта, я совершенно серьезна. Неужели я похожа на шутницу? Кто знает, может, это твой последний шанс выбраться из болота, в котором ты живешь? А для меня это прекрасная возможность наконец-то уйти на покой. При условии, конечно, что ты подходишь мне в преемницы.

Сэмми посмотрела на старуху как на сумасшедшую. Мысли хаотично завертелись в голове. Первое, что пробилось к сознанию: это шанс - пусть невероятный - начать все заново. Больше не мерзнуть в подземном паркинге, не клянчить мелочь под палящим солнцем, не думать о том, чем набить живот, никогда больше не ходить в вонючей одежде.

Спать в мягкой постели? Не получать побоев от Якоба? Никогда больше не видеть, как умирают товарищи? Никаких изнасилований и унижений? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой!

В чем-то там помогать старухе? Да одной левой.

* * *

Так вышло, что через несколько минут странная парочка двинулась к автобусной остановке: старая тощая женщина в старомодном черном кружевном платье и молодая, уже потрепанная жизнью девчонка в засаленной одежде и с жирными мелированными волосами. У одной - вместительная черная сумка-шоппер, у другой - грязный вонючий рюкзак и три дырявые пластиковые сумки.

В автобусе женщины не проронили ни слова. Ева Латтайер сидела с гордой и самодовольной миной, а новая помощница нервно смотрела в окно.

- Куда мы едем? Вы же говорили, это недалеко? - спросила Сэмми, и в голосе ее против воли проскользнул страх.

- На следующей остановке выходим. Оттуда до моего владения всего несколько шагов. А теперь перестань так боязливо смотреть - у тебя нет на это причин. Вот увидишь, моя жизнь и я сама - именно то, что тебе сейчас нужно.

* * *

Когда Сэмми оказалась перед большими коваными воротами, она глазам не поверила. Фирма, о которой все время толковала старуха, оказалась похоронным бюро. На огромной территории перед ними стояло несколько зданий - назначение их было понятно не сразу, - а на возвышении красовался жилой дом. Вилла.

Волосы на затылке у Сэмми встали дыбом, ее бросило в дрожь. Она невольно отступила на шаг.

- Не бойся, - тихо сказала Ева Латтайер. - Похоронное бюро - это такой же бизнес, как и любой другой. И я обещаю, что не потребую от тебя ничего, что ты не сможешь сделать. Если хочешь вернуться - сейчас самое время. В противном случае я сейчас отопру ворота и возьму тебя с собой.

Сэмми не знала, почудилось ли ей, но в последних словах новой начальницы ей послышалась угроза. Тем не менее она молча кивнула и сказала тверже, чем рассчитывала:

- Конечно, пойду. А зачем бы я тогда вообще сюда приехала?

Если мне здесь не понравится, я просто смоюсь, - мысленно добавила она.

Старуха скривила рот в улыбке, отперла ворота и решительным шагом направилась вперед, даже не оглядываясь на Сэмми. Когда они дошли до жилого дома,